Та самая маршрутка, хен!

28 декабря Громкий звон будильника, и из под толстого пледа вылазиет белая макушка. В постели очень тепло и уютно, а на улицах Сеула холодно и сосульки на крышах. Во дворе, за окном квартиры Чимина, убирают сугробы снега, чтобы люди могли идти по своим делам. У Пака они тоже есть, надо подниматься и идти может странно прозвучать, но на любимую работу. Чимин работает кондитером в маленькой и ещё не такой популярной кафешке, которую открыл его друг, Ким Сокджин. С которым они дружат ещё со времен учёбы в Сеульском университете. А также с ними работает друг детства из родного города Пусана Ким Тэхён, там он сначала подрабатывал официантом пока не найдет постоянную хорошо оплачиваемую работу. Но ему слишком нравится атмосферность этого заведения, да и работа с людьми его не напрягала, хотя иногда попадались надоедливые и не уважительные клиенты. Но Тэ заболел и находится на больничном, поэтому Чимину после работы надо будет заехать к другу и помочь ему с предновогодней суетой, походом за подарками и уборкой у него в квартире. Босые ноги вылезли из-под пледа и ступили на холодный пол. По коже из-за контраста тепла постели и ледяного пола побежали мурашки. Зевок по привычке прикрытый ладошкой, потянуться и утренний, Чимин, почти проснулся. Ноги нашли лежащие рядом с кроватью белые и мягкие тапочки с ушками зайчика. Тело с неохотой лениво поднялось с кровати, шаркая до ванной комнаты. Посмотрел в зеркало над раковиной на опухшее после сна лицо и потянулся за гелем для умывания. За чисткой зубов испачкал пижаму, параллельно смотря за временем. Которого у него оставалось не так много. Спустя еще некоторое время Чимин прыгая на одной ноге и надевая на другую чёрные джинсы пытался отыскать ключи.  — Айщ, где они, почему их всегда нет на месте? — жаловался на свою забывчивость и лень повесить ключи от квартиры на крючок рядом с дверью. Уже полностью готовый и спешащий, заглядывает под кресло и видит пропажу. Думая над тем, как они там оказались, выходит из квартиры и закрывает её на столь надоедливый ключ. Бывало, что уже спустившись он опять поднимался, чтобы удостовериться в том, что он точно закрыл дверь. Кажется такое бывало со многими забывчивыми людьми. Вот уже стоя на остановке возле квартиры которую снимает на деньги присылающих родителей Пака. Живет он один, так как переехал из Пусана, как только закончил старшую школу и подал документы в несколько Сеульских заведений. И на всякий случай университетов города Тэгу. Напрягает глаза, жмурясь, так как были небольшие проблемы со зрением. Пытаясь заметить и не пропустить свою маршрутку. До места под названием «Serendipity» Ждать пришлось недолго общественный транспорт приехал с небольшим опозданием в пять минут. Он пропуская пожилых аджосси в салон и еще несколько таких же сонных как и Чимин студентов, зашёл самым последним. Как и ожидалось, свободных мест не оказалось. Поставив свою униформу официанта возле ног, стал держаться за жёлтые поручни, чтобы не полететь носом вперед, во время остановки. Сегодня Чимину приходилось побыть официальнтом, из-за отпускных у Тэхёна, по причине болезни. Сокджин, с его пока что маленьким доходом с кафе, не мог позволить себе большое количество сотрудников. По этой причине они с Тэ оставались после закрытия и помогали своему другу бизнесмену драить полы и мыть посуду. Оглянул весь салон. Он видел все тех же аджосси которые создавали шум своими разговорами про сложную жизнь людей в возрасте. В самом конце сидел молодой на вид парень, но из-за чёрной маски, закрывавшей всё лицо от начала подбородка и до носа, нельзя было что-то сказать о его внешности. Только лисьи глаза, что пялились в экран телефона и редко бегали снизу вверх. А так же такая же чёрная кепка, с шатающимися вместе с ним, кольцами на козырьке. От него исходила странная и неприятная энергия, но сильно долго, Чим, не стал задерживать свой взгляд. Ещё подумает, что Пак на него пялится. Закрытые окна не давали воздуху проникнуть в салон маршрутки где за день бывала не одна сотня людей наверняка. И все они со своими духами, кондиционерами для белья, запахами тела. Поэтому только зайдя сразу почувствовал, как рецепторы носа отреагировали на неприятный