Devil Fate

Живот Акали заурчал так громко, словно там поселилось чудовище. Девушка зарумянилась от стыда, невольно приложив туда руки. Эвелинн закатила глаза, словив на себе умоляющий взгляд голубых глаз. — Два часа ночи. — Многозначительно напомнила дива, оглядев пространство. — Где ты предлагаешь искать еду? — Может, у Шена все-таки есть что-то помимо чая? — Протянула Акали тоскливо и невольно погрузилась в мечтания о еде, сразу вспомнив потрясающее блюдо Кай’Сы. — Я бы не отказалась от еще одной порции того отпадного риса Кай’Сы… Или от острого рамена… Или от хоть чего-нибудь… «Уррррр!» — Жалобно зарычал живот и Акали уныло поникла головой. Меч Кусе висел за спиной, обернутый в небольшой чехол на лямке и грел душу Акали своим присутствием. А вот голодному желудку это не помогало и рэперша от каждого «исполнения» заунывных звуков в собственном чреве — шла все медленнее и медленнее, пока неожиданно не свалилась на землю. — Акали? — Голос Эвелинн прозвучал прямо над ее головой, но та не торопилась помогать ей встать. — Эй! — Я… — Рэперша тяжело перевернулась на бок и с трудом смогла приподняться на месте, опершись локтями о влажную траву. -…я не могу двигаться… Точнее, сил не хватает… Живот снова громко заурчал, а Акали сдавленно застонала, откинувшись головой назад. Эвелинн озадаченно присела на колени возле нее и скользнула взглядом по напряженному телу. Что-то… Было определенно не так. — Неужели это из-за того, что ты голодная? — Нахмурившись, пробормотала Эвелинн. Акали протянула ей руку, дива отстранилась. — Ты вся грязная, дорогая, без обид. — Эй, ну не будь такой! — Тут же обиженно надулась Акали, все еще протягивая руку. Эвелинн покачала головой, встала на ноги, обошла рэпершу и легким движением сняла с нее меч в чехле. Прежде чем его владелица успела возмутиться, демоница протянула оружие обратно. Нахмурившись, Акали взялась за протянутый конец и попыталась встать. Безуспешно — силы просто покинули девушку и даже ноги отказывались ее держать. — Говорила тебе, — С усмешкой вдруг хмыкнула Эвелинн. — Сожри кого-нибудь из них. — Отстань, не буду я людей есть! — Захныкала Акали, а Эвелинн с глубоким вздохом вновь выпрямилась, дабы осмотреть пространство. Неужели она действительно это делала? Ох, подумать только! — Лежи тут, я что-нибудь тебе принесу. — Ограбишь магазин? — Со скепсисом изогнула Акали бровь, а получив усмешку дивы, закатила глаза. — Пожалуйста, будь осторожнее. Эвелинн вернулась обратно спустя полчаса. Акали за это время мало сменила даже свою позу: тело было настолько слабым, что она не могла пошевелиться. Поэтому она встретила диву с широкой улыбкой полной надежды, едва до носа донесся аромат горячей пищи. — Не ручаюсь за качество еды, потому что купила это на заправке. — Призналась дива, демонстрируя один из бумажных пакетиков с чем-то горячим внутри. — Но, думаю, что тебя скорее интересует количество, а не качество. Она опустила пакетик на живот рэперши, но та, натянув улыбку, пробормотала: — Эвелинн, пожалуйста, я правда не могу пошевелиться. — Предлагаешь тебя еще и с рук кормить? — Возмутилась она, но быстро смирилась, предпочтя как можно скорее покончить с этой нелепой ситуацией. Она открыла пакетик с китайской едой и, вооружившись палочками, попыталась зацепить несколько кусочков из лапши и мяса, но не могла. — Аргх! — В других коробках должны лежать пластиковые вилки. — Пробормотала Акали с легким смешком. Эвелинн скептически нахмурилась и выбросила нелепые палочки, которыми она никогда не могла орудовать нормально. Вилка нашлась за минуту и когда Эвелинн поднесла вилку к приоткрытому рту Акали, та сделала над собой недюжинное усилие и подалась вперед, проглотив кусочек. Она замычала от удовольствия, а Эвелинн скептически нахмурилась: — Никогда не планировала заводить детей. — Эй! — Возмущенно фыркнула Акали, но с удовольствием проглотила еще один кусочек. — Я не ребенок! Ам, вкуфнятина… — Угу. — Гулко засмеялась Эвелинн. — Давай, Акали, эту вилочку за Ари… — Очень смешно. — Тут же с сарказмом кивнула