У всех есть слабости

      На ещё совсем недавно безмятежном и спокойном небе закружились хмурые, угрюмые свинцово-серые тучи, задавившие солнце своей тяжестью. Сверкнула молния, а через несколько секунд невдалеке пророкотал гром, подтверждая своим ворчанием, что вот-вот на землю обрушится ливень. И люди, и звери начинают суетиться, стремясь поскорее спрятаться от неотвратимо надвигающегося дождя. Лишь только деревья, цветы и трава радостно начинают трепетать, разворачиваясь в ставшем сразу прохладным воздухе, радуясь скорому спасению от жары… И вот первые капли дождя упали на землю, но следом за ними уже летят другие капли. Их становится всё больше, они сталкиваются боками, суетятся, теснятся и толкаются, каждая стремится поскорее, желательно самой первой, упасть на разгорячённую поверхность земли, тротуаров и домов. Капель уже так много, что они сливаются в сплошные потоки, и дождь расходится, льёт как из ведра...       Мелони сидела в своей комнате с небольшим блокнотом, в который иногда записывала что-то наподобие стихов: какие-то рифмы, фразы, которые ей казались красивыми. Так и сейчас, сидя на кровати, она смотрела в окно, думая о чём-то большом и тяжёлом, при этом периодически что-то записывая.

Сахарный человек, я потерял своё сердце. За «голубую монету» разукрась цветами небо. Среди парада планет мне будет лучше, наверно. Капля дождя против ветра станет потоком мгновенно.

24

Скоро растает под тяжестью век Добрый помощник — из сахара человек. Я так устал, но теперь дай мне свет, Я хочу вновь прозреть! Времени нет, ты — мой ответ На вопросы, которые уже не вспомню вовек.

25

Мне говорили, что сахар* вреден. Бредни эти скорми своим детям. С ним я запросто могу «взлететь». Но будь осторожен с этим! Стал совсем иным и не заметил — Я убийца, жертва и свидетель; Пальцы тянут руку к сигарете. Но будь осторожен с этим! Хотя пофиг! Никого не слушай. Сладости могут забрать твои зубы, Но всерьёз хотят забрать лишь душу.

26

P. S. «Сахарный» — метафора кокаину и всем «сладостям». Недавно я прочитала, что сахар действительно может оказывать на мозг сильнейшее воздействие, подобное действию кокаина. А это значит, что сахар способен вызывать чрезмерную тягу, блокировать контроль мозга и способствовать появлению ломки. 27       Мелони захлопнула блокнот. Из головы не выходило SMS Мориарти. Девочка не знала, к чему готовиться и, самое главное, когда это ожидать. Ожидание убивало, но Майкрофт строго-настрого запретил ей покидать дом, хотя сидеть в четырёх стенах было скучно. Конечно, первые пару дней было весело, но потом... Всё, что можно было изучить, она изучила: покопалась во всех вещах брата, перечитала весь блог Джона, — но с каждым днём становилось всё скучнее и скучнее.       Так прошла примерно неделя. Мориарти не проявлял никакой активности по отношению к Мел, и от этого было ещё скучнее; страх и ожидание сходили на нет. В конце концов она не выдержала. Дождавшись, когда Джон и Шерлок уедут на новое дело, а миссис Хадсон будет занята долговременной уборкой, Мел приняла решение выйти и развеяться. Надев любимые кроссовки, чёрные джинсы и красную толстовку, Мелони Холмс побежала в сторону парка.       Парк был не очень большой, но очень красивый: у самого входа расположились большие клумбы разных форм, которые с ранней весны до поздней осени были покрыты яркими цветами. Мелони невольно залюбовалась этой красотой. Здесь были и белые, и красные, и желтые, и нежно-голубые цветы.       Пройдя дальше по парковым дорожкам, окруженным аккуратными кустиками, девочка попала под тень многолетних деревьев. Здесь всегда немного прохладнее, чем в остальном парке, и дышится легче, особенно после дождя. Внезапно, будто бы по волшебству, хлынул дождь. Холмс подняла голову к небу и закрыла глаза. Холодные капли приятно ласкали лицо, казалось, что так можно простоять вечность.       Простояв так не меньше трёх минут, девочка двинулась дальше. В дальней части парка был небольшой пруд, именно туда Мел и направилась. Пейзаж там другой: уже нет аккуратных клумб и кустов, подстриженных по линеечке, местность больше похожа на лесной уголок, — и в этом вся прелесть. На берегу пруда растут камыши, а в воде плавают кувшинки. Иногда к воде прилетают дикие утки, и тогда на берегу собирается много народу, чтобы кинуть им хлеба.       Обычно летом на скамейках под раскидистыми деревьями не найти свободного места, также не найти уединённое место и у пруда: всё занято. Но не сейчас. Все будто бы вымерли, и лишь одна Мелони стоит под проливным дождём, совершенно не думая о последствиях, которые придут, даже не постучав в дверь.

***

      Когда Мелони пришла домой, её встретили охи и ахи Миссис Хадсон, взволнованный взгляд Джона, изучающий — Шерлока и убийственный — Майкрофта. Пришла она домой не в лучшем состоянии: вся одежда насквозь промокла, волосы влажные и спутанные, лицо чрезвычайно бледное и изнемождённое.       — Стефания Мелони Холмс!       Майкрофт глубоко вздохнул, стараясь успокоиться.       — Мелони Стефания Холмс, братец, не путай.       Шерлок был просто обязан поправить брата.       — Заткнись, Шерлок! – довольно грубо перебил друга Джон, как только увидел, что тот затеял сказать ещё что-то.       — Изволь объяснить свой побег.       Майкрофт судорожно вздохнул, всё ещё стараясь успокоиться.       — Мориарти забыл про меня! Ни сообщений, ни шпионов, не убийц! Целая неделя прошла спокойно, а вы всё ещё держите меня взаперти! – вскипела Мелони, но, сбавив пыл, добавила:       — Мне стало скучно...       Майкрофт был в ярости:       — В Жульберге тебе тоже стало скучно, и что ты сделала? Правильно, сожгла его чуть ли не дотла!       — Я же тебе уже сказала, что виноваты во всём воспитатели! Нечего оставлять свечи наедине с детьми! Я случайно сбила горящую свечу, она упала на занавеску, и моментально всё вспыхнуло адским пламенем.       Мелони скривила недовольную мину и плюхнулась в свой кресло-мешок, готовясь выслушивать братца.       Выслушав тираду Майкрофта и упрёки миссис Хадсон, Мел поспешила подняться к себе в комнату.       Внезапно накатила слабость, тело стало ватным, резко пробил холодный пот, крупные капли выступили на лбу, звуки стали постепенно угасать; ощущение, будто в ушах тоже вата. И в то же время внезапно Мелони стала слышать явственный рокот тугого потока густой, тягучей жидкости: своей собственной крови. Зрение тоже постепенно стало гаснуть, свет просто исчезал и становилось темно; появилось впечатление, что вокруг неё формируется большой белый шар, наполненный вязким туманом или молоком, в котором она просто забывает, как дышать, и тонет. Всё происходит довольно быстро: две секунды, три... А потом — резкий обрыв и пустота.