Часть 9
29 января 2019 г., 16:55
Тао проспал до самого утра. Успокоительное помогло, да, правда вот встал он абсолютно опустошенным. Из него словно вытянули все эмоции: и плохие, и хорошие — все. Поэтому к сыну в детскую омега пошел на каком-то автомате.
К его удивлению, маленький альфа уже играл на своем коврике. Рядом сидел сонный Ифань. Альфа придерживал сына под животик и улыбался, но по его щекам текли слезы.
— Цань, — Ву стер с одной щеки влажную дорожку, — я хочу, чтобы, когда ты вырастешь, ты нашел такого же прекрасного омегу, как твой папочка. Он... Это идеал. То, о чем я мечтал. Ты знаешь, сколько раз его пытались у меня увести? А он не смотрел на других. Абсолютно. Для него будто существовал только я один. Твой папочка такой красивый… И вкусно готовит. О, ты, наверное, скоро узнаешь, какие вкусные десерты он умеет делать, — усмехнулся Ву. — Я бы за них душу продал. Хотя… я ее и так продал... И когда найдешь свою половинку, запомни одну вещь, — альфа всхлипнул, вновь вытирая слезы, — и для души и для тела должен быть один омега. Иначе это не любовь, а... издевательство. Я не знаю, буду ли на твоей свадьбе. Да и буду ли вообще, когда ты вырастешь... Но я хочу, чтобы ты был счастлив. И хочу, чтобы твой папа тоже был счастлив. Пусть он найдет достойного альфу. Я люблю вас больше всего на свете. Кроме вас у меня никого нет и не будет.
Тао поджал губы, стараясь не проронить ни звука. Эта исповедь перед сыном — кому она адресована? Мысли вслух? Омега впервые видел Ифаня таким разбитым. Он беззвучно вошел в комнату и мягко поцеловал альфу в макушку.
— Я буду счастлив только с тобой, — прошептал он. — Я не могу без тебя, — но даже за этим тихим голосом были слышны слезы.
Альфа вздрогнул и почувствовал, что вот-вот начнет биться в истерике. Ему... не кажется? Тао только что простил его? Ифань в неверии поднял на омегу глаза.
— Тао, ты...
Хуан сел на колени и обнял возлюбленного со спины, уложив голову между его лопаток.
— Я до сих пор люблю тебя. Сколько бы не пытался забыть, я не могу. Не могу и не хочу. Ты сделал мне безумно больно, но даже так я всё равно люблю тебя. Реальность бьет меня по лицу, а я как дурак плачу о том, что мы не вместе. И если ты готов... Останься со мной. С нами. Навсегда. Я прощу тебе все грехи, только будь рядом. Будь моей заботой и поддержкой в любой ситуации. И я отплачу тебе тем же. И безграничной любовью.
— Тао... — альфа перехватил его пальцы и сжал, чувствуя, что задыхается. — Боже, Тао, я так виноват перед тобой. Я совершил ужасную ошибку. Если ты правда простишь меня... Боже, я готов умереть от счастья.
— Вот смерть я тебе точно не прощу, — всхлипнув, мягко рассмеялся омега. Он на мгновение замолчал, а потом, не поднимая головы, вытянул перед Ифанем руку. — Наденешь?
— Мм? — альфа переплел их пальцы. — Что надену?
Тао запустил свободную руку под ворот водолазки Ифаня и вытащил оттуда тонкую цепочку, на которой висело его — омеги — обручальное кольцо.
— Это по праву мое.
Ифань усмехнулся и поцеловал пальцы мужа. Он и забыл об этом — настолько воссоединение казалось ему нереальным.
— Конечно, родной, — альфа снял цепочку и надел кольцо на тонкий палец.
Ощутив на руке кольцо, Тао тут же сжал пальцы в кулак, словно пытаясь сохранить это ощущение, спрятать.
— Скажи, что любишь меня, — негромко попросил омега. — Что будешь со мной всегда. Я хочу снова в это поверить.
Ифань развернулся к возлюбленному полубоком и взял его руки в свои.
— Тао, — альфа погладил его пальцы их. — Родной мой. Я люблю тебя больше всего на свете. И пусть я прямо сейчас умру от сердечного приступа, если не буду с тобой до конца своих дней.
Омега уже раскрыл рот, чтобы ответить, но их прервало звонкое:
— Люлю! — Цаньлунь шлепнул маленькую ладошку на их руки и уложил на нее голову.
Ифань рассмеялся и поцеловал сына в щечку.
— Мы тебя тоже любим, зайчонок.
Тао отвернулся и, закусив губу, зажмурился, чувствуя, как подступают очередные слезы.
— Эй, — альфа обнял его и осторожно повалил к себе на колени. — Это что за слезки такие?