запах пота. Он был самый выделяющийся и едкий. Немного поёжившись и слегка нахмурившись, начал следить за уходящим временем. Осталось пятнадцать минут до открытия, а Чимину еще как минимум надо проехать две остановки и добежать до места работы. Его нервность из-за такой утренней спешки, было видно по двум аспектам. Первое, это прикушенная губа, а второе, по ноге которая отбивала быстрый ритм. И вот наконец-то маршрутка приближается к его конечной остановке. Уже собираясь подойти к дверям которые в скором времени должны будут открыться. Он забыл про меры безопасности и из-за не примененных сил придержаться за те самые поручни всё же не смог удержаться на месте и опустился на теперь уже грязные колени и руки, которые во время падения инстинктивно выдвинулись вперёд. Во время падения металл издал характерный громкий звук. Это упали ключи из бежевого пальто Чимина с большими карманами. Но сам владелец не обратил на это внимание, занимаясь отряхиванием испачканной одежды. По салону пробежались несколько смешков. Тот самый, мутный парень в конце маршрутки тоже обратил внимание на довольно забавную для некоторых картину. Хотя еще во время того, как быстро залетел миловидный паренёк в транспорт, невольно задержал на нём взгляд. Сначала конечно он взглянул на прекрасную фигуру, особенно уделяя внимание пухлым ягодицам. И вот уже вчерашняя модель с довольно пышными формами казалась плоской и не такой притягательной. Так и хотелось подойти и проверить на упругость, почему-то думается, что обладатель и сам был бы не против, раз обтянул все это узкими джинсами. Являя перед глазами Юнги непристойный вид. Знаменитый продюсер, а также входящий в число одних из самых известных рэперов Кореи, Мин, уже было хотел подойти и прошептать на ушко, что хочет сделать с парнишкой выйдя из этого ада. Как тот сам начал разглядывать его, может люди научились читать чужие мысли? У него они довольно непристойные. Или он почувствовал желание Юнги взять этого милого, сонного мальчишку? Много лет он бы ему не дал, возможно проспал пару и сейчас в спешке пытается успеть на нее. Ведь смотря на и правда очень красивое личико, которое оставалось таким даже без макияжа. Юнги подумал, что весь парень, как булочка с корицей, да и булочки у него довольно аппетитные. В своих грязных мыслях, не заметил, как почти доехал. И этот булочный-пассажир вдруг не смог удержаться на месте из-за остановки, валится на грязный пол, тем самым мешая людям выйти, а другим зайти. Где-то послышались ворчание и упрёки, просьбы передать за проезд, а также смешки. Юнги не исключение, он смотрел, как парень в спешке собирается, отряхивается не замечая обронившие ключи. И вот уже было хотел окрикнуть, чтобы поднял предмет, но не успел. Тот бегом вывалился из маршрутки. Чимину кажется, что скоро Сокджин устанет терпеть их выходки по типу: опоздания, вечного шума, беспокойства за них и т.д. И просто вышвырнет их, найдя человека создающего как можно меньше проблем и геморроя. Работал с ними, старший, не только из-за жалости к Чимину и Тэхёну, которым на эту зарплату надо жить. Пак вот старается, чтобы родители получали отдачу от сына, за то что они помогли и оказали поддержку переехать в большой город его мечты. Оплатили его проживание, и оплачивают по сей день. Оплатили университет в котором он отучился на кондитера, по причине нехватки бюджетных мест на Пака младшего. Джину, малыш ЧимЧим, как называл он младшего понравился сразу же. Встретились они после одного проекта на первом курсе, который преподаватель дал на восьмерых одногруппников, но работали только трое. Сокджин и Чимин, а так же еще один Чхве Пэкхён. После этого они часто переписывались, сначала разговоры были про университет. Но через буквально неделю парни начали вместе сидеть на парах, помогать друг другу со сложными заданиями. А через месяц, свободно гуляли и ходили друг к другу. Вот и Тэхён следуя за другом недавно приехал из Пусана, там он учился на экономиста. И вроде не сказать, что его заставили родители, но Киму не особо хотелось работать по своей специальности, хотя какое-то время после приезда в Сеул, и помощи Чимина и Сокджина, которые нашли ему не очень дорогую квартирку, начал ходить на