Акали, охотно принимая порцию за порцией. — А вот эту за Кай’Су… — Продолжала развлекаться Эвелинн с усмешкой. -…летит самолетик, летит… — Да ну хватит, я есть хочу! — Хорошо, вот эту за прекрасную и великолепную Эвелинн, которая нянчится с тобой. — Проговорила дива с широкой усмешкой, преподнося Акали последнюю и самую щедрую порцию на вилочке. Рэперша покорно проглотила предложенное. — Ты ж моя, молодец… — О, я могу шевелиться. — Заявила Акали, приподнимая руки. — Отлично, а то этот запах меня убьет. — Презрительно сморщила носик Эвелинн, отдавая в протянутые руки другие пакеты с едой. Акали с жадностью начала поедать остальное, пока Эвелинн внимательно изучала ее взглядом. — Видимо, твое тело еще не привыкло к мощи Чистого Пламени. — Размышляла она вкрадчиво. — Поэтому так изнуряется. А ты не ела с самого утра, если вспомнить. — Ммм… — Согласно промычала Акали с набитым ртом. — Каково это, осознавать, что ты Дракон? — Хмыкнула беззлобно Эвелинн. — Ты… Думаешь, что я правда?.. — Ты думаешь, что нет? — Я не знаю. — Призналась Акали, когда опустошила второй пакет с едой и принялась за третий. Впрочем, перед тем, как приняться за еду, она спросила: — Почему синее пламя такое сильное? Почему оно зовется «Чистым»? Драконьим? Расскажешь? — Х-м-м… — задумчиво отозвалась Эвелинн и начала с основ легчайшего: — Это старая легенда. Никто не знает, откуда взялись духи, демоны и прочие мистические создания, но говорят, что все мы родились из пламени. В каждом из таких, как мы, живет пламя — это наша жизненная сила. У людей жизнь — это их сердце и кровь, а у нас — внутреннее пламя. «Чистое Пламя» — это пламя без лишних примесей, которое выжигает все материальное в этом мире. Но, главная его ценность и мощь в том, что оно, в отличие от других — способно созидать. Все, чего ни коснется пламя — сгорит. И лишь синее пламя способно починить и создать что-то новое. Именно в нем, по легенде, родились такие, как мы. Именно поэтому синее пламя еще часто называют Божественным. Те, кто им обладает — способны на очень многое. — Мое… Мое пламя способно что-то создавать? — С замиранием сердца шепотом спросила Акали. — Жизнь, если верить легендам. — Хмыкнула Эвелинн, но серьезным тоном добавила: — Но мой тебе совет — лучше не забивай этим голову. Твое пламя столь редкое, что о нем слагают самые невозможные легенды, поэтому верить этому — себе дороже. Что точно — так это то, что твой огонь очень сильный и доминирует над другими. Он способен не только сжигать материальное, но и духовное. Будь осторожна с такой мощью. — Может… — Вдруг неуверенно пробормотала Акали. -…лучше мне не развивать тогда это? Раз эта сила такая разрушительная… Я не хочу брать на себя столько ответственности. — Понимаю. — Эвелинн всегда менялась своим отношением, когда разговор заходил об этом. — Большая сила — большая ответственность. Но правда в том, что если ты не научишься это контролировать — очень вероятно, что твое тело не выдержит. Вилка с очередной порцией замерла в воздухе. — Я могу умереть от этого? — Шепотом спросила Акали. — Огонь может убивать, Акали. — Нравоучительно отозвалась Эвелинн. — Если будешь пренебрегать правилами безопасности и быть неуклюжей. Изначально, мы искали рэпера, и никто из нас не ждет того, что ты еще и обуздаешь величайшее пламя. Это меры предосторожности, которым мы хотим тебя научить, чтобы дальнейшая жизнь не была для тебя мучением. Это как учить ходить, говорить и понимать простые вещи. Акали задумчиво замолчала, но когда все-таки одолела третий по счету пакет с едой, произнесла: — Спасибо вам. — М? — Эвелинн отвлеклась от созерцания неба и чуть улыбнулась. — Пожалуйста. — Я… — Рэперша погрузилась в раздумья. -…иногда думаю о том, что бы я делала, выбери я в ту ночь совсем другую тропу. Я пошла коротким путем. Хотела внимательно прочитать контракт. Думала, что все равно откажусь от вашего предложения. Из-за упрямства и гордости. Не верила вам. А меня чуть не убили, и оказалось, что я… И что весь мир вокруг не такой. — Голова кругом? — Я быстро