Королевский вальс

— Ваше высочество, прошу вас, будьте благоразумны. Старуха-нянька, которая была с ним с самого детства, сейчас до блеска натирает драгоценные камни короны, никому не позволяя приблизиться к своему подопечному, даже родителей отослала готовиться к балу. Так что сейчас Саша сидел с ней наедине и нервозно крутил в руках какой-то большой перстень, который неизвестно как появился в его тонких кольцах. Такие алые махины принц никогда не носил, а вот оно, лежит у него в руке. Горячее даже. — Вот я ему говорю, а он не слушает! Старуха всплеснула руками и укоризненно взглянула на подопечного. Но злиться на такого растерянного и встрёпанного мальчишку было нельзя. Несмотря на все ухищрения модисток и остального подневольного люда, принц выглядел как опущенный в воду щенок. Смотрит своими светлыми глазами так, словно его не женить собираются, а как минимум убивать. — Ну и чего же ты так, Сашенька, убиваешься? Ну хоть кто-нибудь приглянется, сколько девушек со всей страны собралось, да и с других государств приехали. Негоже всех отвергнуть будет, не по-людски. Или занято кем сердце? Юноша поднял глаза на няньку, которая заканчивала натирать его венец. А перед глазами всё равно не покои, не старуха. А глаза — пьяная вишня; а руки — немного грубые, но всегда тёплые, прямо как перстень; а голос — вибрирующий, обволакивающий, разума лишающий. На уме не девицы в платья разодетые, не принцессы и княгини, а он один. Отцов советник, уже немолодой, но притягивающий к себе глупого принца как магнит. Как тут себе жену выбирать, если во снах под ним выгибаешься, а наяву потом каждое утро приходится от болезненного стояка избавляться, снова князя Меньшикова представляя. Не до девушек тут. Но как отцу это с матушкой объяснять? Розг выдадут по старой памяти, да в бальную залу выставят, а то и сам Олег в опалу попадёт. Нет, мечты мечтами, а реальность — дело другое. — Ну, чего замолчал? Да, чего с такого располошного взять. Отцу твоему горе на голову, дитё наследное такое. Старуха качает головой, а Саня всё молчит, перстень в руках крутит. Вот-вот пробьют часы девять, и придётся выходить на люди, натягивать счастливую улыбку, говорить королевским шлюшкам, готовым сию минуту запрыгнуть на него, комплименты, лицемерить перед их отцами и дядюшками. И это — самый тяжкий королевский долг — лебезить перед этой потной и светящейся огнями драгоценностей толпой. — Вы, ваше высочество, решили тут статуей весь праздник простоять? Голос, раздающийся около шторы, отделяющей его балкон от коридора, даже не выводит принца из мечтательного ступора. Только когда мужчина подходит ближе, опирается на бортик, украшенный по бокам немного кривыми херувимами, только тогда Саша отмирает, нервно сглатывает и поворачивает голову на вошедшего. Конечно же это Меньшиков, кто же ещё? Как всегда строг, а сейчас ещё наглухо затянут в тёмно-синий костюм. Воротники, которые выбирает этот невозможный мужчина — личный его царственный фетиш, никак иначе. — А вы почему решили оставить княгиню Чернову? Неужели я такая интересная персона? Глупость, ты, Сашка, ляпнул. Папенька твой приказал, и Олег твой хоть из кровати с девицей выпрыгнет, чтобы тебе мозги вправить. — Сердце болит на ваше грустное лицо смотреть. Что, неужели никто не нравится? Некоторое время назад вы оказывали знаки внимания немецкой принцессе Ирине, так вон она. — Палец князя указывает на девушку в тёмном платье, но принц смотрит только на перст Меньшикова. На нём нет одной важной детали. Алого перстня, который он в последнее время почти не снимал. Этот самый перстень сейчас лежал в кармане у Саши. — Вы удивительно молчаливы сегодня, Александр. Меньшиков смотрит на него так тепло и с лёгкой тревогой, что у принца сердце сводит болезненной судорогой и сил ни на что не остаётся. Тем более языком ворочать. Но всё равно надо отвечать. — Ирина, это, конечно, хорошо. Но раз вы уже пришли сюда, то я обязан вытребовать у вас танец. Мыслей ноль, только трепетное ожидание, что же мужчина ответит. — Не совершите ошибку, Александр. На следующий танец спускайтесь в зал, я буду ждать вас у той колонны. Князь показывает куда-то в зал, Саша всё равно не запоминает. Не совершить ошибку? Да я уже, Олег, когда влюбился в тебя без памяти. Но кому это