собеседования. Но долго это не продолжалось. Ведь Тэхён постоянно ныл, что скоро сведёт счеты с жизнью из-за того, что его никуда не берут. И как-то они сидели втроём у Кима в съемной квартире, немного её обустраивая для уютности. Тогда то Джин и сказал, что начал искать нового работника на должность официанта. С прошлым случились неприятные случаи, после которых в итоге решил все же уволить, он подворовывал всякие мелочи для декора кафе. Быстро поднимаясь с неудобного и протертого сидения, Юнги кинулся к ключам на полу. Хоть Мин и не из тех людей которые постоянно делают добро и оказывают помощь всем подряд, но он хорошо понимал, что у слащавого парня будут проблемы с тем как попасть в свой же дом. И нет это точно не из-за того что он имел очень ласкающий глаз вид сзади. Юнги просто очень добрый человек. — Молодой… человек, вы дали намного больше… — растерянно говорила полная кондукторша, смотря сначала на купюру, а потом на выбегающего Юнги. — Оставь себе, — с ухмылкой надменности специально остановился чтобы поделиться своим черным чувством юмором и бестактностью –Может купишь себе абонемент на фитнес, я смотрю он тебе не херово пригодится. Довольный собой, Мин, оглянулся и увидел, как на другой стороне дороги бежит человек обронивший ключи, что находились сейчас уже у Юнги в кармане, а не у владельца. И быстро открыл дверь в какое-то одноэтажное здание которое было выполнено в розовых тонах. Кажется задумщик этого, был фанатом «50 оттенков розового» И вот ему опять кто-то решил поназванивать, и интуиция будто указывает ему на одного человека. У Мина запланирована встреча с одним исполнителем которому надо спродюсировать песню. Приходится всё же брать трубку. Он конечно крутой, но не настолько чтобы не отвечать Намджуну на звонок. И сразу из динамиков слышит на заднем фоне подкрикивания Хосока. Какой же он бывает шумный. — Юнги, ты уже опаздываешь на 43 минуты, где носит твой зад?! — не сдерживая эмоций, говорил Намджун на повышенных тонах. — Ты же понимаешь, что люди которые сейчас сидят за стенкой ждя тебя, не мы?! Они не будут ждать Великого Мин Юнги после очередной пьянки. — Намджун, не парься. Ты чего так завёлся? — спокойно врёт — Я уже возле здания компании, не психуй Джуни. На том конце трубки послышался уставший вздох и слова о том, что скоро кастрирует долбанного Юнги. А на самом деле направился точно туда же где только что пробегал неизвестный пассажир. Перед самим входом рукой поправил волосы за кепкой, и снял маску. Ранее время, так что сейчас все либо на работе, либо на учебе и никто не узнает его, надоедливо прося расписаться. Открыв дверь, удивился, ведь за столиками никого не было. Хотя этот парень же может работать там… Он не подумал. Ну, раз новая жертва уже работает в заведение, то проблем с его возрастом не окажется. Сев за столик, стал ждать того кто смог бы обслужить его. Да, это совсем не уровень ресторанов которые он посещает. И вот из комнаты для персонала выходит, как только что придумал прозвище Юнги «мой жопастик». Про найденные ключи он совсем позабыл. Сейчас было всё равно на это, главное закадрить и повысить своё и так огромное ЭГО. — Здравствуйте, — Чимин в знак уважения поклонился посетителю — Будете что-нибудь заказывать? — Хмм… дай подумать, — наигранно прохрипел Мин, будто бы думая что он хочет. Но тут и думать не надо, не сложно догадаться чего сейчас хочется. — У вас в меню не указан такой сладкий десерт, как ты малыш. Это же можно подправить? И тут по спине Чимина пошел холодный пот, когда этот наглый и мерзкий посетитель шлёпнул его. Первый день в роли официанта, первый клиент, а такой уродище. Молчать Пак не собирался, думая только о том стоит ли звать Сокджина или же разобраться самому. — Что вы себе позволяете? — лицо его покраснело от смущения и злости — Кто вам разрешал прикасаться ко мне? А подправить я могу только ваши мозги. С которыми очевидно не всё в порядке. Юнги был в шоке, от дерзости парня. Для него это совсем в новинку, ведь никто не способен на отказ ему, да ещё и такой как этот официант. Хоть немного его это и задело, но расстраиваться и опускать руки он не намерен. Мин знал таких, которые говорят «нет», этим набивая себе цену перед тем как отдаться. И