Тапок

Сдал экзамен Саске совсем неплохо, даже несмотря на недосып. Заснуть вчера он смог лишь через час, который провел в переживаниях, ругая себя за тупость и неумение нормально общаться. Саске беспокоился не только из-за своего поведения, сильно волновал и сам подросток: добрался ли тот до дома нормально, не наказали ли родители, не сердится ли он на всю ситуацию с тапком, не осталось ли шишки… Параллельно переживаниям, Саске еще умудрялся выдвигать гипотезы: если этот Рицка разгуливает голышом, то, может, живет где-то неподалеку? Раз принес тапок, то, наверное, хотел познакомиться? Если сам пришел вчера, то может придет и сегодня? Вряд ли, конечно, ему удасться подтвердить свои предположения…  Зачем вообще Рицке снова приходить к нему в гости? Скорее всего, вчера тот просто из вежливости и хорошего воспитания, вернул ему тапок, и все. А Саске так хотелось снова увидеться с понравившимся парнем, но, похоже, не судьба… Он шел домой под палящим полуденным солнцем и украдкой оглядывался на всех невысоких подростков, но… увы. Сам не понял, как настолько увлекся разглядыванием незнакомых парней в надежде увидеть лиловые глаза, что чуть не прошел мимо поворота к магазину, в котором собирался набрать в кулинарии полуфабрикатов. Готовить Саске не умел, да и не было времени, а друг, к которому раньше можно было завалиться и поесть домашней еды, влюбился и переживал конфетно-букетный период, поэтому приходилось перебиваться тем, что можно было просто разогреть и не мучаться. В жару есть хотелось намного меньше и тащиться куда-то помимо дома так не хотелось… Саске пришлось долго себя уговаривать, чтобы всё-таки сделать крюк к магазину по дороге. Даже если сейчас он не голоден, потом есть захочется обязательно, а выходить на улицу, когда уже принял душ и расслабился, совсем будет лень… В полуобморочном состоянии, обливаясь потом, Саске еле дополз до дома, бросил пакет с покупками в комнате, побросал там же одежду и сразу же кинулся в душ, очень надеясь, что не заработал солнечный удар, пока еле живой волочился домой по солнцепёку. Он минут пять простоял под прохладными струями воды и внезапно вспомнил про пломбир в брошенном пакете — тот же растает! Даже не вытираясь, выскочил из душа и помчался в комнату, чтобы убрать все в холодильник. В комнате стояла нестерпимая духота. Саске в очередной раз проклял лето и кинулся открывать настежь окна. Устроив небольшой сквозняк, он довольно улыбнулся, подхватил пакет с пола и направился на кухню разбираться с едой. Пока бегал, открывал, раскладывал и разогревал, снова вспотел и повторно поплелся в душ. Устав носиться, потеть и бегать в душ, Саске наплевал на обед, сунул его в холодильник и решил вместо этого поспать. С разбегу плюхнулся на кровать и развалился на простынях, вмиг ставших влажными от его тела. Саске раскинул руки и ноги в стороны как морская звезда, выброшенная на берег, и улыбнулся: кайф. Сквозняк приятно холодил кожу, за окном стрекотали цикады, завтра выходной и следующий экзамен только через два дня: можно расслабиться и отдохнуть. Он устроился поудобнее, закрыл глаза и мгновенно провалился в сон.

***

Ближе к вечеру, когда солнце перестало нещадно печь и плавить асфальт, на подоконник запрыгнул черный котенок с лиловыми глазами и принюхался: пахло цитрусовым гелем, человеком и чем-то сладким. Хвостатый гость бесшумно спрыгнул на пол и подкрался к кровати, на которой мирно спал парень. Котенок забрался на кровать у изголовья и, медленно переставляя лапы, подобрался к спящему поближе. Понюхал руку, лизнул щеку и удобно устроился на подушке около правого виска, свернувшись в клубочек. Несколько минут прислушивался к ровному дыханию рядом, а потом уткнулся носом в свой пушистый черный хвост и тоже закрыл глаза.

