Защитники человечества

      Винтерфелл восстанавливался после нападения. Тогда, когда воин только ворвался в чертог и устроил резню, Бран сильно испугался. Настолько сильно, что меч Теона у горла уже мало что значил. Железнорожденные были злом. Но злом знакомым. Близким. Злом, которым мог быть любой человек. А вот был ли человеком их спаситель?       После того, как Теон без сознания свалился под стол, а воин с Железных островов торопливо сдался, Бран совершенно растерялся. Слишком быстро был переход от лорда к пленнику и от пленника…Снова к лорду? Сначала он решил, что это кто-то из вассалов отца, потом – что межевой рыцарь. Ни он сам, ни пожилой мейстер не знали, как обратится к их спасителю. Проблему помогли решить волки, как бы странно это не звучало. Лето просто забежал сквозь проем, оставшийся от дверей, и ткнулся лобастой головой в руку незнакомца. Лохматик же даже лизнул перчатку. Это разрушило неловкое молчание. Тут же вышедший из ступора, пожилой служитель Цитадели развил бурную деятельность, организовав растерянных людей, раздавая распоряжения и приказы. Тогда и все остальные пришли в движение. И конечно же, первым делом он шепнул Брану поприветствовать неизвестного рыцаря.       Он поежился. Здесь, на галерее, где маленький принц Винтерфелла восседал в кресле, было не так ветрено, как на стенах замка, но гораздо прохладнее, чем внутри. Стоявший рядом Ходор поправил сползшую меховую накидку и натянул ее повыше, стараясь не растерять крохи тепла. Они втроем, с мейстером Лювином, смотрели, как тренируется незнакомец посреди двора. Это было завораживающе. Мгновения неподвижности сменялись яростным вихрем отточенных ударов и заученных фехтовальных стоек. Может, Бран был калекой, но он мог узнать мастерство, когда видел его. Это было красиво. Блестящее лезвие огромного меча летало как перышко в руках рыцаря, со свистом рассекая воздух и рождая боевую песнь.       Воин внизу прекратил свою тренировку и замер, превратившись из кружащегося бежево-черного пятна в огромную застывшую фигуру. Прикрепив меч прямо к поясу доспехов, без всяких ножен и отставив щит, он снял шлем. Мейстера Лювина, в отличие от самого Брана, больше заинтересовали не размеры сира Карла, а его доспехи и оружие. Геральдика, странные приспособления, изысканные украшения, странная гравировка, несколько свисающих лент пергамента, прикрепленных к доспехах воском или сургучом…Странностей хватало. Бран собрался. Пусть он еще немного боялся, но он – Старк. Он лорд.       - Сир Карл, позвольте пригласить вас сегодня на ужин в вашу честь, как спасителя Винтерфелла и защитника его жителей.

***

- Значит, у вас идет война за власть. Это фраза не была вопросом, это была лишь констатация факта. Уиллас кивнув. - Как ни прискорбно, но да. - А какую сторону выбрали вы, лорд Тирелл? - Просто Уиллас. Я еще не лорд и если Семеро будут благосклонны, еще долго им не стану, как бы моя бабка ни костерила отца. - Семеро? - Да. Это наши боги. Вернее, бог. Септоны, правда, говорят, что он един в семи лицах, но это слишком сложно для понимания большинства. На лице его собеседника, если это можно было называть лицом, появилась некая заинтересованность. - И как же тогда они ему молятся? - Когда как. Когда всем сразу, когда каждому по отдельности. Рыцари и солдаты вспоминают воина, ремесленники – кузнеца, мейстеры – отца.. Женщины – деву, матерь и старуху. - И чего же этот бог обычно требует. - Обычно? Соблюдать его заповеди. Не убий, не укради, не возжелай жены ближнего… - И ему молятся в той роще? - Роще? Нет. Это роща осталась со старых времен, когда здесь жили первые люди. - А они веруют в других богов? - Конечно. По слухам они молятся им в этих рощах. На железных островах почитают утонувшего бога, а Эссосе в каждом вольном городе своя религия, а то и несколько. - Интересно…       Оба, и человек и технодесантник, сейчас сидели на открытой веранде в садах Хайгардена, наслаждаясь ярким и теплым летним солнцем и ведя неспешную беседу. Обычно, Уиллас любил бывать здесь по ночам, наблюдая в мирийскую трубу за небом.       Новое кресло, способное выдержать вес его гостя, было сделано плотниками из моренного дуба и пусть не отличалось изысканностью, но впечатляло массивностью. Одни доски сиденья составляли толщину в две ладони. Но гораздо больше впечатлял тот, кто сейчас восседал напротив Уилласа. Тогда, когда он склонился над Тиреллом у пруда, первым кто подоспел на помощь, прежде чем все разобрались, был септон Дункан, размахивающий кадильницей в одной руке, а книгой святых молитв – в другой.       Он прямо на бегу, смешно подпрыгивая и вопя «Изыди, демон!» огрел стоящего над Тиреллом Ликия кадилом, разбив его и заставив Уилласа чуть не задохнуться от запаха ладана. Потом в ход, под вопящее чтение молитв пошла книга, которой септон тоже попытался огреть своего противника. Хотя Ликий не признался, но именно это и убедило его, что если он и находится неизвестно где, то точно не среди хаосопоклонников. А запах? Он мог где угодно узнать запах священного ладана.       Сейчас же он внимательно слушал человека, сидящего перед ним, стараясь вникнуть в хитросплетения местной политики, благо стражники стояли достаточно далеко и не могли услышать лишнего. Ему доверяли. Но не настолько, чтобы оставлять с наследником наедине. Он одобрил такое недоверие. Это было логичным. - И что же вы будете делать дальше, сир Ликий? - Это будет зависеть от многого. - От чего же именно? Ликий перевел взгляд с человека, на стоящий неподалеку примитивный телескоп. - Скажи, Уиллас Тирелл, что ты чувствуешь глядя на звезды?