несут в этих словах скрытый смысл «возьми меня, только надави посильнее», что Юнги и делал. Но время и правда уже поджимает, надо идти наконец-таки на встречу. Поэтому Мин решил наведаться в эту кафешку чуть попозже, когда времени будет достаточно, чтобы добиться этого официанта пахнущего ванилью. Встав из-за столика с мягким белым диванчиком, он вспомнил про чужую вещь у себя в кармане. –Тебя не учили не дерзить взрослым, малыш? — ухмыльнулся Юнги, смотря на всё так же смущенного и злого от его действий Чимина. Теперь он знал, как зовут этого милого паренька. Пак Чимин. Подсмотрел на бейджике который прикреплен на груди.– Ах, да, я зашел чтобы отдать упавшие у тебя ключики, они же твои, да? Чимин кивнул и протянул руку, после того как они опустились на его ладонь, положил их в свой задний карман черных джинс. А когда уже поднял голову и хотел поблагодарить спасителя, заметил, как тот уже выходил. Пак не знал теперь уже, как относиться к теперь ещё более странному парню в конце маршрутки, ведь если бы не нашел ключи, спал не дома в тепле, а на холодной скамейке в зиму. Вроде тот нахальный и озабоченный извращенец, а так же придурок. А вроде и добрый человек который помог просто так. Юнги наконец-то шёл туда где его ждут уже, как час. Спокойно идя и думая, про странность того что ему ещё не звонят с криками и обвинениями. Как почти тут же раздался рингтон айфона, ведь вспомни дерьмо вот и оно. С большой неохотой доставая телефон, отвечая другу. — Юнги-хён, ты совсем уже? Мы тут ждем, если ты не забыл для важных для тебя и твоей карьеры дел. И… Ещё кое-что. Мы догадались, что ты вчера у Драгона на вечеринке употреблял, — Устало и разочарованно выдохнул Хосок по ту сторону телефона — Давай хён, иди сюда уже скорее. Намджун-хён в ярости, скоро всё здесь разрушит, ты его знаешь. Сам будешь его успокаивать, надеюсь, он тебе не врежет. Выслушивая своего напарника по созданию музыки, он понимал, что подвёл не столько себя, а по большей части парней. Ведь это не он оправдывался и врал компании того артиста и своей, не он расхлёбывал то что заварил, а его верные и терпеливые друзья. Перед парнями было стыдно, за то что они все же узнали о его вернувшихся увлечениях. Как-то они закодировали его от уничтожающей самого себя привычке, чтобы он не умер от передозировки в каком-нибудь мало похожем на приличное здание месте. Где везде валяются торчки и пахнет блевотиной, что исходила не только от остатков пищи, но и от испачканных в этой субстанции людей. Вчера ночью на вечеринке у G–Dragon'a по случаю его нового и очень удачно выстрелившего альбома, на которой присутствовал и Юнги. Было много людей которым наскучили рамки нравственности и морали, Мину также наскучили рамки нравственности и морали. Приятно когда у людей, есть что-то что их объединяет. Он не планировал накидываться веществами и получать запретное удовольствие, но именно это он и сделал. Из-за одного обрыгана который подошёл и начал втюхивать маленький пакетик с таблеточками. Юнги и не хотелось сопротивляться этому барыги, совесть тогда не мучала, хотелось расслабиться и забыть обо всём. Только на утро, когда проснулся с милой, длинноногой ирландкой понял, что вчерашнее было лишним. Потому-что из-за принятого вчерашним днём, сейчас выходило из него рвотными судорогами всё то что ранее переваривалось у него в желудке. Далее звонок-напоминание от Намджуна про назначенную непонятно зачем на такое раннее время встречу в восемь утра. Быстрые сборы, а точнее розыски вещей по комнате. По пути находя не только свои шмотки, вспоминал, как стягивал все эти вещи с красивого тела на кровати. Осталось время только чтобы добраться и то придется спешить, что Юнги конечно делать не собирается. Про утренний приём пищи он и не вспоминает, обычно завтракая растворимым кофе, если ночевал у себя дома, а так забегал в ближайшую кофейню рядом с работой. И вот, за размышлением и самоуничтожением, он дошёл до здания компании. Подниматься по лестнице было нелёгким занятием после ночи алкоголя и не только. Встречу всё равно пришлось бы отменить, даже если он всё-таки и явился без опоздания. С таким опухшим и помятым лицом договариваться о дальнейшем колабе думается Юнги было бы