Попроси меня 4

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Мой маленький пони: Дружба — это магия

Пэйринг и персонажи:
Паунд Кейк/Пампкин Кейк, Миссис Кап Кейк, Мистер Кэррот Кейк
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Романтика, PWP, Hurt/comfort, Первый раз
Предупреждения:
Инцест, Твинцест, Underage
Размер:
планируется Мини, написано 3 страницы, 1 часть
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
По истечению событий Мистер и Миссис Кейк идут на ужин с очень влиятельным клиентом, оставляя двух подросших Паунда и Пампкин главных в кондитерской.


Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Глава 1

4 января 2019, 02:46
      Закат. Пастельные полосы оранжевого, красного и малинового цветов распластались по всему горизонту, предвещая спокойный вечер. В дверях Сахарного Дворца, известнейшего в Понивиле и его окрестностях как лучшая кондитерская, стояли кобыла и жеребец солидного возраста. Дама была одета в тёмно-фиолетовое вечернее платье с жемчужным калье на шее и держала в руке сумочку, джентельмен же в смокинг бежевого цвета и галстук которые раньше надевал на их свадьбу.
— Дети, мы уходим на ужин с очень важным клиентом, позаботьтесь о кондитерской и если кто-то зайдёт в ночную смену, то обслужите, и не забудьте: кассу всегда закрывайте и следите за прилавком, — беспокойно объявила на всё помещение Миссис Кейк, в надежде того, что Паунд и Пампкин услышали её.
— Да-да, закрываемся в полночь и идём спать, мы помним! — Донёсся тоненький девичий голос из соседней комнаты, а за ним последовал и звонкий смешок.
— Говори за себя, не обобщай, — жеребец пожал плечами и взяв свою супругу за руку, обернулся и со звоном колокольчика захлопнул дверь.
      На диване, перед стареньким телевизором показывающим то спортивный канал, то новостной, сидели бежевый пегас с коричневой гривой и лимонная единорожка с рыжей гривой. Кобылка перекинула босые копытца через спинку дивана и смотрела на телевизор сверху вниз, что приносило ей небольшой дискомфорт, но слезать она даже не собиралась. Жеребчик переключал каналы, быстро пробегая по тому, что идёт на каждом из них.
— Стой! Вот этот! — Резко крикнула единорожка, тем самым заставив рефлекторно дёрнуться ухо брата и отстранить руку от пульта.
      Выбор оставшийся за сестрой пал на киноканал на котором шла сотая серия мексиканского сериала. Паунд скептически посмотрел на сестру и поморщившись, перекинул взгляд на телевизор.
— Санта-барбара, только на другой лад, — недовольно буркнул жеребчик.
— Что ты несёшь, это лучшая романтическая комедия! — Воскликнула кобылка, оторвав взгляд от экрана и зыркнув на того.
— А я о чём… — прошептал себе под нос Паунд, что непременно заприметил острых слух Пампкин.
— Ты просто ничего не понимаешь в комедиях и тем более в романтике! — Он промолчал и потупившись, сердито глянул на свою сестру. Она победно улыбнулась, прищурив оба своих голубых глаза.
       Ей стало плохо, непредвиденное для неё головокружение внезапно волной накатило на голову. Она поморщившись, почувствовала дрожь в коленях и подступающий к горлу тяжёлый ком. Ухватившись за спинку, Пампкин потянулась, и внезапно потеряв контроль, упала, перекатившись, ударилась лопаткой и боком о край дивана и мордочкой уткнулась в ковёр, остальная часть торса комковато осталась лежать на диване. Паунд вскочил от неожиданности, когда кобылка обессиленно и бесчувственно с глухим бахом грохнулась на пол. В нескольких секундах он замер.
— Пампкин?! Пампкин! — Испуганно подскочил к сестре жеребчик и нагнулся. Единорожка дёрнулась и прищурилась.
— Ох… Моя голова… — Прошептала кобылка. — Паунд, не стой столбом, помоги встать,
      Он протянул руку и помог встать на копыта сестре. Рассеянно оглянувшись по сторонам, и потерев ударившийся бок и лопатку, она обратно села на диван на этот раз в правильной позе, и даже не в раскорячку как обычно любила единорожка. Пегас с облегчением выдохнул, опять перекинув взгляд на телевизор. Кобылка же напротив начала озираться и метаться взглядом по сторонам, периодически щурясь в сторону Паунда. Ещё один яркий кадр со стороны телевизора в кромешной тьме подтвердил то, что вначале по её мнению померещилось Пампкин. Тут не сдержав хохмы, голубоглазая громко рассмеялась, заставив дёрнуться брата и чуть ли не попятиться к другому углу широкого дивана.
— Что случилось? — Испуганно и более оживлённо произнёс кареглазый.
— Поверить не могу! — Всё не унималась старшая близняшка, хохоча через слово. Успокоившись, она лукаво улыбнулась, прищурив оба сверкающих в темноте голубых глаза, чьи блики озорно играли в свете мелькающих кадров кино. Оскаленная улыбка выдала неподдельный интерес, что выделился на щеках кобылки румянцем.
— Я боюсь спросить о чём идёт речь… — Тихо добавил пегас уже не на шутку перепугавшись хищного взгляда сестры. Та снова захохотала.
— А у кого-то СТОЯК! — Вырвалось у единорожки. Пределу смущения и шока со стороны брата не было границы, что непременно сказалось на нём удивлённым выражением мордочки. К щекам Паунда подступила обжигающая кровь, что даже при таком плохом освещении была отчётливо видна. Он скрестил копыта и отвёл взгляд от насмехающееся и также покрасневшей сестры.
— Обиделся что ли? — Наконец умолкнула кобылка, обратив внимание на брата. Ушки Паунда поникли, а по щеке пробежала еле заметная прозрачная слезинка, прокатившееся по щеке и упавшая на зелёную футболку кареглазого. Пампкин пододвинулась ближе к брату, положив руку ему на плечо, но жеребчик дёрнулся и отодвинулся от неё.
— Эй, ты чего? — Возмущённо выкрикнула кобылка. — Я же помочь хотела!
— Чем ты мне помочь можешь?! Из-за тебя всё это произошло! — Огрызнулся пегас.