свыкаюсь. — Слабо улыбнулась Акали. — Но да — голова действительно кругом после всех этих событий. Я позавчера чуть не подралась с каким-то дебилом, который без очереди лез в лавку, где подавали рамен. А сегодня я узнаю про свою настоящую семью. Пиздец. — Это очень насыщенные дни, согласна. — Хмыкнула Эвелинн. — Знаю, что будет нелегко уложить это в голове, но… Не забудь, зачем мы тебя звали. Ты действительно талантлива. — Хи-хи… — Скромно посмеялась Акали и вдруг призналась: -…а ведь столько событий рождает так много вдохновения! — Дерзай-дерзай. — Эвелинн встала на ноги и вопросительно уставилась на Акали. — Ну, как? Встать можешь? Она зашевелилась и с глубоким вздохом встала на ноги. Черт, она съела целых три пакета с едой, но было ощущение, что это был небольшой перекус, не более. Видимо, таков будет ее рацион, но что поделать? Их путь лежал обратно в сторону додзе. *** Да, Акали и Эвелинн явно не ожидали застать такой картины. Ари, Кай’Са и Шен сидели посреди центральной залы додзе, устроившись на мягких подушках. Возле них стояла практически опустошенная большая бутыль с саке, что было ясно по одноименному названию. Ари была абсолютно пьяна, что выражалось в ее покачивании на месте, легкому смеху и яркому румянцу на щеках, а также в заплетающейся речи. Она не стеснялась облокачиваться о Шена и что-то постоянно комментировать и смеяться, а тот, тоже подвыпивший, но вполне все еще адекватный, слабо пытался держать дистанцию и соблюдать приличия. Лишь Кай’Са, сидящая с другой стороны от Шена, была трезвой. — Кто… КТО ПОСМЕЛ СПОИТЬ МОЕГО БРАТЦА? — Акали, не помня себя, тут же сорвалась с места и накинулась на Шена. Повалив его на пол, она внимательно вгляделась ему в глаза, а после, кинула убийственный взгляд на Ари: — УБЬЮ! — Но прежде чем она успела возмущенно кинуться на блондинку, ее придержала от этого Эвелинн. — Отпусти меня, я с нее шкуру спущу и не посмотрю, что она звезда или кто там! — Кай’Са, какого хрена? — Дива кинула на хореографа негодующий взгляд. — Я оставила ее с тобой всего на пару часов! — Эви, я была бессильна. — Сипло прошептала та, поникнув головой, а после, рассеянно помогла подвыпившему Шену приподняться на месте: — Как будто ты не знаешь на что она способна, когда добирается до алкоголя. — Эй, Эви, давай выпьем? — Нараспев протянула Ари, оперлась рукой о пол и сжала в руках бутыль. — Ой, тут почти закончилось… — Отпусти меня, я сейчас ей все волосы повыдергиваю! — Рыкнула Акали, пытаясь вырваться из хватки дивы. — Посмела распустить свои загребущие лапы на моего братца! — А-акали?.. — Голос Шена звучал поразительно весело, а после, он неожиданно стал жалобным: — Сеструня моя… — Он, к шоку Акали, втянул ее в объятья. — Я тебя так люблю!.. — Козел, отпусти, ты чего? — Зарумянившись, возмутилась Акали, но не стала вырываться. — Градус в башку ударил, да? — Акали… — Шепнул Шен вкрадчиво и теснее обнял ее. -…я был таким дебилом. Не надо было мне тогда пытаться быть как отец… Прости меня… Я так тебя люблю, сестра. Акали зарумянилась еще сильнее и в уголках глаз невольно собрались слезы. Черт, а ведь Шен… Шен не знает правды. Но верно, даже без нее, она ему сестра. Как было всегда. — Я тоже тебя люблю, братец. — Шепнула тихо Акали, старательно пытаясь подавить румянец на лице. Не выдержав, она все-таки слегка ударила Шена в плечо. — Харе так улыбаться, пьянь!.. — Я буду скучать по тебе. — Произнес он со слегка замутненным взглядом, но с искренней улыбкой на лице. — Ты про меня не забывай, ладно? — Да тебя, смотрю, совсем разнесло? — Фыркнула она, но вздохнула и мягко притянула его к себе, заставляя уткнуться себе в плечо. — Ну, все-все, обещаю. Только, пожалуйста, не начинай плакать… О нет, ты все-таки… Шен, ты такой милый, когда пьяный. — Я тебя так люблю-у-у-у!.. — Завыл он, а Акали глубоко вздохнула. Она перевела взгляд чуть в бок и покрылась стыдливым судорожным румянцем: на них все это время смотрела Кай’Са. Ее лицо выражало искреннюю растроганность, а глаза сияли от слез. — Это так прекрасно. — Проговорила