бесполезно. Никто не захочет довериться такому на вид человеку. Нащупав в кармане пропускную карточку приложил её к считывателю. Осталось только подняться на лифте на третий этаж и решать проблемы не сбегая от них. Зайдя в свою звукозаписывающую студию и не найдя никого в этой комнате, Юнги облегченно выдохнул. Ему все это надоело, вечные разборки, выяснения где он, с кем он. Ел ли он хоть что-нибудь в этот день, когда он явится, откуда его забрать. Мин не хотел такой заботы, утверждал, что ему это не надо. Не чувствовал свободы в своей жизни, как и в музыке. Будто он делает её на конвейер, из-за таких мыслей и частых ссор с напарниками и PD–нимом желание писать не приходит уже более месяца. Каждый раз проходит по одному и тому же сценарию, что так надоел Юнги. Он едет и садится за свой рабочий компьютер со всей самой лучшей, что имеется у него в наличии аппаратурой. Которую Юнги имеет свойство собирать, ведь единственное в чём он видит смысл это музыка, а приборы, что он заказывает на сайтах в интернете подробно изучая их параметры нужны и важны в его профессии. Поэтому ко всему что связано с музыкой Юнги относится очень трепетно и с огромным не поддельным интересом. Выдавливая из себя пару гнилых, без капли эмоциональности и того самого крючка, что так цепляет нас прослушивая и изучая ново-услышанную мелодию строк. Все те поверхностные строчки, что находились с помощью запястья управляющие ручкой на листке бумаги в черном повидавшем жизнь блокноте. Юнги, он не мог их терпеть, каждый раз опуская взгляд на отвратительное творение его авторства, бросало в пучину безвыходности и злости. Всё это из себя он вытаскивал, славно из-под палки. Кажется он близок к точке невозврата, хочется всё бросить. Весь этот месяц Юнги чувствовал своё одиночество, жалость и озабоченность самых близких. Ему не хотелось их разочарования, что последует после его действий. Не хотелось смотреть на их виноватые лица, что отчитывались перед директором, пытаясь выгородить Юнги. Все слишком много взвалили на плечи Юнги, не давая нормально существовать днём и спать ночью. Все ждут невероятных альбомов и микстейпов. Лирики, что заставляет сердца услышавших, забиться с новой силой, изредка пуская слезу. Качающих битов, что он делал не спя и не ев по несколько ночей перед экраном монитора. Они не понимают, что всё это огромное ожидание и восхищение, оседает на Юна тяжёлым грузом. Ему нельзя облажаться. Просто нет на это право. Человек, что каждый год до дебюта рифмовал всё что будет у него перед глазами, сейчас каждый год вот уже на протяжении пяти лет в день писал по песне. Что выходило в целом около двухсот готовых и чистых к выпуску текстов. Но кажется эти времена прошли. Юнги погряз во лжи. Её слишком много. Ложь на публику, его же слушателям, для них он лиричный персонаж, без особо сложной судьбы, который способен на аморальную выходку всё на той же публики. И да он может себя позиционировать, как скандальную личность. Множество изданий отзываются о нём в плохом свете, и можно сказать, что довольно-таки заслуженно. Ведь идя по аэропорту среди фанатов и папарацци, расстегнуть джинсы и нассать в цветочный горшок до этого наполненный красивыми ховеями может себе позволить только один айдол. И это тот самый Мин Юнги, что пришёл в эту игру и перевернул её. Люди же за рубежом приняли эту выходку с меньшим шоком, ведь это не первое происшествие на их памяти у своих знаменитостей. Даже после такого корейская часть его фанбазы всё же осталась с ним и на его стороне. Хоть и иногда жёлтая пресса пыталась написать пару кричащих и оскорбительных заголовков о нём и его богатых родителях, что протолкнули своего непутёвого сына в развлекательную индустрию Кореи. Про его ранее учёбу за границей. Но слишком громкие, в итоге опровергались компанией. Никто так и не знает его настоящего пути начавшемуся в городе Тэгу, к тому что он сейчас имеет став влиятельным в своей индустрии рэпером. Только Намджун знал его ещё с давней начавшейся дружбы в младшей школе, когда после уроков многие дети побежали смотреть на занимательную драку старшеклассников. Он знал и о тех временах, когда Юнги сбегал из дома, от родителей с синдромом нереализованных целей и желаний в своей