— Из-за тебя всё! — омега легонько шлепнул Ифаня по животу и закрыл лицо руками. — Боже, скажите мне, что это не чертов сон, иначе я утром умом тронусь... — пробормотал он.
— Цёйтов сон! — тут же повторил за ним маленький альфа.
— Цаньлунь! — Ифань сдвинул брови, но посмотрел на мужа. — А-та-та, господин Ву.
— Упс, — Тао виновато улыбнулся и, чуть раздвинув пальцы, взглянул на альфу снизу вверх. — Кому-то просто не хватало строго отца. Я, знаешь ли, не всегда могу прикрикнуть.
— Зато матершинкой, смотрю, не брезгуешь, — хмыкнул Ву. Альфа обернулся на сына. — Цаньлунь. Так говорить нельзя, — сказал он четко и размеренно.
— Тяк говолить нильзя, — передразнил его Тао с легким смехом. — А мучить меня так можно? Изверг, — омега отвернулся, но так и остался лежать на коленях Ифаня. — И это не мат, между прочим, — добавил он следом.
— Ну ладно. Пусть говорит, чтобы меня взяли черти, а ты каналья, — фыркнул Ифань, обнимая любимого.
— Ка... Каня... — тут же попытался выговорить Цаньлунь, но Ифань прижал палец к крохотным губкам.
— Нельзя.
Маленький альфа надулся, но тут же плюхнулся рядом с Тао, ложась ему на грудь.
— Папоська, — но увидев на животе омеги ладонь отца, маленькая ручонка шлепнулась сверху, пытаясь полностью ее закрыть: — Ооо, — туда же шлепнулась и вторая ладошка. — Фань!
Омега рассмеялся.
— Нашел новую игрушку.
Но Ифань, судя по грустной мине, был не рад.
— Почему он зовет меня по имени? Я же тоже папа, — альфа надул губы, прямо как маленький.
— Айщ! — Тао сел. — Ждал мужа, а получил второго ребенка, — омега усадил сына к себе на колени и указал на Ифаня: — Цаньлунь, кто это?
— Папа! — захлопал в ладоши маленький альфа.
— А это? — Тао указал на себя.
— Папоська! — малыш уложил голову на грудь омеги.
— А как папу зовут? — спросил Тао.
— Фань, — мальчик потянул пальцы к отцу.
— А меня?
— Тяо!
— Понятно теперь? — фыркнул омега. — Должен же он знать, как зовут его родителей.
— Но ты все время «папоська», а я все время Фань, — Ифань ткнулся носом в изгиб шеи мужа, но сына за ручку взял.
А вот омега не выдержал такого нежного касания и едва слышно простонал.
— Боже, — выдохнул он, — не делай так...
— Бозе! — Цаньлунь начал проявлять удивительную активность в повторении всех слов.
Ифань поцеловал мужа в изгиб шеи и глянул на сыночка.
— Мальчик, а как тебя зовут? — спросил альфа.
— Сяньлюнь! — гордо ответил маленький альфа, пока омега, на коленях которого он сидел, старался держать себя в руках.
— Мой умница, — Ву взял малыша на руки и обнял вместе с омегой. — Любимые мои.
Омега глубоко вздохнул. Наконец-то сердце успокоилось и перестало страдать. Внутри ощущалось нежнейшее тепло, а сам Тао был готов прыгать от счастья.
— У меня идея, — улыбнулся Ифань, сияя от счастья. — Давайте поедем в торговый центр. Погуляем и накупим чего-нибудь.
Тао рассмеялся.
— Ты и так вроде вчера какие-то пакеты опять принес. Или этого мало?
— Мало. Там просто продукты для лазаньи, — отмахнулся альфа.
— Решил снова откормить меня? — с легкой язвинкой поинтересовался омега.
— Да, — Ифань поцеловал его. — Я буду мечтать о крохотной омежке, когда буду гладить твой животик.
Тао тут же изменился в лице.
— Дай хотя бы в себя прийти и снова научиться доверять, — негромко произнес он, отведя взгляд. Всё же такое быстро не забыть.
— Ну, я и говорю, — оправдался Ифань, ощутив укол вины. Не стоит быть таким поспешным.
Но Тао тут же переплел их пальцы.
— Давайте собираться? Хочу, наконец, начать новую жизнь.
— А завтрак? — улыбнулся альфа. — Я все приготовил.
— Уже? — удивился Тао. — Ты спал вообще, Фанни? — обращение вырвалось само собой.
— Спал, — кивнул альфа. — Пока свет посреди ночи не включился.
— Оу, — Тао рассмеялся. — Ты хоть немного выспался?
— Ну, так… — альфа взвалил мужа на плечо и подхватил сына. — Едем кушать!
— Ох, — омега рассмеялся, — Цаньлуня не урони только.