она, глядя на них и торопливо вытерла ладонями набежавшие слезы. — Ох, хотя бы ты перестань. — Попросила Акали, не зная, куда деть глаза. — Давай, Эви! — Послышался голос Ари. — Садись, выпей! А еще лучше — принеси еще пойло! Живо тащи бухло, сука! — Да ты охренела! — Гаркнула та возмущенно. — Кай’Са, в том шкафчике лежит старая настойка. — Пробормотала Акали, указав на верхний шкафчик, откуда хореограф достала бутыль с заспиртованной внутри змеей. — Ва-а-а! — Обрадовалась Ари, увидев огромную бутыль. — Еще-о-о-о!.. — Давайте выпьем все! — Объявила Акали, думая, что в последний день, который она проводит с братом, стоило уступить ему. Да и… После всего произошедшего — напиться в хлам очень хотелось, если честно. Пусть она сделает это здесь — в родном доме и в окружении новых друзей. Даже если кого-то из них она хотела пару минут назад убить на месте. *** Эвелинн и Кай’Са все-таки отказались от выпивки, но поддержали всеобщий настрой и не покидали их компании, пока те не уснули. Акали и Шен уснули в обнимку, перед этим расплакавшись в очередной момент, из-за того, что они видят друг друга в последний раз. Конечно, это было далеко не так даже в теории, но они готовились к крайне долгому расставанию после долгожданной встречи друг с другом и общий оттенок грусти накладывал свой отпечаток. Ари валялась звездочкой неподалеку от от них, обняв руками и ногами большое пушистое одеяло. Кай’Са и Эвелинн взяли на себя смелость и навели порядок в доме, после чего, уединились на кухне. Тема для разговора имелась вполне серьезная. — Что?.. Акали все-таки не гибрид? — Нет. Ее семья, по легенде, с очень давних времен поклонялась одному божеству. Дракону. Тот даровал им свою силу, и если я правильно поняла — раз в поколение среди них рождается кто-то, в ком содержится дух и сила их божества. Акали оказалась одной из них. Тот человек, Зед, назвал ее наследницей Драконьего Пламени. Они трепетали перед ней. Вне зависимости от ее природы — она все еще является носительницей сильнейшего пламени. И любая вспышка гнева может стать для нее последней, если не присматривать за ней. — Она нормально перенесла это? — Более-менее. — Эвелинн встала с насиженного места и подошла к Кай’Се практически вплотную, неожиданно для той переходя на шепот. — Ты можешь мне помочь? — Что такое? — Озабочено спросила она и тут же пораженно поднесла ладонь к собственному рту, когда дива расстегнула ворот своей одежды, демонстрируя следы глубоких ожогов. Кожа местами была темного цвета, а в некоторых местах виднелись даже небольшие пузыри. Ожоги, просочившиеся сквозь одежду, не тронув ткань и никак ее не повредив, но оставив свое влияние и отметины прямо на коже. Так мог делать только магический огонь. — Бездна поглоти, ты… Это Акали?.. — Шепотом поинтересовалась Кай’Са и аккуратно прикоснулась к поврежденной коже, ощущая жар от прилившей к ней крови. — Неужели это ее пламя с тобой сделало? — Я недооценила его силу. — Призналась Эвелинн медленно и вкрадчиво, опустив взгляд вниз и позволив хореографу полностью избавить себя от верхней одежды и осмотреть повреждения. — Сначала боль была незначительной из-за первого контакта, но когда пламя полностью ее поглотило, и она начала меняться, мне пришлось вмешаться. Самое страшное, что боль наступила после нескольких минут, как я вообще прикоснулась к ней. Словно следы были нанесены с небольшим опозданием, но каждая из меток пылает так, словно к ним приложили раскалённый прут. Очень больно. — Да, ожоги очень глубокие. — Согласилась Кай’Са, осматривая следы, и с помрачневшим лицом нашла чистую тряпицу и, смочив в холодной воде, начала скользить мокрой тканью возле ожогов. — Нанесены синим пламенем, потому заживать будут долго. Ты… прижималась к ней что ли? — Ее надо было успокоить, и я не придумала ничего лучше, чем обнять ее. У нее была истерика. — Призналась Эвелинн с глубоким вздохом и впилась руками в тщедушную табуретку под собой, когда холодная тряпица коснулась одного из ожогов. — Ваши стихии противоположны. — Подтвердила