жизни. Джун часто предлагал пожить у него на то время, что он убегал. Но от помощи подростка Юнги категорично отказывался ведь семье Ким, он был в этом уверен не нужен ещё один лишний рот. Все тогда жили не сладко, по крайней мере в том месте где проживал он сам. Вечные крики за плохую учёбу. Мин младший был тем человеком, который не видел нужды заниматься этим, ведь хотел писать свою музыку с тех пор как впервые услышал Stony Skunk «Ragga Muffin» в 6 классе. Делал это на уроках в рабочих тетрадях, нечаянно уходя с этого урока в свои чертоги разума. За что получал записи в дневник. Вплоть до прихода родителей в школу по вызову директора. Юнги должен был поступить на юриста, что в итоге и произошло. Его отец и мать выиграли, но всё же не изменилось одно. Мин так же продолжает не учиться, и к этому еще добавилось прогуливание пар на постоянной основе. И в одном ночном заведении после целого дня сидения дома, который прошёл довольно удачно. У него купили очередной бит, что-то продает за сущие копейки, чтобы хоть как-то не зависить от его предков. И всё-таки запихнув гордость себе в зад, стал жить у близкого друга, что скрепляли их долгую дружбу общие неудачи, удачи, новые ощущения и открытия, что они впервые испытали. Первая пачка сигарет, которую они с бандой уличных мальчишек украли у прокуренной и больной, пожилой дамы с третьего этажа. Хвастовство и описание первого раза с распущенной леди. И все те разы, когда они надирались, чтобы забыть сожаления и горечь от нового опыта и испытаний. Жизнь не всегда легка и радостна. И вот в том самом клубе подходя к барной стойке, он увидел разъярённого бармена, что очень агрессивно пытался что-то донести до парня который пытался не клевать носом в стол от большого количества выпитого. Подойдя ещё ближе, чтобы заказать выпивку на те деньги, что только что снял с карточки чтобы отдохнуть за парой стаканчиков. Но кажется его планы на этот вечер изменились, так как он не желая того стал свидетелем маленькой и неуклюжей потасовки. Работник этого заведения пытался поднять плохо устойчивого посетителя через барную стойку чтобы приблизить его к себе. Но что-то пошло не так и пьяный упал не устояв на запутавшихся ногах под ноги только пришедшего Юнги. — Парень, тебе сколько раз говорили? — всё продолжает обращаться к лежачему бармен — Что если не имеешь при себе денег, то и нечего соваться сюда! Либо ты как-то находишь 40.000 тысяч вон, либо я сейчас же зову тех амбалов на входе и уже разговаривать с тобой будут они! Юн никогда особо не отличался добротой и сожалением к чему-то, но в этот раз этому попавшему в сложную ситуацию по своей же глупости человеку, хотелось помочь. Все эти пару минут незнакомый человек лежал не пытаясь даже подняться и только кряхтение с шевелениями не давали усомниться в том что тот живой. — Эмм… Знаете, давайте я просто оплачу за него и вы отпустите его? — осторожно спросил Юнги у неспокойного от злости человека — Сколько там нужно было? 40.000 вон? Бармен удивленно кивает, всё же какая разница откуда они и кто дал? Его не отчитает начальство за этого сбежавшего парня, что уже как два раза не платил за себя, но приходил сюда уже в третий раз. Он думал, что этот парень либо огромный глупец, либо больной из какой-нибудь психушки. Но сам факт того что люди сбегают уже даже как-то входит в небольшую привычку. Ведь в таком неблагополучном районе Тэгу и не такое бывает в клубах и барах. — Я не знаю кто ты парень, но ты счастливчик, раз кто-то тебя вытащил из такой задницы. И чтобы я тут тебя больше не видел, уяснил? — беря из рук Мина деньги, опять начал разговор, но скорее всего монолог работник с напитками. Лежавший лишь что-то в согласие промычал и теперь задача Юнги донести этого хоть куда-то подальше от сюда и желательно чтобы это была не улица. Нести его в дом Намджуна совсем как-то нагло и неблагодарно. В свой он тоже не мог заявиться, ведь решительно ушёл (сбежал) жить самостоятельно, без этой давящей опеки и желанием навязать своё. А вот спросить у парня его адрес, если он у него вообще или нет, он не уверен, что сможет. Ведь смотря на состояние парня, вопрошает, как тот ещё не спит у него на спине? Всё ворчит что-то себе под нос и даже если прислушаться