Драбблы Бантосьи

— Знакомьтесь. Это Джин, мой парень, — радостно заявляет хен, а где-то внутри Тэхена обрывается трос. «Твою мать. Какого черта я вообще сегодня зашел в какао?» — думает рыжий, откидывая телефон на столик у кровати. Отвернувшись к стене, парень обнимает плюшевого друга, сжимая игрушку чересчур сильно, представляя шею ненавистного Джина. Где-то глубоко внутри Тэхен даже радуется за Хосока, но… желание убить сильнее. Хосок - его хен. Его ЛЮБИМЫЙ хен во всех смыслах. Какого черта он начинает встречаться… Рыжий, тяжело вздыхая, переворачивается на спину. В груди кирпич, весом в тонну, и боль пожирающая. Хен счастлив. Наверное. А Тэхен представляет, как натянет Джина на кол и поджарит, как зефир над костром. ***  — Мы живем вместе, — заявляет хен, присылая совместное селфи, где они с Джином в кровати. Улыбаются. Сука. Как еще рожа этого Джина не треснула. У хена странные отношения. Они могут ебануть друг друга. Хосок вообще этого придурка головой об шкаф приложил. «Ненормальная любовь» — со смешком заявляет хен. А Тэхену нихуя не смешно. Ему Хосока об шкаф ебануть хочется. От ревности и ненависти. «Почему ты такой тупой» — думает Тэ, рассматривая фотографию. Улыбаются, суки. Тэ вроде не должен ревновать. У него как бы любимый есть. Гуки любит. Гуки теплый. Гуки не обижает. Но твою мать… Улыбается, сука. ***  — Он сделал ему предложение, — сообщение от Чимина наполнено радостью. Внизу видео, как Хосок на колено опускается и кольцо этой мрази надевает. А Тэхен смотрит и подушку кусает, чтобы Чонгука своими слезами не разбудить. Пусть спит. Гук хороший. Ему не следует знать, что у рыжего дыра в груди, и Гуки — это спасательный круг, который тупо не дает сдохнуть. Гуки хороший. А Джин мудло. Потому что соглашается и на камеру свой кривой палец с кольцом показывает. Чимин за кадром кричит от радости, а Хосок светится аки солнышко. Рыжий жмуриться до кругов перед глазами. Как же, сука, больно. ***  — Я не знаю, что с ним. Такой холодный со мной, — голос хена тихий. Все идет по пизде. Хосоку больно, а Тэхен… рад? Или ему тоже больно. Черт его пойми. Джин не пойми чем занимается, хен волнуется. — Он дома не ночует. Тэхен в руках одеяло сжимает, не знает, как Хосока успокоить. — Хен, все будет хорошо, — какой нахуй хорошо? Рыжий пиздит, и сам в свой пиздеж не верит. Где этот Джин пропадает? Черт его пойми, а хену больно. *** «Пользователь покинул беседу» У Тэхена истерика. Гук не понимает, чего он так переживает. Ну подумаешь, Хосок из беседы вышел. Так эта мразь на звонки не отвечает. «Мы расстались» — последнее, что он написал в личке. У Тэхена… а фиг знает, что у Тэхена. Как радоваться, если у хена трагедия? Он же эту суку любит. Страдает из-за него. Не спит, не жрет. Теперь еще и признаков жизни не подает. У Тэхена руки трясутся, и колибри в груди поселилась. Дверь хен не открывает. — Уйди. — Хен, открой. — Я сказал: уйди. Поговорили… ***  — Вам, блять, пора поговорить, — орет Чимин, пока они с Джуном дверь запирают и стулом припирают. Тэхен с Гуком расстался. Совесть взяла свое, и издеваться над чувствами Чона он больше не мог. Гуки хороший. Хосок остыл. Через боль, рвоту и ночи без сна, но остыл. Где-то там внутри еще больно, но это можно перекисью залить и пластырем заклеить. А сейчас их сталкивают вместе. Три года прошло, со всего этого говна, и только сейчас они решили поговорить. Вовремя. Хосок на кровать ложится, чуть потягиваясь. Тэхен рядом садится, профиль хена разглядывая. Красивый. Мудак. Тэхен глаза прикрывает. Ну нахер на него смотреть. — Что делать дальше будем? У хена голос тихий, слух напрягать приходиться. А у Тэхена тахикардия, и пульс за сто пятьдесят. Вот же Хосочья жопа, одной фразой кровать из-под жопы выбивает. — Будешь искать кого-то другого? Рыжий головой отрицательно качает. — Ты мне нужен, хен, — голос предательски дрогнул на последнем слове. Не получилось колючку из себя с характером строить. Под напором хена сдался. Хотя каким напором. Тупое оправдание. Ебаная любовь, мать ее. Хосок хмыкает, поднимаясь. Грубый, как всегда, но, сука, целуется классно…