— Никого не уроню, — Ифань побежал на кухню. — Моя семья со мной!
Тао от испуга крепко вцепился в альфу. Черт знает, что на радостях взбредет в эту прекрасную голову.
Но прекрасная голова всех накормила, решила искупать Цаньлуня и забрызгать водой Тао. Ифань был счастлив. Ведь родные рядом.
— Ну что? Теперь собираемся? — спросил омега, когда все шалости дома закончились, и он смог спокойно плюхнуться на диван.
— Да! — выдохнул альфа, сгребая его в охапку. — Хочу вертолетик.
— Какой вертолетик? — напрягся Тао, судорожно соображая, а не будет ли он сам лопастью этого вертолетика.
— На радиоуправлении, — пояснил Ву.
— Купим, — улыбнулся Тао, — давай только не тратить всё в первый день, хорошо?
— Купим тебе, мне и нашему мальчику, — альфа еще крепче обнял любимого. — Панда моя.
Омега рассмеялся.
— Ифань, я никуда от тебя не денусь теперь.
— И что? Мне тебя обнимать нельзя? — спросил Ву ему в макушку.
— Можно, Фанни, можно, — Тао перевел взгляд на сыночка, который, похоже, решил продолжить вчерашний разбор шкафов. — Только вот Цаньлунь ждать не будет, — он вскочил с дивана, хватая маленького альфу. — Хулиганьё.
Хулиганье лишь расхохоталось, с размаху выкидывая какую-то безделушку, которую подхватил в шкафу.
— Фань, — простонал Тао, — ну он что, чувствует, что ты вернулся? Он никогда так себя не вел.
— Он ждет, когда ему по попе надают, — пригрозил сынишке альфа.
Цаньлунь, услышав низкий голос отца, тут же притих.
— Так, всё! Собираемся и выходим! — Тао усадил сына на колени к альфе. — Одеваешь его ты. А я пошел красоту наводить, — подмигнул он.
— Только не очень долго, красавица моя, — альфа послал ему воздушный поцелуй.
— Постараюсь, — мурлыкнул Тао уже из другой комнаты.
Сегодня для Ифаня хотелось выглядеть на все сто, поэтому омега подвел глаза и слегка приподнял волосы. Образ дополнили узкие темные джинсы, футболка, подчеркивающая стройную фигуру омеги, и белая джинсовка.
— Я готов, — Тао вернулся в комнату спустя десять минут.
Альфа уставился на него, как на чудо света. Его омега был сногсшибателен. Как тогда, во времена их первых свиданий. Ифань подошел к Тао и притянул его к себе за шлевки джинс.
— Вынь магнит из штанов, — сбивчиво прошептал Ву.
— Фанни, — омега покраснел и мягко оттолкнул альфу, положив руку на грудь, — ребенок смотрит, — прошептал он. Хотя если бы не Цаньлунь, они бы вряд ли сейчас куда-то вышли...
— Ребенок тискает зайца, которого я ему подарил, — прошептал в самое ухо Ву.
Тао сглотнул. Шепот Ифаня осел мурашками на коже.
— Мы всё равно сейчас ничего не сможем сделать, — пробормотал омега. — Он не спит.
— Я знаю, — выдохнул Ифань. — Но ты слишком шикарен. Так нельзя.
— Мне переодеться? — улыбнулся Тао, прикрыв глаза и наслаждаясь легким возбуждением.
— Да, — альфа шлепнул любимого по ягодице. — А это прибереги на вечер.
— Нуу, — омега рассмеялся. — Ладно, сейчас, — он вышел и вскоре вернулся в цветном бомбере вместо джинсовки. — Так пойдет?
— Уже лучше, — улыбнулся Ву, подхватывая сына. — Идём?
— Наконец-то, — рассмеялся Тао. — А то я уж думал, из дома не выйдем.
— Да уж. Пора отрываться, — Ифань прошел в прихожую. — И да. Завтра перевозим вещи.
— А если я не хочу? — Тао решил немного повыпендриваться. — Где же романтика, свидания под луной и «Тао, переезжай ко мне, я без тебя не могу»?
— Ох, черт, — усмехнулся Ифань. — И секс только после свадьбы?
— Нет, — Тао сверкнул подведеными глазами, — секс как можно скорее.
— Секьс! — Цаньлунь потянул ручки к Ифаню. — Хатю секьс.
Ифань посмотрел на мужа несчастными глазами. И что им делать с таким сынулькой?
— И где же твое фирменное «Цаньлунь! Нельзя», — омега приложил к губам возлюбленного тонкий палец и бросил на него весьма эротичный взгляд.
Ифань чмокнул его палец и пригрозил маленькому альфе:
— Так говорить нельзя.
— Да, малыш, нельзя, — Тао чмокнул сына в лоб и хлопнул в ладоши. — Идем.
