Драбблы Бантосьи

      Джун думает, что это максимально тупо. Тупо - сидеть и ждать человека, которому ты нахуй не нужен. Человека, который может кого угодно пальцем поманить, и он пойдет. Зачем ему неуклюжая бестолковая херня Ким Намджун, когда есть Чонгук с его мышцами, что из носа только не торчат. Джун понимает, что это тупо, но все равно за Хосоком хвостом ходит, влюбленными глазами спину сверлит. Намджун думает, что не палится, пока к нему Юнги не подходит: - Слюну подотри, ты уже две минуты на него втупляешь. Предпримешь что-нибудь или так и будешь смотреть как он с другими трахается? Джун головой отъезжает, на слова Юнги покерфейсом реагируя. Мин вздыхает, мысленно пальцем у виска крутит. - Беспросветный мудак. Но Ким слова старшего где-то внутри прокручивает и через месяц все таки предпринимает. Напившись до чертиков, альфача включает да Хо к стене прижимает, о любви сумбурно и невнятно рассказывая. Хосок на пьяный, смазанный поцелуй отвечает, но… «Джун, ты мой друг. Какие у нас могут быть отношения» - и улыбается сочувственно. И вроде больно сделал, но Джун на губы чужие залипает и половину слов мимо ушей пропускает. Похуй. Друг так друг.       Намджун думает, что это уже край тупизны. Край - слушать как любовь твоя про своего бывшего рассказывает и поливает его говном всем возможным. Вот вроде и радоваться надо, но с другой стороны Хосок, уже под половиной бутылки вискаря находится, отношения в жопу посылает и самостоятельным решает стать. На полгода в подполье уходит. Никаких любовников, никакого секса. Ничего, будто в монашки ушел. А Джун рядом и вроде счастлив. Больше никаких чужих запахов с Хосоковым смешанных, нет рассказов о попойках с продолжением. Но, сука, новая попытка сойтись заканчивается: «Не думаю, не хочу сейчас никаких отношений и вообще чтобы ко мне прикасались. Можешь чуть подальше отсесть?» Вот Хосок вроде сука, а Джун фыркает пренебрижительно, в очередной раз осколки в груди собирая.       Ким думает, что это пиздец. Пиздец - когда Хосок его сам целует и за собой в кровать тащит. Шальная мысль пробегает: «он мной пользуется», но Джун нахуй мысли посылает, уже даже на это соглашается. После трех лет ожидания это маной небесной кажется, будто Иисус ему за терпение маленький бонусик решил подарить. Трахается Хосок охуенно, заправская шлюха его талантам позавидовать может. Намджун утром сигаретой затягивается, окно нараспашку раскрывая.       Джун думает... Что все пошло по пизде. Хосок уверен, что все так и должно быть. Так и должно быть, когда не хочешь отношений. Чон, на утро после ночки с бонусами, Киму секс по дружбе предлагает. И пока тот думает, на какой далекий хуй его Джун отправит, крайне удивляется, когда Ким соглашается. Джун живет припеваючи: и секс регулярный, и теплая тушка под боком. Юнги, морщась, называет женатиками, когда те ругаться начинают и кусаться. «Ебанутые».       Хосок понимает, что проебался. - Почему ты решил остаться со мной? Я же слишком мягкий для тебя, - Джун выбрал время для вопросов поздно ночью, когда Хосок лыком и мозгом не вяжет. Чон вздыхает, удобнее в чужих объятьях устраиваеясь: - Был бы мягким - мы бы не встречались, - бубнит Хо. И старший понимает, что проебался, потому что рука Джуна, волосы перебирающая, резко останавливается. Пары секунд Киму хватает, чтобы вышесказанное переварить: - То есть, мы вс… - Заткнись и спи!