то ничего конкретного не услышишь. Всё же не найдя других выходов, пришлось нести парня в квартиру друга. Где и так было много проживающих, у Кима была бабушка с матерью и ещё двое младшие брат с сестрой. Юнги, всегда в этом завидовал Джуна, у того была крепкая и любящая семья, где его ждут. И хоть двое друзей относились друг к другу, как братья из-за чего семья младшего его тоже всегда принимала, как своего. Мину казалось, что ему там не место и надо поскорее искать какой-нибудь выход. Ведь что он сделал? Спрыгнул с одной шеи на другую? Юнги ненавидит себя за свою слабость и неспособность что-то поделать с этим. Его биты продавались с не всегда хорошими успехами, а на создание уходило куча времени и сил. Получал за них мало, для того чтобы снять даже самую маленькую и дерьмовую квартиру или комнату, при этом одевая себя и питаясь. А живя у этих добрых людях ему надо было тратиться только на себя и некоторую сумму давая на продукты. Ещё он помогал Наму платить за обучение, хоть тот и сопротивлялся, но это самое малое чем он мог оплатить за помощь оказанную ему. Но долго так бегать от родителей он не сможет. И еле как занеся его на второй этаж, они пришли домой, чудом не подняв всех спящих на ноги. Спал он в комнате с Джоном который ужасно громко храпел каждую ночь, но он не жаловался, проблем со сном у него не было. Только иногда стебал его за ночные звуки трактора. Не заметить бедный внешний вид, Юнги не мог, это очень сильно и явно бросается в глаза. Значит паренек возможно живёт где-то недалеко в этом районе. И хоть он не обладал такой распространенной чертой характера, как оценивать людей по их внешнему виду и уходу за собой. Например, на той же улице где у него появились первые хоть какие-то знакомые и друзья с которыми они ходили в том на что хватало денег или в оставшихся от старших братьев. И для всех это было нормальным, никто не поднимал темы и не оскорблял кого-то за бедность и неспособность позволить себе лишнюю вещь в гардеробе. Жили так все и проявлять зависть было не в их устоях. Хотя Юнги думается, что он просто мало водился с девчонками, которые обычно не водились с мальчишками у которых на уме только строгание в гараже у знакомого дедушки в гараже из оставшихся досок оружие и всякое другое шаловство которое они проворачивали над бедными животными и проживаемыми во дворе ближе стоящих домов. Девочки хоть и мало тогда интересовали его, но не заметить разницу между потными и грязными друзьями и ухоженными и милыми девочками Юнги не мог. И иногда бывало, что они даже поддразнивали банду мальчиков за свою неухоженность хотя бы в гигиене. Так что он уже наметил, что на утро просто выставит того на выход не оказывая помощь в похмелье и возвращение в свой дом или где он там живёт. И с наступлением утра выходит так, что высокий и массивный из-за ежедневных турничков на которых они обычно курят, как всегда ворочаясь просто напросто свалил его с места которое Мин незаконно присвоил себе на эту ночь. Он проснулся свалившимся ночью или под утро с дивана на пол, тело несколько затекло и правый копчик ныл от неожиданного соприкосновения с твердой поверхностью жесткого и старого паласа. Им уже было по двадцать и проблемы в местных магазинах по поводу их возраста прекратились, так что курить они стали, как минимум в раза два больше и чаще. И он думал, уже начать поднимать того что сейчас лежит и трясется, чтобы выпроводить и не мозолить себе глаза его присутствием. Как услышал помимо ровного дыхания развалившего звёздочкой Джуна, иногда дающие о себе знать всхлипы. Юнги ещё сонный и ничего не понимающий начал втыкать и пытаться прийти к выводам, что же это такое издающее непривычные звуки. Конечно, он понимал, что тот пацан ноет, но он совсем не знал, что должен сейчас сделать. То что планировалось быть выполненным со вчерашней ночи? Или подойти и разузнать, в чём проблема? Не любовь к знакомству и хоть какому-то контакту с новыми и незнакомыми людьми хотела подчиниться первому, но некоторый интерес к плачущему пацану, что в его кругах было особо неприемлемо и можно сказать иногда даже позорно. В итоге не найдя сил бороться с подкупающим интересом, он с трудом поднявшись увидел окаменевшее тело от