***

Саске проснулся на закате, улыбнулся и сладко потянулся, задев рукой что-то пушистое. Не опуская рук, опасливо повернул голову вправо и уставился в лиловые кошачьи глаза с вертикальными зрачками. Котенок дружелюбно муркнул, лизнул его в нос, затем широко зевнул, обнажая белые зубки. Резво вскочил и тоже потянулся, прогибаясь в спинке, а потом, осторожно ступая, переместился Саске на грудь. Тот, окончательно проснувшись, опустил руки, ощущая приятные прикосновения шерсти к коже, и посмотрел на хвостатого гостя перед собой. — Ты откуда такой симпатичный взялся? — тихо он спросил у котенка и потянулся почесать того за мягким ушком. Котенок лизнул его руку шершавым язычком, зажмурился и громко заурчал от удовольствия, подставляя голову под ласковые пальцы. Саске никому не признавался, что очень любит котят. Не котов, не кошек, а именно котят: они ласковые, задорные, урчащие, теплые и мягкие. Ну, не будешь же ты даже друзьям рассказывать, как приятно проводить рукой по кошачьей спинке, которая прогибается от ласки, извивается и чуть вибрирует, потому что котенку это нравится и он открыто это демонстрирует? Как становится щекотно от кошачьего языка, когда пушистый комочек проявляет свою симпатию и облизывает тебя, куда дотянется, чтобы ставить на тебе свой запах? Как приятно засыпать, когда тебе уютно сопят куда-то в шею и мнут руку лапками, то выпуская, то втягивая когти? Мало кто сможет такое понять, поэтому он никому об этом и не рассказывал. Саске порывался завести котенка ещё в старшей школе, когда начал жить вместе со своим первым парнем, но у избранника обнаружилась аллергия на кошачьих, и мечта Саске так и не осуществилась. Хозяин этой же квартиры был против домашних животных, и пришлось забыть о своем желании обзавестись питомцем до лучших времён. В последнее время Саске все чаще подумывал о переезде — раз нет парня, то хотя бы котенка завести… А теперь его давняя мечта неожиданно осуществилась — к нему внезапно забрался в квартиру такой замечательный черный пушистик. Окрас котенка вообще вызвал детский восторг у такого сурового парня, как Саске Учиха: он всегда обожал черный и считал его самым идеальным цветом — поглощающим все остальные и отражающим только себя. Он перестал гладить котенка за ушками и с чувством еще раз потянулся, ощущая приятную расслабленность в теле и желание поесть. — Пойдешь со мной ужинать? — улыбаясь, поинтересовался он у котенка. Тот потоптался на его груди, почесал задней лапой за ухом, словно размышляя: полежать ли ему на парне ещё или все же пойти с ним на кухню. — Да, мне тоже лень, но кушать хочется, — прокомментировал его поведение Саске и задумался. — Надо дать тебе имя. Я же должен к тебе как-то обращаться, не так ли? — он опять потянулся почесать за черным ушком и полюбоваться на жмурящиеся от удовольствия лиловые глаза. — У тебя глаза такого же цвета, как у пацана, что внезапно принес мне тапок среди ночи, — ухмыльнулся он, вспоминая голого симпатичного подростка на своем подоконнике. — Значит, назовем тебя Рицкой. Котенок замер и прислушался, шевеля ушами. — Рицка, — позвал его по только что выбранному имени Саске. Котенок подскочил к нему, начал радостно облизывать лицо шершавым язычком и тереться носом. — Решено. Будешь Рицкой, — довольно улыбнулся Саске, медленно поглаживая котенка от ушек до кончика хвоста. Когда он скосил глаза на часы, была уже половина девятого. В который раз Саске осознал, что котята для него как наркотик: он даже не замечал, как летело время, пока он тискал и гладил пушистые ушки и урчащее тельце. С сожалением проведя ещё раз рукой по мягкой шерстке, Саске бережно подхватил котенка и поставил того на кровать. — Ты мне очень нравишься, но пойдем на кухню, ладно? Котенок облизнулся и скользнул хвостом по руке Саске. Потом грациозно соскочил с кровати и сел на полу, повернув к нему голову, как бы интересуясь: ну так мы уже пошли, правильно? Саске посмеялся и пошел к шкафу за боксерами. Котенок пошел следом и, пока он искал свои любимые трусы, успел залезть в коробку с носками, пытаясь лапой выковырять свёрнутую пару на пол. Саске улыбнулся, достал пушистого исследователя из коробки, закрыл шкаф и натянул боксеры. — Пойдем, у меня есть кое-что поинтереснее носков, — пообещал он котенку и пошел на кухню. Включив микроволновку, он начал искать рулон фольги. Тем временем котенок уже запрыгнул на стол и увлеченно следил за передвижениями парня по маленькой кухне. Найдя рулон, Саске оторвал небольшой кусок и скрутил в шарик. Хвост котенка начал двигаться из стороны в сторону, а лиловые глаза неотрывно следили за человеческими пальцами, мнущими шуршащую фольгу. Саске поднес шарик к мордочке котенка, но сразу отодвинул руку в сторону, не давая отобрать у него шуршащий комок. — По-моему, ты очень умный, Рицка. Я понимаю, что ты котенок, а не собака, и ты их точно не любишь, но хочу предложить игру: я кидаю шарик, а ты приносишь — и тогда все довольны. Ты побегаешь, а мне приятно тебя развлечь, просто я не таких размеров, как ты, и не могу вместе с тобой залезать под шкаф или нырять под кровать. Понимаешь? Рицка облизнулся и посмотрел на пальцы Саске. Ничего не оставалось, как бросить и посмотреть, что из этого получится. Саске замахнулся и бросил шарик в коридор. Котенок мгновенно спрыгнул со стола и понёсся за ним следом, а он вытащил свою якисобу из холодильника и начал искать чистые палочки. Сбоку раздался «мяв», и Саске повернулся посмотреть. Котенок сидел на полу справа от него, а рядом лежал шарик из фольги. — Красавчик, Рицка! — Саске присел, почесал котенка за ушками двумя руками и бросил шарик, теперь уже в комнату. Лишь мелькнули задние лапки, ушастый убежал искать свою добычу, а Саске встал, подхватил свою пиалу и палочки и, наконец-то, приступил к ужину.