Кошачьи радости

Никонов довольно рано стал вести самостоятельную жизнь. В семнадцать лет он уже жил независимо от родителей, в отдельной комнате в общежитии, учился в колледже и подрабатывал. Кое-как устроив свою автономию, Макс почувствовал, наконец, настоящую свободу и счастье. Теперь его почти ничего не сковывало. Оставшимися якорями оставались лишь учеба и Беличенко Саша. С последним всё было невероятно сложно. Саша поступил в универ, обзавелся плотной компанией друзей, отрастил волосы и купил себе электрогитару. Из хорошенького ответственного мальчика он превратился в яркого и интересного взрослого парня. А Максим… А Максим окончательно в этого парня влюбился. Из-за учебы-работы они стали видеться реже, но в каждую их встречу Никонов просто изнывал от своих чувств. Беличенко был таким прекрасным, чутким, добрым, милым, красивым, талантливым, и ещё много каким, всё и не перечислить. А сам Макс, что с него взять, самый простой и скучный птушник. Такому нельзя даже надеяться на что-то. Самое неприятно было в том, что Максим сам возвел между ними стену. Своими постоянными «не лезь со своей пидорасней», «на шею мне не вешайся», «сопли тут не разводи» он сделал их дружбу более сухой. У них не было всех тех желанных нежностей, объятий, да Саша даже под руку его брать перестал. А теперь Макс маялся без возможности, как в детстве, погладить мурчащего друга по ушам и крепко-крепко его обнять. Никонову было так плохо, так мерзко от самого себя. А главное, он с ужасом понимал, что однажды он уже не сможет сдерживаться и разрушит всё то, что они с Сашей строили столько лет. И это, наверняка, будет настоящий конец. И этот конец он оттягивал, как только мог. Как бы это ни было странно, но Саша любил котиков. Свою кошачью сущность он нередко проклинал, и особого внимания на ней не заострял, но как только видел на горизонте своего брата меньшего, сразу терял голову. Он был страшным кошатником, постоянно гладил и подкармливал бездомных животных, хватал обниматься даже самых облезлых и лишайных из них. Макс обычно шутил типа «Блох от них подхватишь» или «Ты его ещё обнюхай», но на самом деле в тайне умиленно вздыхал. И вот, однажды тетя Катя сказала своему сыну «Делай, что хочешь, ты уже взрослый», и Беличенко в первую очередь помчал в питомник, прихватив с собою Макса для поддержки.  — Слушай, а чё они такие дорогие все? — уже в приюте тихо прошептал Никонов на ухо другу.  — Понятия не имею, — так же вполголоса удивлялся Саша. Из вольера на них смотрели несколько десятков пар глаз. Коты все, как на подбор, были жирными, породистыми, с тупыми родовыми мордами. И ужасно дорогими. Семья Беличенко хоть и была обеспеченной, но от таких сумм голова заболела даже у Саши, что уж говорить про Никонова. Хозяйка питомника всё маячила перед ними, распинаясь про особенности каждой породы, про долгую историю их заведения, про их племенного кота, про то, какие у всех прививки и паспорта, и ещё про что-то, что Макс благополучно прослушал. Наконец, женщина остановилась перед Сашей, задумчиво сидящим на корточках у стекла вольера. Тот поднял на неё взгляд, вильнув хвостом.  — А вам вообще для каких целей кот нужен? — учтиво поинтересовалась она. Саша с Максом удивленно переглянулись. Последний вообще не понял вопроса и просто тупо уставился на друга.  — Э-э-э… для эстетических? — ляпнул Беличенко.  — В смысле? — не поняла хозяйка.  — Ну, там, гладить его, кормить… — неуверенно пояснил Никонов. Женщина посмотрела на него таким уничижающим взглядом, что Максим невольно задумался, а правильно ли он всю жизнь пользовался котами?  — Вообще-то, наших животных берут для участия в международных выставках, а также покупают домой самые видные лица страны, — оскорблено ответила заводчица, — А не для того, чтобы гладить! Гладить себя будете! Она рассерженно указала на Сашу. Тот приподнял бровь, махнул патлами и встал. Пару секунд он даже подумал над более-менее приличным аргументом, но потом просто махнул на это рукой.  — Хер мой погладь! — показал средний палец Беличенко.  — И вылижи, — добавил Никонов. Они вместе вышли из питомника под сердитый взгляд владелицы и, пройдя пару дворов, уселись на лавочку перед каким-то подъездом. Друзья смеялись, наперебой обсуждая произошедшее и передразнивая противную тетку из питомника. Внезапно улыбка на лице Саши сменилась грустью.  — А кота я так и не взял, — с обидой выдохнул он. Макс хотел что-то сказать, но его перебил звук жалобного скулежа за спиной. Обернувшись, он сначала ничего не увидел, и только через пару секунд заметил маленький комок шерсти возле заделанного лаза в подвал. Никонов подошел и удивленно осмотрел маленького котенка, который пытался пролезть в уже зашпаклеванную дыру.  — Возьми этого, например. Саша присел рядом, приподнимая животное и кладя его к себе на колени. Кот не выглядел больным или раненным, он был пушистым и умытым, но при этом голодно пищал. Беличенко уселся на земле, наглаживая нового кота, а потом с благодарностью глянул прямо в глаза своему другу.  — Теперь это будет наш котик, — с широкой улыбкой утвердил Саша и тихо замурчал в унисон со своим питомцем. А Никонов мечтательно прикусил губу, думая, как же правильно и красиво звучит такое простое словосочетание «Наш кот». В очередной раз раздумывая о своей жизни, Макс принял решение надраться. Но, как известно, пить в одиночестве нельзя, так что он напросился к человеку, который уж точно сейчас такой же всем недовольный, как и он сам. К Васе Звездкину. Они сидели на полу в Васиной квартире и молча напивались, хмуро поглядывая на телевизор, по которому шел новый сезон Винкс с диска. Со стороны это было похоже на очень своеобразные поминки. Вася за три года почти не изменился. Он всё такой же зажатый эмо-котенок с челкой, но уже было видно, как смена школьной обстановки на университетскую постепенно раскрывает его и пробуждает в нем жизнь. С возрастом ревность как-то подугасла в Максе, и он стал чаще проводить время с этим парнем. Правда, как правило, только тогда, когда другие друзья были заняты, но всё же. Быстро напившись до того состояния, когда всё в глазах плывет, Звездкин откинул голову на диван и сонно посмотрел на Макса.  — А ты из-за чего пьешь? — спросил парень.  — Я? — Никонов замолк, не зная, что соврать, — Ну, а ты из-за чего?  — Староста сказал, что если не приду на зачет — отчислят, а я не готовился к нему вообще, — монотонно пробубнил Вася, — А ещё я предложил Саше встречаться, и он отказался.  — А чё так? — спокойно уточнил Макс.  — Сказал, его сердце занято, — без эмоций пожал плечами Звездкин. Повисло недолгое молчание, в которое Макс просто следил за событиями в мультике.  — Ясно, — задумчиво кивнул Никонов, — А я его кажись люблю. Вася промолчал, также смотря бессмысленным взглядом на экран телевизора. Макс подумал, что собутыльник его просто прослушал, но он, наконец, приподнял голову и вздохнул.  — Ну, может, тобой и занято, — беспечно заключил парень.  — Сомневаюсь. Звездкин скорбно отпил ещё портвейна прямо с горла и неловко завалился на друга. Никонов обнял его за плечи, прижимая к себе и, Вася почти растекся по нему. Макс невольно засмотрелся на чужую жемчужно-розовую макушку с парой темных ушей и тяжело выдохнул от жалости к этому парню. Внезапно накрыло раскаяние за все грубые слова и ужасные мысли в Васину сторону. После нескольких бутылок алкоголя к нему у Максима вдруг проснулись братские чувства. Звездкин поудобнее перекинул свои ноги и посмотрел наверх.  — Иди к нему, — горько прошептал парень, поджав уши.  — Чего? — не понял Макс.  — Иди к Саше и скажи ему всё, заебал, — раздраженно пояснил Вася, — Может, хоть тебе повезет. Никонов задумчиво уставился на стену, но почти сразу же замотал головой.  — Нет, я не могу. Я не хочу портить нашу дружбу.  — Я ему всё сказал, у нас всё так же, как и было, — цокнул Звездкин, — Ты ничего не испортишь, если просто попытаешься. Максим упрямо нахмурился и вздохнул. Как же это всё сложно. В целом, правда, если уж Вася говорит, что хуже не станет… а с другой стороны, если Саша отказал такому парню, как Звездкин, то на что может надеяться Макс? Нет, мозги пока слишком хорошо соображали для такого смелого поступка.  — Мне нужно ещё выпить. Вася ободряюще кивнул и протянул ему бутылку, укладываясь на широкой груди. С каждым глотком разум улетал всё дальше и дальше, голова пустела, а тело расслаблялось. После портвейна пошла водка. Запивки не было, так что они заедали мерзкий вкус орехами в сахаре, но они слабо помогали, так что сносило в два раза быстрее. Где-то между третьей и пятой стопкой Макс, наконец, решился.  — Я пойду.  — К нему?  — Да. Звездкин глянул на Никонова с уважением и без слов отлип от него. Макс нашел свою куртку, покопался по карманам, обулся и, немного подумав, взял с собой бутылку водки. Тянуть больше не было смысла, и он пошел в коридор.  — Удачи. Вася помахал Никонову и, когда дверь захлопнулась, снова упал на пол. Он опять остался один в своей квартире. На глаза навернулись обыденные слезы, Звездкин вздохнул и, не глядя, потянулся за бутылкой. В два часа ночи Никонов, в слюни пьяный, стоял в Сашином подъезде и, не переставая, звонил в дверь. Ему было всё равно, есть ли дома его мама, один ли Беличенко, спит ли. У него стояла четкая цель и он намеревался её добиться. Дверь распахнулась, и на лестничную клетку выглянул сонный Саша, придерживающий ногой кота, чтоб не убежал. Макс смотрел на него в упор. Его длинные волосы, крашеные в блонд, были растрепаны и неаккуратно заколоты карандашом в пучок, уши стояли торчком, а растянутая серая футболка съезжала с плеча. Беличенко удивленно моргнул.  — Макс? — похлопал он глазами, — Ты пьяный?  — Я в хлам. Саша вздохнул и отшагнул в сторону, пропуская друга. Беличенко быстро закрыл дверь, без лишних движений стянул с Никонова куртку, потому что сам он бы не справился, и присел на корточки, развязывая чужие шнурки. Макс кое-как вылез из кроссовок и завалился в Сашину комнату, тут же садясь на кровать. Беличенко сел рядом, обеспокоенно оглядывая гостя.  — И какой же был повод? Макс глянул на двоящегося и расплывающегося в глазах друга. Он был так очарователен, и Никонов не выдержал, притягивая его к себе за плечи. Саша испуганно дернулся, ещё ничего не понимая, в нескольких сантиметрах от чужого лица. Максим томно поглядывал на него из-под ресниц, грустно улыбаясь.  — Повод: я люблю тебя. Саша шокировано смотрел в чужие глаза, не находя там и грамма сарказма. Беличенко пораженно выдохнул, импульсивно обхватывая Никонову голову и жадно целуя в губы. Вася проснулся от полудремы часа в четыре из-за звука пришедшей СМС. Голова уже болела, тело ломало, но он встал и схватил телефон. Не с первого раза разблокировав его, он попытался сфокусировать взгляд. На экране высветилось короткое сообщение от Макса. «Спасибо)». Звездкин вымученно улыбнулся и улегся на диван. Несмотря на то, что он был практически в состоянии пьяно-голодного обморока, он был счастлив. Потому что счастливы были его друзья. Всего за неделю отношений у Макса выработался настоящий фетиш на Сашины кошачьи атрибуты. Никонов вылизывал его шерстку на ушах, целовал в чувствительные места на стыке волос и шерсти, обожал, когда Беличенко легко кусал его острыми зубами. Поэтому он был в полном восторге от вида полуголого Саши, разметавшегося по смятой кровати. Его хвост ходил ходуном по простыне, будто пытаясь смести одеяло на пол, а ноги были согнуты в коленях и широко разведены. Макс осторожно гладил его распавшиеся по подушке волосы, сцеловывал с губ широкую улыбку и смотрел прямо в расширившиеся зрачки. Сегодня Саша был как никогда прекрасен. Никонов нежно выцеловывал ещё влажную после душа кожу на худой шее и размеренно трахал его. Саша тяжело дышал и крепко обхватывал чужие плечи, царапая их короткими ногтями. Сегодня он позволил Максу быть сверху, потому что это был его первый раз. Честно, Беличенко, мягко говоря, ахуел, когда узнал, что его друг — девственник и до сих пор не понимал, как так получилось. Не то, что бы это его расстроило, да и не обрадовало тоже, он просто любил Никона любым, даже таким неопытным. Макс резко вошел во всю длину, немного ускоряясь и сжимая рукой чужое бедро. Он сразу почувствовал снизу странную вибрацию. Саша громко замурчал. Когда Никонов это понял, то приложил голову к его худой груди, слыша низкие утробные звуки и мелкую вибрацию диафрагмы. Максим простонал от нахлынувшей на него нежности, вколачиваясь ещё быстрее. Беличенко же вообще не издавал никаких звуков, кроме тяжелого дыхания и громкого довольного урчания.  — Сука, — выдохнул Макс, приподнимая парня за бедра, — Какой же ты котик.  — Да пошел ты, — рассмеялся Саша, счастливо жмурясь. Максим мягко поцеловал его, проходя языком по ряду острых, будто специально заточенных, зубов. Беличенко втянул его язык, одновременно обнимая ногами и прижимая ближе к себе. Никонов кончил до стыдного быстро, после чего довел рукой до оргазма и Беличенко. Сил ни на что не осталось, и после секса они просто очень долго валялись в кровати, обнимаясь. Саша лежал, прижавшись к голой груди Макса, и громко мурчал, а тот гладил его по ушам и думал, что он самый счастливый человек на свете. Потому что главная его мечта сбылась.