***
Всем известно, что любому терпению может прийти конец. Ну вот и терпение Саске закончилось: очередной омерзительно-резкий «мяв» вывел его из себя окончательно и бесповоротно. Он в бешенстве вскочил с кровати, нашарил рукой на полу тапок и со всей дури запустил им в окно. Послышался глухой звук удара — снаряд явно достиг цели — и воцарилась долгожданная тишина. Несчастный студент упал обратно на кровать и со стоном закрыл глаза, мысленно дав себе указание завтра купить новые тапки. И картошки. Или помидоров — не важно что, лишь бы было чем кидать в наглых ушастых и не жалко было терять. Вдруг в тишине под окном зашуршала трава. Саске затравленно замер и прислушался: неужели опять кошки — но, нет — кто-то шел прямо к открытому окну, а потом шуршание раздалось уже на подоконнике. Сначала Саске хотел было прикинуться спящим, но его уставший заторможенный мозг напомнил, что это могут быть воры, и он потянулся к выключателю ночника на прикроватной тумбочке. «Включу свет и кину в воришку оставшимся тапком, чтобы неповадно было! А если тапок не поможет, то и самим ночником в лоб запущу! Я сегодня злой!» — решил он и приготовился атаковать. Внезапно загоревшийся свет и занесенный над головой тапок заставили, сидевшего на подоконнике, подростка испуганно зажмуриться и сжаться. Второй тапок выпал из его маленькой руки и с глухим звуком приземлился на пол. Саске замер, изумленно разглядывая неожиданного ночного гостя, съежившегося от страха под его злобным взглядом. Это был щуплый паренек невысокого роста с черными волосами до плеч и красивыми чертами лица, вполне себе симпатичный… и абсолютно голый. Замерев, они смотрели друг на друга. Немая сцена затянулась…***
— Ээээ… это… у тебя все хорошо? — наконец-то очнувшийся Саске с трудом подбирал правильные слова. — А то ходить по улице ночью… эммм… голышом… не слишком-то и безопасно. Тебя ограбили? Парень на подоконнике поднял на него свои ярко-лиловые глаза и непонимающе заморгал. Они встретились взглядами и Саске поспешно опустил глаза… Но лучше бы он этого не делал: у ночного гостя не только лицо было симпатичным, со всем остальным тоже не было никаких проблем. Саске закашлялся, стараясь скрыть смущение, и полез в шкаф с одеждой. — Надень вот это, — Саске протянул подростку свою длинную баскетбольную майку с номером, но тот лишь продолжал таращиться на него и не двигался. Саске раздраженно цыкнул языком, аккуратно стянул симпатичного подростка с подоконника, стараясь не смотреть вниз, и поднял тому руки вверх. Гость не сопротивлялся, лишь неотрывно следил за действиями Саске, который просунул его руки в рукава и потянул майку вниз, пока она не опустилась до самых коленок. Саске мягко подтолкнул своего гостя к стулу и осторожно усадил. — Прости, что напугал тебя, — неуклюже извинился раздосадованный Саске, стараясь наладить нормальный диалог. Мальчишка в майке немного скривился, все еще слыша нотки агрессии в приятном голосе хозяина квартиры, но все-таки отозвался. — Ничего, я понимаю, — произнес он почти шепотом. Саске пнул тапок под кровать и решил все же попробовать извиниться по-человечески: — Ну, правда, извини. Эти кошки так орали, что я не удержался. Мне жаль. Я не думал, что в кого-то попаду… — Саске растерянно пожал плечами. — Ненавижу кошек, они так орут… А у меня сегодня экзамен… — Да, я тоже не люблю кошек, — странный гость скромно улыбнулся в ответ. — Котята гораздо лучше. И люди. Они снова неловко замолчали. Гость машинально потер лоб и глупо улыбнулся. — Очень больно? — забеспокоился смущенный произошедшим Саске. В школе он неплохо играл в баскетбол и ему всегда говорили, что подача у него очень сильная. Капитан школьной команды даже звал его продолжить обучение вместе в спортивной школе, но все сложилось иначе. — Немного. Вы прямо снайпер! У вас явный талант: с такого расстояния прямо в лоб попасть — это надо суметь, — тихонько захихикал парнишка, смотря на опять краснеющего Саске. Тот насупился и снова в воздухе повисла очередная неловкая пауза. — Меня Аояги Рицка зовут, — подросток осторожно попытался разрядить неловкую атмосферу. — А вас? — А меня Учиха Саске, — Саске обрадовался, что неудобное молчание закончилось. Ему уже начал нравится этот симпатичный и загадочный пацан. — Может, чаю попьем? У меня печенье даже есть. — Вы же вроде спать собирались, у вас экзамен сегодня… — постарался не создавать новых сложностей гость. — Собирался, но все равно не засну уже, — промямлил смущенно Саске. Ему почему-то не хотелось, чтобы этот загадочный парень уходил. — Но вы все же постарайтесь поспать. Экзамен — это важно. А я, наверно, пойду, — гость тоже смущенно взглянул на Саске, немного поколебался, но потом все-таки решился и подошел к окну. Подтянувшись, одним движением, ловко запрыгнул на подоконник и аккуратно стянул с себя гостеприимно предложенную майку. Повернулся, чтобы понять, куда ему ее лучше положить, и их глаза вновь встретились. Саске сглотнул: во рту неожиданно пересохло. Странный гость озорно улыбнулся, внезапно скомкал майку и швырнул в руки Саске, совсем как баскетбольный мяч, и сразу же выпрыгнул в окно.***
Саске с сожалением посмотрел в пустое окно, держа в руках скомканную майку, которую непроизвольно поймал, и обиженно надул губы. «А может мне все это приснилось? Так же не бывает…» — он присел на кровать с майкой в руке и устало провел ладонью по лицу. Гибкое тело, кошачья грация прыжка, необычные лиловые глаза с вертикальными зрачками так и стояли перед глазами. Его взгляд переместился на разбросанные по полу тапки и новые были исключены из предстоящего списка покупок. «Нет, оба тапка здесь, значит, не приснилось…» Саске, не вставая, бросил майку на стул, прилёг и потянулся выключить свет: надо бы поспать, ведь экзамен через несколько часов… Однако воображение и воспоминания будоражили и так уже расшатанную кошачьим концертом и неожиданным визитом нервную систему и мешали отключится. Саске в очередной раз поворочался, стараясь устроиться поудобнее, и не думать, о том, что ему понравился необычный парень, со странными глазами и не менее странными привычками. «Это ведь надо же… Гулять по улицам ночью голышом и приносить тапки в квартиру незнакомых парней… Уму не постижимо…»