говорить? Чужой спине, которая скрывается за тяжёлой бархатной занавеской? Остаётся только ждать, пока кончится какой-то танец, он все движения его так и не выучил, а значит и название вспоминать сил нет. — Ваше высочество, я так рада, вы обязаны подарить мне этот танец! Какая-то девица в светлом платье с ужасного размера вырезом почти намертво цепляется ему за руку, пытаясь утащить в центр зала. Её хватке позавидует любой бравый воин. — Это невозможно, леди. Этот танец я уже обещал. Саша старательно сбрасывает её руку с себя, наблюдая такую остервенелую злость в глазах, что аж страшно за свою жизнь становится. Чем ей этот танец так понравился, что за него она готова его сейчас порвать? Но нет времени думать, он спешит к Меньшикову, вежливо отбиваясь от княгинь, принцесс, царевн и остальных дев. Они сейчас его интересуют куда меньше, чем Меньшиков. А тот стоит с бокалом вина, облокотившись на пресловутую колонну. Улыбается так, что снова всё внутри поджимается. Но в улыбке этой много чего-то такого тайного и немного пугающего. Хочется то ли застыть на месте, то ли бежать ещё быстрее. Но ноги сами несут к нему. Останавливается, в глаза щенком заглядывает, улыбается немного смущённо. — Александр, а вы точно уверены, что вам нужен именно этот танец? Странный вопрос, чего все так носятся именно с этим танцем? Память услужливо решила не вспоминать порядок танцев, а потому принц только кивнул. Улыбка Олега стала немного жестокой, ещё более пугающей. — Возможности отказаться уже не будет. Констатация факта, не иначе. И вот Меньшиков уже вводит его в круг танцующих пар. Саша замечает, что здесь либо женатые пары, либо помолвленные. В зале наступает тишина, и у принца появляется страшная догадка. — До вас дошло, да, ваше высочество? Князь улыбается, пока музыканты начинают играть Королевский вальс. Кажется, у принца краснеют даже корни волос, пока Олег вводит его в танец. Невозмутим, прекрасен, а Сане только и остаётся смотреть только ему в глаза, иначе он начинает краснеть. Забыть, что три раза за бал играет Королевский вальс — пик его глупости. Выводя девушку в этот вальс, ты подписываешь себе смертный приговор в виде помолвки. И мужчина об этом прекрасно знал, не зря так улыбался. А то, что принц должен был выбрать себе невесту, а не жениха — его не волновало. Нет, такой исход конечно оказался намного лучше, но на отца сейчас лучше не смотреть. — Сашенька, вам настолько душно? Весь красный. Смеётся на ухо, сам же ничуть не стесняется. И улыбается всё время, только теперь не так язвительно. — Вы ведь знали, да? Что сейчас будет вальс? Олег смотрит как на ребёнка несмышлёного, даже обидно немного, но долго на такого дуться не будешь. — Естественно знал. А ещё я знал, что тебе хватит наглости пригласить меня на танец. И то, что кто-то наблюдает за мной на озере летом, не особо скрываясь даже. И то, что ты мой плащ выкрал, я даже не хочу думать, что вы, выше высочество, с ним делали. Уши у принца вспыхивают пуще прежнего, потому что да, было. Всё. И наблюдение за купающимся голышом князем, и бессонные ночи с зажатым в одной руке плащом, а то, что он делал другой — лучше не вспоминать, снова покраснеет. — И теперь, Александр, вы просто обязаны замуж за меня выйти. Честь и репутацию мне попортили. Змей лукавый, а не советник. Хотя, наверное, так и должно быть. Но он тоже не так прост. Вместо очередного поворота — останавливается и встаёт на колено. Да, Меньшиков в роли невесты принца смотрится поражающе, а уж удивление в его глазах — непередаваемо. — Князь Меньшиков, будете моим мужем? Перстень оказывается в самый раз. Переливается алыми всплохами, где-то внутри ещё золото переливается. — Выйду, ваше высочество. Олег улыбается и уже нет сил стоять на коленях. Саша подрывается на ноги и целует. А уж поцелуй с Меньшиковым — это непередаваемые ощущения. Губы у него мягкие и немного холодные, таким ртом трахать просто, а он целует нежно, как девицу какую, хотя в данный момент за принцессу он. Но поцелуй, даже такой поражающий, не может длиться вечно, потому что так и задохнуться можно. И теперь весь мир — лишь фон, есть только улыбающийся ему Олег и его теплые руки с уже надетым перстнем. — Какой у меня карьерный рост. Из советника короля в принцессу. Вы поражаете меня, принц.