Тапок

… Острые лопатки и цепочка позвонков, оканчивающихся длинным пушистым хвостом, нервно хлещущим по бедрам… … Напряжённая спина, по которой так хочется провести рукой, и подергивающиеся кошачьи ушки на человеческой голове… … Язык, выводящий непонятные узоры на коже Саске и облизывающий его искусанные губы… … Сбивчивое дыхание и взгляд лиловых глаз, прожигающий насквозь… … Выгибающееся под прикосновениями гибкое тело, маленькие ладошки, гладящие его по спине и тут же царапающие острыми ноготочками… … Мальчишеские ноги, стискивающие его талию и прогибающаяся в его руках хрупкая спина… … Томные вздохи, жадные поцелуи до звёздочек в глазах и следы зубов на его руках… … Протяжный стон, прокатывающийся по телу горячей волной удовольствия, а за ним ослепляющая и оглушающая вспышка, от которой подгибаются колени, и два тела, не расцепляясь, в изнеможении падают на кровать…

***

Саске подскочил на кровати, тяжело дыша и растерянно озираясь по сторонам. — Твою ж мать… — разочарованно вздохнул он, понимая, что это был всего лишь сон. Сдул челку, прилипшую ко лбу, провел ладонью по лицу, вытирая капельки пота, чертыхнулся и решительно вскочил с кровати. Давно у него «мокрых снов» не было. Теперь предстоит внеочередная стирка. Саске посмотрел на часы: пять утра. Нет, для полноценной стирки и душа слишком рано. Пришлось в ванной вытереться влажным полотенцем и вручную постирать боксеры в раковине. Осмотрев свою покрасневшую физиономию с возбужденно блестящими глазами в зеркале, Саске усмехнулся: это надо же настолько замечтаться! Совсем крыша поехала: людей-кошек не бывает и вот такие его фантазии навсегда останутся фантазиями… Пора бы уже перестать страдать по поводу закончившихся отношений, фантазировать о подростке Рицке, который в его сне превратился в кота, и искать себе парня, а то от нехватки секса скоро таких снов будет все больше. Саске подошел к окну, раздвинул занавески и уперся руками в подоконник. Солнце уже поднялось над горизонтом, но жуткой жары ещё не было. Стояло тихое и спокойное утро выходного дня, а у него на душе скребли кошки. Совсем некстати вспомнились рассветы, встреченные вместе, и поцелуи до потери воздуха в лёгких. Прекрасные такие воспоминания прошлого: замершее мгновение, солнце, золотящее светлые волосы, яркие голубые глаза и по три полоски на порозовевших от смущения щеках… Он раздраженно пнул стену ногой и отвернулся от красивого летнего утра. Задернул шторы, чтобы солнце не мешало спать, и улегся на кровать, пряча лицо в подушку и размазывая слезы по наволочке. «Опять один, опять это противное чувство покинутости и одиночества…» Хорошо хоть Наруто сниться перестал, а то сколько было пробуждений с колотящимся сердцем, искусанными до крови губами и слепо шарящими руками в попытке прикоснуться к жёлтой макушке… Саске повернулся на спину и в нее уткнулся жесткий шарик из фольги. — Похоже, Рицка хочет, чтобы я сохранил его игрушку, раз на кровать притащил, — воспоминания о черном котенке, приносящем в зубах шарик, немного подняли ему настроение. Оказывается, котенок сосет лапу, когда укладывается спать: потрясающее сочетание сопения, причмокивания и мурчания. При этом ему ещё надо лизнуть его в ухо или щеку между посасыванием то одной, то второй лапы. Саске понравилось слушать эти своеобразные сочетания звуков и вздрагивать от прикосновения кошачьего языка к коже, ощущая разбегающиеся мурашки по всему телу… Он довольно улыбнулся воспоминаниям о черном котенке, закрыл глаза и заказал своему подсознанию продолжение сна с подростком Рицкой, превратившегося в кота.