***

      Арья чуть не споткнулась о корень, попавшийся ей на дороге. Внутри клокотала ярость. Глупый Джендри! Осел, а не бык! Он отказался ей помочь. Как он не понимает? Но вся ее злость ушла, уступив место изумлению. На поляне, где она обычно разговаривала с сиром РаДином, таинственный рыцарь разговаривал в компании лоратийца. Одно это выбило ее из колеи. Заметив ее, оба обернулись. - Девочка умеет выбирать себе друзей. Она замешкалась. - Вы знакомы? Как? Раздался тихий смех. - Человек видит. Человек слышит. Человек знает.       РаДин же промолчал. Она чувствовала его пронизывающий взгляд. То, что он был сейчас без шлема, не спасало. Рубленные черты его лица были еще темнее, чем его доспехи, оставляя глаза гореть в пустоте. Этот взгляд отрезвил ее. Заставил вспомнить, все то, о чем она говорила долгими часами по ночам. Злость ушла. Ушло раздражение. Вместо этого Арья молча прошла вперед на поляну и села рядом, переводя взгляд с одного мужчины на другого и нервно кусая губы. Собеседники же вернулись к разговору. - А кто говорит вам, кого убивать? - Боги. Только они вправе решать, кому жить или умереть. - Нда? Неужели жадный купец, решивший убить конкурента – бог для вас? - Он? Нет. Но почему он решил убить? Боги могут говорить многими устами. - А цену тоже определяют боги? - Цену определяет жертва. Жизнь купца дороже жизни крестьянина, а жизнь короля – жизни лорда. - Интересно, сколько бы ты затребовал за мою жизнь? - Человек слишком мало знает о тебе, небесный рыцарь. – судя по голосу Якен улыбнулся, хотя Арья в темноте не могла разобрать выражения его лица. Но этот разговор заставил ее вспомнить о долге. Она деликатно кашлянула в кулак, чтобы прервать их диалог. - Человек должен мне одну жизнь. Это заинтересовало РаДина. - Правда? - Да. Девочка спасла три жизни и должна получить в ответ три. Две она уже получила. - Любых жизни? - Да. Любых. - Даже мою. - Если девочка назовет имя – даже твою. - Тогда она должна выбирать с умом. Таким долгом нельзя разбрасываться.       Эти слова заставили замереть слова Арьи, готовые сорваться с ее губ. Виз, Чизвик – они были мелкой сошкой. Может они, и заслужили смерть, но РаДин прав. Она должна быть умнее. - Значит я могу назвать любое имя? - Человек так сказал. - Королеву Серсею, лорда Тайвина, сира Илина, Гору? Даже короля Джоффри? - Да.       Она задумалась. Что поможет ей больше? Освобождение северян сейчас или смерть Тайвина Ланнистера? Или суки королевы Серсеи? Или ее высокомерного братца? Или мезкого сира Илина? Она не знала, кого ей выбрать. Кто из них важнее? Чья смерть причинит больше вреда Ланнистерам?       Арья понимала, что долгие разговоры с упавшим с неба воином изменили все. Раньше, она бы без сомнений нашла бы способ выкрутиться, заставить Якена сделать, то, чего она хочет – спасти северян, захватить замок. Но это было раньше. Здесь и сейчас двое взрослых людей ждут от нее решения – и неизвестно кто из них испытывает большее любопытство, рыцарь или убийца. Особенно ее впечатлило признание РаДина, что ему уже больше трехсот лет. Сначала она не поверила, но ведь и обычные люди с неба не падают. У обычных людей нет оружия, извергающего пламя. Нет горящих алым огнем глаз. Нет трех металлических украшений, ввернутых прямо в череп и слюны, способной проесть дерево насквозь. Когда на тебя смотрит подобное существо, поневоле нужно соответствовать его ожиданиям. В голову пришли воспоминания о Мике, перекинутом через круп лошади. О Нимерии. Арья резко выдохнула. Решено. - Джоффри Баратеон, король семи королевств. Я выбираю его.