напряжение и может некого страха, что его услышали и сейчас посмеются над его личностью. — Эй, как зовут? — потрепав наверняка опухшего и плохо себя чувствующего парня за плечо, только и нашёл, что спросить Юнги — Хос-сок, — этот Хосок несмело прохрипел, так и не решившись повернуться к собеседнику. И зачем-то решил уточнить уже более увереннее — Чон Хосок. — Окей, Хосок, меня Юнги. Мин Юнги, — неловко поджав губы, успел заметить, что с диалогом как и всегда в его случаях ничего не клеилось. — Эм… Ну ты сможешь дойти до дома там? И спустя несколько таких же затянутых, тяжелый секунд решил дополнить свою реплику ещё одним вопросом — После такой пьянки, что очень знаешь ли ударила по моему кошельку, сушняк скорее всего мучает? И вот Хосок соизволил повернуться корпусом к спасителю от жёстких синяков по всему телу и переломов костей в районе рёбер охранниками. Лишь кивнув и уже было перевернулся опять спиной к Юну, тот от нервов немного резковато схватил его за плечо не давая закончить действие. И смотря на чрезмерно пьющего, вчерашнего и уже знакомого парня. У Мина появился интерес ни к его слезам, что так позорно прекратили литься по щекам и дальше продолжая свой путь до идеальной линии подбородка. Ему было интересно узнать причину их появления. — Эй, ты знал, что выглядишь похуже девчонки сейчас? — Юнги попытался вложить в свою интонацию больше оскорбительных ноток, но получилось как-то обеспокоенно. Осталось только надеяться, что сам парень не заметил их. — Может тогда расскажешь, что случилось? Если тебе поможет это перестать ныть, то давай, я вечно ждать не буду. Присев на кусочек свободного места на матрасе в позу лотоса, начал наблюдать за удивленным и подавленным Чоном. Осталось только выслушать, вынужденно пожалеть клишированными фразами о том что ему жаль, но помочь он не сможет по огромному ряду причин. И вроде нужно принести воды, а вроде и как всё же не хотел признать он сам было ужасно интересно узнать, что же там такого случилось. Но он ведь не умрёт от обезвоживания за столь короткий промежуток времени? Вот поэтому и можно с этим повременить. — Я просто… ммм… я очень сильно облажался, — последние, что он сделал перед тем, как понестись, не обращая внимания на сбитое дыхание и мокрые потёртые кроссовки, заставило его чувствовать себя отвратительным ничтожеством, таким трусом он не был никогда. Кажется, он открыл нового себя, безрассудного от страха и готового сорваться и бежать в любом направлении. Что он и сделал, когда его младшего брата Чонгука и его самого припёрли за распространение наркотиков. Сейчас ему неизвестны события дальнейшего происходящего. Так он и оказался полностью пьяным и бессознательным в объятиях страха и разрушения. — Ты можешь рассказать, то что ты совершил, мы всё равно больше не увидимся. А я не думаю, что ты насильник или убийца, — щелкнув суставами на пальцах кистей, Юнги начал подниматься чтобы пойти за пачкой сигарет — Да и я знаешь, не добропорядочный гражданин. Кажется история у этого парня и правда будет тяжелая. Вода, что он налил из-под крана, плескалась, когда он шёл своим покачивающимся шагом. Полы под ним скрипели, не хочется будить всех здесь живущих, в их же выходной. Но даже это не обозначает, что взрослые люди в этой семье будут отдыхать. Приходилось много работать и за пределами рабочего графика. Дела по дому никогда не прекращаются и не дают почувствовать спокойствие вместе с размеренностью происходящего. Главе семейства надо будет заняться разбитой люстрой, у них в комнате, которую сломал его старший сын Намджун. С годами поменялось много чего, а неизменным остается его способность разрушить всё, что вы имеете. Самое недавнее, что он испортил у Мина, это машину, что тот одолжил проехаться и протестировать новоприобретённую иномарку. В этом и была причина утреннего путешествие на общественном транспорте, из-за чего ему пришлось теперь десять ужасных минут сидя на протёртых сидениях. Не с этого Юн хочет начинать своё утро, но идти пешком казалось ещё хуже. Оставалось только выбрать меньшее из двух зол, его выбор пал на маршрутку. — Я кажется втянул своего брата в кое-какое дерьмовое дело и лишил его нормальной жизни, вне стен зоны. — Что?! Что ты сделал?