***

Проснулся Саске от облизывания своего носа. Осторожно приоткрыл один глаз и сразу же его закрыл обратно: котенок заметил, что он уже не спит, и сразу же переключился на вылизывание ресниц и век. Саске протянул руки вперёд и наощупь нашел пушистые бока, чтобы немножко пощекотать и отвлечь внимание котенка на что-нибудь другое. Тот замер ненадолго, а потом продолжил свое занятие как ни в чем ни бывало. Саске хмыкнул, что его маневр не удался и рукой мягко отодвинул от себя хвостатого чистюлю: умывания умываниями, но нужны же ему глаза. — Рицка, ты меня всего уже облизал, — усмехнулся Саске, беря котенка на руки. Тот сразу же удобно устроился на его руках: вытянулся на спине и завертел головой, чтобы облизать все, до чего сможет дотянуться. Шершавый язычок лизнул плечо, грудь, руку и даже по соску пару раз проехался. Тело, после очень горячего сна с участием ушастого и хвостатого подростка, среагировало быстрее разума: Саске шумно выдохнул, пытаясь успокоиться и укоризненно посмотрел на пушистого негодника. — А вот тут попрошу не облизывать! —  нахмурился он, но тут же рассмеялся: котенок с забытым в пасти язычком выглядел до ужаса комично. — Просто не хочется опять трусы стирать. Ничего личного, Рицка. Саске направился со своей неугомонной ношей на кухню. Котенок осторожно спрыгнул с рук на стол и устроился на подоконнике, чтобы выглянуть в окно, а он поставил чайник и решил совершить подвиг — пожарить яичницу. Полез в холодильник за яйцами и на полке заметил пакет с любимым ванильным молоком. Посмотрел на сидящего на подоконнике котенка, наблюдающего за чирикающими птицами и довольно улыбнулся. Нашел маленькую мисочку, налил немного молока и поставил перед котёнком на подоконник. Тот деликатно обнюхал мисочку, потрогал лапой, слизнул капли, удивлённо посмотрел на Саске и принялся лакать. — Сладкоежка, — усмехнулся тот и погладил котенка по голове. Завтракали они вместе: Саске за столом, а Рицка — на столе. Котенок все придирчиво обнюхал и сел рядом с тарелкой в ожидании угощения. Саске улыбнулся и протянул ему кусочек хлеба. Хлеб Рицка брезгливо отодвинул лапой подальше, от зеленого чая поморщился, мол, сам пей свое вареное сено, а вот слизывать остатки желтка с тарелки ему пришлось очень даже по душе. Оказалось, что котенок любит воду: он смешно пытался поймать струю из-под крана лапой, пока Саске мыл посуду. Саске вдруг вспомнился прием с прежней кошкой из детства: он намочил руки в холодной воде и провел ими по шерсти. Котенок заурчал от удовольствия и довольно зажмурил глаза. — И вправду, жарко тебе, — присвистнул Саске и взял котенка на руки, смотря в лиловые глаза. Котенок согласно мявкнул и облизнулся. — Ну, раз ты не боишься воды, Рицка, то пошли ванну вместе тогда принимать. Ты же не против?

***

Лежать в прохладной воде было приятно, а наблюдать за котёнком, стоящим на скользком бортике ванной и попеременно макающим лапы воду, еще и увлекательно. Саске расслабленно следил за его перемещениями туда-сюда, лениво размышляя, что Рицка сейчас похож на подростка, который боится высоты, но собирается побороть свой страх и сигануть с десятиметровой вышки в школьный бассейн. Похоже, у него внезапно прорезался дар предвидения: в следующую секунду котенок поскользнулся на бортике и плюхнулся в воду с головой. Рицка жалобно мявкнул и в панике забарахтался, пока не ощутил под собой ногу Саске и не вцепился в нее когтями, стараясь выбраться и стряхнуть воду с мордочки. Саске резко сел в воде, громко зашипел, но первым делом подхватил бедного, ничего не понимающего котенка на руки, и вытер ему рукой глаза, смахивая воду. Прижав к себе подрагивающее тельце, он, с грехом пополам, вылез из ванны и закутал котенка в пушистое розовое полотенце. — Все хорошо, все хорошо. Ты просто испугался, вода попала в глаза… — баюкая черный мокрый комочек на руках, тихо приговаривал Саске, кривясь от боли и пытаясь скосить глаза чтобы рассмотреть царапины на ноге. Пришлось немного наклониться, вы­тянуть ле­вую но­гу и посмотреть вниз. Теперь его конечность украшали весьма глубокие борозды от кошачьих когтей, а струйки крови, стекая по бледной коже, пачкали пол. Выругавшись от противной боли в ноге, Саске присел на бортик ванны и усадил котенка к себе на колени — сначала надо Рицку привести в порядок, а уже потом — себя. Аккуратно вытерев перепуганное создание, Саске отпустил его на пол и кинул влажное полотенце на стиральную машину. Котенок сразу же принялся вылизывать шерстку, стараясь дотянуться до спины. Саске окунул ногу в воду, чтобы смыть кровь, и, не обращая внимания на беспорядок в ванной и окровавленный пол, матерясь себе по нос, поковылял за аптечкой в комнату.

***

Тщательно обработав раны и он принялся ждать, пока высохнет мазь: стирать ещё и простынь из-за своей глупости совсем не хотелось. Саске покосился на взъерошенного котенка, сидящего около его ног на полу, и погладил того по спинке. — В следующий раз не плюхайся с головой в воду, — проворчал он, строго поглядывая на этого негодника. Котенок неожиданно лизнул ему руку, будто извиняясь за свой поступок, и тихо муркнул. Саске улыбнулся и продолжил: — Все хорошо, царапины заживут. Я же понимаю, что ты не нарочно, просто испугался. Хорошо, что ты вцепился в ногу, а не куда повыше — вот тогда бы точно было бы очень и очень больно и совсем не весело. Он осторожно улегся на кровать, стараясь не тревожить ногу и похлопал рукой рядом с собой, поглядывая на котенка, все ещё сидящего на полу. — Иди сюда, Рицка. Котенок резво запрыгнул на кровать, лизнул его в нос, улегся рядышком на бок и продолжил умываться. Саске немного поерзал из стороны в сторону, устраиваясь поудобнее, и закрыл глаза. Нога побаливала, но в целом он чувствовал себя сытым и сонным. Рядом уютно засопел и зачавкал Рицка, приводя себя в порядок после внезапного падения в воду, за окном и стрекотали цикады — Саске невольно заслушался и сам не заметил, как уснул.