Мне незачем иметь этот город без тебя.

      Марко всё так же сидел на кухне, опрокидывая в себя уже-чёрт-знает-какой-по-счёту бокал. Сняв телефон с блокировки, он посмотрел на время, которое перевалило за четыре утра. Выбрав иконку галереи, он с грустью посмотрел на папку «Стар и немного Тома» и открыл её. Снимков было мало, но все они имели огромную ценность для парня. Большинство фотографий были сделаны самой Звездочкой, когда ребята и не подозревали о навязчивых папарацци, и именно поэтому снимки казались такими живыми. Диаз медленно переходил от одного кадра к другому, полному таких тёплых воспоминаний. Внезапно он остановился — взгляд его пал на снимок, которого он никогда не видел ранее. Марко не пересматривал эту папку ни разу за несколько лет — было слишком больно.        Том держал телефон на вытянутой руке, подмигивал правым глазом, улыбался и прикрывал губы указательным пальцем свободной руки, шею его украшала яркая метка на кадыке. На заднем плане спал Марко, прикрывая бордовым одеялом исключительно пах, волосы «солнышком» разметались по чёрной шелковой подушке, чертовски неудобной, но такой приятной лицу, он весь был в багровых засосах, укусах и царапинах, на руке, лежавшей поверх одеяла, браслетом красовались ссадины. — Какой же он придурок, — вздохнув, шёпотом произнёс шатен, нарушая многочасовую тишину. Этот день парень помнил смутно, что не мешало ему воспроизводить картину произошедшего в своей голове десятки раз.       Последние глотки горячительного напитка Марко сделал уже из горла, пожалев времени на то, чтобы налить жидкого янтаря себе в бокал, отставил пустую бутылку в сторону и вновь предался жарким воспоминаниям.       Шумная вечеринка Стар, которая, казалось, собрала весь город. Принцессе можно, ведь ей сегодня исполнилось шестнадцать, и об этом, конечно, должны узнать все. В центре зала танцуют, если это вообще можно так назвать, пьяные одноклассники, на кухне кто-то жуёт любимые начос «Красной шапочки», под лестницей обжимаются парочки, которых Марко видит впервые, а сама же именинница зависает с Пониголовой на крыше, обсуждая, видимо, каких-нибудь знаменитостей. Самый горячий, в прямом смысле, парень на этой вечеринке сидит за барной стойкой, наколдованной, очевидно, Баттерфляй, и заказывает уже явно не первый коктейль. Ещё во время подготовки к празднику парни распили на двоих какое-то адское пойло, любезно доставленное Томом из самой Преисподней, оно было настолько крепким, что, казалось, на Марко эффект будет держаться до самой смерти. Недолго думая, Диаз решает присоединиться к спонсору неловких взглядов и прикосновений, пробираясь сквозь толпу и присаживаясь рядом на высокий барный стул. — То же, что и ему, — кивает бывший каратист на демона, и бармен незамедлительно смешивает неизвестные напитки в шейкере. — Как-то сегодня тухло. — отмечает Том, оглядывая танцпол. — Просто мало выпили, я считаю. Может, на скорость? — предлагает в ответ Марко, хитро подмигивая. — Бубен шотов «Смерть мексиканца»! Срочно! — выпаливает на одном дыхании Люсайтор, прожигая бармена горящими глазами, слишком уж быстро заведясь от такого вызова. Взять «на слабо» не кого иного, как самого демонического принца, было не лучшей идеей за всю жизнь паренька, который одним глотком выпил коктейль, любезно приготовленный мастером своего дела. Диаз уже жалел.       Спустя пару минут на стойке стоял деревянный поднос с десятком шотов ядерной смеси, в состав которой входят пиво, текила, соус «Табаско» и щепотка соли, которая посыпалась в коктейль под пристальным взглядом парней. Мутная сверху, но кристально чистая у основания стопки золотистая жидкость завораживала и пугала одновременно. Оба судорожно сглотнули и почти синхронно перевели взгляд на оппонента. Соперники утвердительно кивнули друг другу, Том успел первым схватить свой напиток и залпом выпить его, Марко уступать не собирался. Из-за шумной музыки, сильно бьющей по ушам басами, с большим трудом можно было различить разве что стук пустых шот глассов о поверхность лакированной барной стойки. Марко так и не понял, кто же в итоге победил в данном соревновании, он понимал лишь то, как ему было отстойно на тот момент. Незамедлительно соскочив со стула, парень направился в уборную, с трудом протискиваясь меж потных тел неуверенным шагом, боясь споткнуться и упасть. Преодолев слишком большое, как ему показалось, расстояние до туалета, он быстро добрался до раковины, выкрутил холодную воду на максимум и окунулся в неё с головой, благо размеры оной позволяли. Сзади послышался щелчок задвижки, никаких приближающихся шагов, ничьего голоса, тишина. Но «красная толстовка» прекрасно знал, кто стоит за его спиной, он даже чувствовал на себе прожигающий взгляд, это возбуждение, от которого зеркало было готово треснуть в любую секунду, а лампочки разлететься на сотни тысяч маленьких осколков, звёздами падая с потолка. Том. По всему телу поползли мурашки. Выключив воду, парень выпрямился и посмотрел на себя в на удивление целое зеркало, убрал прилипшую чёлку со лба, зализал волосы назад и, вытерев лишние капли с лица, медленно повернулся к демону. Температура в маленьком помещении стремительно поднималась, того глядишь — и противопожарная сигнализация сработает, Том сделал несколько шагов по направлению к своей жертве и рывком притянул Марко за воротник, смотря прямо в глаза тремя своими, внимательно изучая каждое изменение во взгляде мальчишки, тот зажмурился, сердце его забилось в бешеном ритме, неприятный запах перегара щекотал ноздри. Парень вздрогнул, когда его родинки коснулись сухие горячие губы, а в волосы зарылись длинные тонкие пальцы, оттягивая голову назад, заставляя оголять прикрытую воротом толстовки шею и выставлять вперед кадык, в который впоследствии впились острые зубы. От неожиданности и резкой боли шатен закусил нижнюю губу. Время, казалось, тянулось бесконечно, будто стрелки на часах вовсе замерли, но уже в следующее мгновение хватка на затылке ослабла, и чужие пальцы нежно перебирали мокрые шоколадные пряди. Взяв всю свою волю в кулак, Марко открыл правый глаз. Зря. Том одним быстрым движением прижал его к стене, упираясь своим коленом в пах парнишки, чтобы тот даже не думал сбежать, и грубо, страстно впился в губы напротив, настойчиво проводя по ним горячим языком, проталкиваясь внутрь, изучая маленькие клычки. Сердце пропустило удар, дыхание сбилось, а руки Диаза блуждали по разгорячённому телу, жар которого отчётливо ощущался даже сквозь плотный слой бордовой ткани атласной рубашки. Да, демон пылал адским пламенем, ничуть не обжигая при этом мальчишку. Поцелуй получился мокрым и слишком скомканным. Это был их первый поцелуй, самый важный, основополагающий. — Может, всё-таки ко мне? — отстранившись, хриплым от возбуждения голосом спросил Том. — А разве у меня есть выбор?