Кошачьи радости

Максим любил праздники. И Новый год, и 8-е марта и 23-е февраля, а особенно он любил свой День рождения. В эту дату абсолютно всё внимание было приковано к нему одному, он ненадолго становился центром вселенной и чувствовал заботу со всех сторон. Мама накрывала огромный стол в гостиной, отчим помогал ей прибираться, а гости всё приходили и приходили в маленькую двухкомнатную квартиру. Большинство из них были мамиными подругами или друзьями отчима, с ними Максу не было интересно, но они приносили много хороших подарков и конфеты. Сверстников на этом празднике, как правило, не было, и мальчик отсиживал положенные полчаса за столом, а потом прятался в своей комнате. Именно поэтому, услышав мамино: «Мась, там тети Катин сынок пришел, познакомьтесь, пока мы разговариваем», он вскочил с кровати, радостный от этой прекрасной новости. В семь лет любой мальчик твоего возраста воспринимался как потенциальный друг, и Никонов не хотел упускать такой шанс. Дверь в спальню открылась, и мама завела в комнату его. Первая реакция Максима на нового знакомого — заливистый смех. Смеяться, по его мнению, было над чем: мальчик был высокий, весь нелепый и, самое главное, с парой кошачьих ушей и хвостом, покрытыми коричневой шерстью под цвет волос.  — Максим! — повысила голос мама, видя, как стушевался гость, — Повежливее! Тебе будет приятно, если над тобой будут смеяться? Никонов увидел мамино серьезное лицо и замолчал. Ему было неловко больше перед ней, чем перед мальчиком, но он всё же тихо извинился.  — Прости… Я Макс, — именинник протянул руку. Он не знал, зачем, но взрослые так делали.  — Саша, — буркнул гость. И пожал руку, прижимая уши ближе к голове. Так Максим, ещё сам того не зная, впервые встретил своего нового лучшего друга. В следующий раз Саша пришел только на Новый Год. В этот раз у них почти не было гостей, кроме одной семьи Беличенко. Саша был в костюме Донателло, а его мама в аккуратной шапочке Деда Мороза, и Никонов немного завидовал, потому что у него никакого костюма не было, хотя он очень хотел бы быть Бэтменом. Однако вид ушастой черепашки-ниндзя его очень позабавил. Было веселее, чем в прошлую их встречу: они обсуждали мультики, жаловались на школу и спорили, есть Дед Мороз, или нет. В конце концов, они даже договорились сегодня не спать и следить, придет ли он, а потом уже решать. Взрослые громко общались, передавали подарки и в целом были рады, что дети их не достают. Когда пробили куранты, на улице начали стрелять, и все быстро оделись и выбежали из подъезда. Во дворе уже были соседи, и каждый на их пути кричал свои поздравления. Тетя Катя и отчим пошли зажигать фейерверк, а мама достала из кармана бенгальские огни.  — Близко к себе не держите, и на пол не кидайте, — поучала она, зажигая маленькие палочки в руках детей. Макс заворожено следил, как поджигались огоньки, тут же начиная стрелять желтыми искорками. Но одна из трех его палочек потухла, и он расстроено посмотрел на неё. Фонтан искр стал меньше. Саша заметил это и щедро протянул другу один из своих огней.  — Спасибо! — счастливо улыбнулся Никонов, но потом сник, — Но теперь у тебя не так красиво… Беличенко глянул на свои руки, и у него произошло озарение. Он подошел ближе и скрестил свои огоньки с огоньками Макса. Пять палочек горели ещё ярче, чем три.  — Как красиво! — обрадовался мальчик. Саша улыбнулся и хотел сказать что-то, но его перебил треск салюта. Летом они стали видеться намного чаще. У обоих были каникулы, у обоих все друзья разъехались по морям, а гулять с кем-то надо было. Тогда-то Максим вспомнил о своем друге с Дня рождения, который жил в паре улиц от него. Они бегали друг к другу в гости весь июнь, а в июле начали вместе выбираться гулять по району. Саше уже было девять, он был умным и ответственным, так что его спокойно отпускали на улицу одного и доверяли присматривать за младшим другом. И сейчас они забрели в частный сектор довольно далеко, так, что Никонов уже не видел верхушки своей пятиэтажки. Это захватывало дух, ведь он никогда не уходил так далеко от дома без родителей.  — А нас не поругают? — прошептал Макс.  — Да нет, с чего бы? Максим с долей волнения шел дальше по вытоптанной проселке, не выпуская друга из виду. Тот держался спокойно, и Никонов подумал, что он, скорее всего уже был в этом районе или уже не раз уходил гулять так далеко. Мальчик решил не отставать от ушастого друга и напустил на себя уверенности, с интересом оглядывая улицу. Большинство участков были спрятаны за высокими разноцветными заборами, но кое-где во дворах виднелись цепные собаки, коты, копошащиеся люди или даже куры. Кур Максим любил, они были забавными, громкими и быстро бегали, но подходить к чужим заборам не рискнул. И вот его взгляд зацепился за высокую корявую яблоню. Она стояла возле дороги, а значит, была ничья, как считал Макс.  — Саша! — крикнул мальчик, — Давай сорвем яблок!  — Давай, — загорелся друг. Они подбежали к дереву, и Беличенко, как самая настоящая кошка, ловко и грациозно забрался наверх. Для этого ему даже не были нужны коготки. Максим заворожено следил за ним, но уже через пару секунд Саша был почти у верхушки.  — Забирайся сюда! — позвал он сверху, — Тут самые спелые.  — Но… я не умею, — расстроено наклонил голову Никонов. Беличенко задумчиво осмотрел его, сполз чуть ниже, протягивая обе руки своему другу. Тот с радостью ухватился за них, после чего его легко подтянули наверх и посадили на нижнюю ветку. Саша отпустил его и надкусил спелое яблоко.  — Вау! Это так классно, ты почти как кот, — ахнул Макс.  — Ну да, это удобно, — довольно кивнул мальчик, — Держи яблоко. Никонов перенял фрукт и задумался, как же круто, что у него есть такой друг. С восхищенным лицом он откусил кусочек яблока и тут же скривился.  — Фу, кислое!  — Сам ты кислый! Саша с Максимом учились в одной школе. В разных параллелях, но на одном этаже, так что они часто говорили на перемене или на продленке. По пятницам Саша ходил в музыкальную школу через час после обычной, и весь этот час они сидели в школьном коридоре на лавочке и болтали обо всем на свете. Никонова это устраивало, а его мама не была против того, что он после занятий остается с другом. Вообще, в этом было много плюсов: одноклассники завидовали ему, потому что он дружит с третьеклассником, а учитель хвалил, потому что Саша объяснял весь непонятный материал. А ещё эти его уши и хвост. Они были прикольными, хотя многие и не понимали этого сразу. Они смешно болтались при разговоре, двигались от эмоций, и иногда шерсть на них топорщилась от холода. Таких ушастых в школе было всего несколько человек, и Беличенко часто дразнили, это обижало его, а Макс, по натуре своей немного агрессивный, сразу бежал разбираться кулаками. Саша никогда не поддерживал драки и укоризненно качал головой на все попытки младшего. Как он это всегда пояснял: «Мама говорит, решать конфликты надо языком». Но сегодня решить языком не вышло, и мальчик пришел к лавочке весь грустный, с прижатыми ушами и нервно дергающимся хвостом. Он сел рядом с другом и обнял руками свой портфель. Макс не знал, что делать с расстроенными людьми, и решил действовать по интуиции. Он аккуратно обхватил ладошкой Сашино ухо, легко гладя его. Беличенко удивленно глянул на него, затравленно поджимая губы.  — А знаешь, — неловким шепотом начал младший, — Мне нравятся твои уши. И хвост тоже. Очень нравятся. Беличенко тепло улыбнулся с прикрытыми глазами, а его уши плавно задрожали, предвещая мурчание.  — Ты им тоже нравишься, — заключил мальчик со смехом. Никонов засмеялся тоже, радостный оттого, что смог растормошить друга и подумал, что все, кто считает кошачьи ушки странными — просто дураки. Во втором классе Макса записали на танцы. Сначала ему не нравилось, ведь приходилось тратить время, что-то делать, это почти как вторая школа. Но потом он втянулся. В основном, благодаря концертам — ему нравилось выступать, стоять на сцене, когда все смотрят на него. Он рос, на радость родителям, не стеснительным ребенком и боязни сцены не имел никогда. Выходя из-за кулис с толпой других ребят, Никонов всегда вылавливал взглядом в зрительном зале маму, тётю Катю и Сашу. Последнего найти было легче всего — его массивные подвижные уши выделялись среди других детских голов. Конечно, часто приходили и другие люди-коты, но их было так мало, что найти из них одного нужного не составляло проблемы. Беличенко не очень понимал всех этих танцев, но ему нравилось выходить в город с мамой и нравилось, что его друг рад его приходу. Часто рядом с ним сидели и другие друзья Макса, но они много шумели, мешали выступлению и совсем не смотрели на сцену, чем очень раздражали. Саша же всегда внимательно следил за выступлением с улыбкой на лице. Саша был лучшим зрителем и самым важным для Максима, ну, конечно же, после мамы. После концерта тётя Катя шла в гости к маме, а с ней и Саша. Никонов был так доволен и счастлив, что, запершись в комнате с другом, долго и восторженно говорил о прошедшем вечере и жарко благодарил за внимание. Беличенко отмахивался и Максим, никак не найдя лучшего варианта, благодарно гладил его по голове В первый раз Никонов был в шоке, когда Саша подался всем телом к нему и замурчал. Он не знал, что так бывает. И, честно, был в полном восторге. Именно в тот вечер Макс понял, что у него самый замечательный лучший друг. И самый особенный.