Несколько минут назад более подробнее


      Тело обессиленно трогается с места, дрожащие колени держащие кобылку соскакивают со спинки и перегибают её саму, делая кубырь вокруг себя. Откинувшись назад мордочка колом втыкается в ковёр, опираясь на рог, а тело от торса начинает граничить с диваном и полом, метаясь то туда, то сюда. Мышцы до тех пор держащие равновесие ослабевают и предпочтение остаётся между полом и диваном, ещё больше тем самым сдвигая единорожку от дивана. Всё ниже торса неподвижно застывает, а спина ударяется об пол. Край футболки спавший вниз оголял один маленький розовый сосочек. Копчик Пампкин как и основание хвоста косо двинуты и свисают на диван. Шорты и так ранее бывшие на бёдрах, соскользнув, сдвинулись ниже, а хвост обычно находящийся за пределами шорт бездвижно оголял подхвостье. Съехавшие с мест голубые бантики болтались на кончиках гривы и хвоста. Подскочивший Паунд бездвижно наблюдал несколько секунд за общей картиной и в момент обостряет внимание на область паха. Пах был почти весь обнажён и было видно немного покрасневшие половые губы кобылки, что заворожило его. Жеребчик всегда считал свою сестру несколько привлекательной, но в этот момент она казалась ему просто богиней. Медленно умирающей богиней, обессиленной и действительно беспомощной, которой хочется овладеть столь горячо и желанно. Колыхнувшееся в груди чувство от подобных мыслей вызвало жар на щеках и затуманенный, едва ли не отключившийся от внешнего мира мозг, от этой сцены заставил почувствовать возбуждение и тесноту в шортах.

Конец описания


— Как можно было так носить шорты, — возмущённо воскликнул жеребчик более тише в своё оправдание.
— Что же поделать, у меня резинка лопнула, а остальное в стирке. Не одевать же мне платье в котором я на день горящего очага ходила,
— А о нижнем белье никто не слышал… — Пробурчал пегас.
— Ты либо глухой, либо издеваешься,
— Теперь ждать только остаётся, я пожалуй пойду в комнату,
      Жеребчик встал и неуклюже перебирая копытами добрался до комнаты. Закрыв дверь в их общую комнату, он прислонился к двери и медленно сполз вниз к полу.
— «Ох… И что же мне делать…» — Мрачно подумал пегас, раскрывая большие крылья и укутываясь ими как в плед перед камином.
       Потухший взгляд смотрящий в никуда, поблёскивает в тусклом свете луны, отражая зловещую темноту вокруг. В безысходности ситуации, он смыкает веки и горячая прозрачная капелька пробегает по щеке, оставляя короткую шёрстку мокрой. В воспоминаниях проходят лучшие моменты жизни и останавливаются на запечатлённом минутами ранее образе. Таком постыдном и смущающем, но и таком желанном и манящем собой. Он почувствовал как во сне прикосновения тёплых ладоней сестры и её нежного голоса. Её объятия во время которых он мог чувствовать их биение сердца в унисон как одно целое, её бархатная шёрстка и мягкая шелковистая грива пахнущая лавандой. Его мысли граничили с непреодолимой любовью и крепкой родственной связью. Пошлостью и благоразумием. Это было похоже на театр, где актёры сменяющие роли, чувствовали разные эмоции и некоторые из них были поддельными, а некоторые, что не на есть живыми и настоящими.
      Одолевавшие друг друга мысли сменяли друг друга, но одна из них представившая образ той самой «умирающей богини», зависла в мозгу и предстала перед ним во всей красе. Он снова увидел ту беспомощную, в его глазах уязвимую и чертовски милую кобылку. Тогда он увидел неподдельную страсть в её глазах, желание и хищную улыбку. Тёплый раскат мурашек парным молоком прокатился по всему телу жеребчика, оставляя приятные покалывающие ощущения. Рука пегаса невольно оттянулась вниз и он снова увидел Пампкин. Как же ему хотелось тогда хотя бы прикоснутся к ней и погладить во всех местах, почувствовать и попробовать сладостные соки её киски. Томное чувство внизу живота стало нарастать, оставляя прочие родственные формальности на заднем плане.
      Из мыслей его вывел внезапный стук в дверь, что немного напугал жеребчика.
— Паунд, это я. Войти можно?