Кай’Са подозрения дивы после осмотра ожогов. — В первый раз ты была той, кто ее спровоцировал и естество Акали это запомнило, потому ожоги такие сильные. Ты касалась ее, когда пламя уже стихло? — Да. — Призналась Эвелинн также тихо и приподняла руки, где виднелись алые отметины, незаметные при случайном взгляде, но вполне очевидные, если вглядываться. — Я не могу прикоснуться к ней после всего этого. Меня обжигает так, словно касаюсь плиты. — Дело скверное. — Кай’Са помогла диве натянуть одежду обратно. — Потерпишь до дома? — Думаю, да. — После коротких раздумий отозвалась Эвелинн. — Только не вздумай говорить об этом Акали. — Почему? — Искренне не поняла та. — Если кому-то и нужно знать, что тебя нельзя касаться, так это ей. — Она дуреха. С огромной силой, но дуреха. — Фыркнула Эвелинн, а после смягчилась: — Очень добрая и чуткая, на самом деле. Ей нельзя знать, что любое ее прикосновение приносит мне боль, потому что она тут же замкнется в себе, станет искать причины, винить себя. А ты сама знаешь, чем это грозит в ее случае. Она демоненыш. Не умеет еще жить со своей новой природой. А если сущность внутри почует слабость, то она обернется против нее. — И что же ты будешь делать? Просто не будешь давать себя касаться? — Придумаю что-нибудь, не волнуйся. К тому же, не думаю, что надобность в физическом контакте так уж необходима. Не обниматься же мы ее взяли, а музыкой заниматься. — Тоже верно. — Рассудила Кай’Са и села на стол, закинув ногу на ногу. — Я попробую поискать информацию по поводу этого, когда приедем к нам. — Зачем ты залезла на стол? — Так я чувствую себя выше. — Ты и так самая высокая среди нас. — Да, высоко сижу, далеко гляжу. — Рассмеялась заливисто Кай’Са, но после, добавила: — То, что ты сказала насчет ее семьи… Это не обернется для нас проблемами? — Мы с самого начала знали, на что подписываемся, когда сказали, что поможем ей. С самого начала знали и подозревали, что хозяева синего пламени не простые пешки или выскочки. Благо, мы занимаемся творчеством и шоу-бизнесом — на нас не должны обращать внимания личности, занимающиеся родовой властью. К тому же, Акали сама не хочет заниматься этим. — Хорошо, если так. — А что за история с Шеном и Ари? — С усмешкой поинтересовалась Эвелинн, скрестив руки на груди. Кай’Са гулко посмеялась и выдавила сквозь смех: — Не знаю, может, он действительно ей понравился. Она буквально не отлипала от него весь вечер. — Надеюсь, она понимает, что Акали от нее мокрого места не оставит, если она не оставит эти нелепые попытки. — Хмыкнула Эвелинн, едва вспомнила бурную реакцию девушки и яростное желание убивать все, что движется в сторону ее драгоценного брата. — А ведь они, как оказалось, действительно друг другу родные. — Мы приехали сюда за рэпершей, а невольно стали участниками интересного приключения с семейной драмой. — Отметила Кай’Са с улыбкой в голосе. — Давненько такого не было. — Да, надеюсь, что Акали еще будет полна сюрпризов и не даст нам заскучать. — Дива невольно уставилась на мелкие ожоги на собственных пальцах. — Это может обернуться интересным образом. *** — Итак, мы решили все вопросы? Мы уже можем возвращаться и начать работу? — Мученически спросила Ари, наполовину высунувшись из окна спортивного автомобиля. — Да, мы ехали сюда за рэпером, который приглянулся Ари, а в итоге попали в настоящее приключение с интригами и драмой. — Невольно отметила Кай’Са, скрестив руки на груди. — Простите, что доставила вам столько проблем. — Неудобно отозвалась Акали, следуя по притоптанной тропинке вниз, прямо к небольшому сооружению, что примостилось неподалеку от додзе. — Не говори глупостей. — Отозвалась Эвелинн, следуя прямо за рэпершей. Взгляд дивы все время утыкался в спрятанный в чехол меч с кисточкой на рукоятке. — Иногда нужно взбадриваться! Когда вы в последний раз выбирались из зоны комфорта, м? — Мы не ты, Эви. — Хмыкнула Кай’Са, уступая Акали дорогу, поскольку уткнулась в закрытые двери небольшого сооружения. — Мы не любим ввязываться в неприятности и завязывать драки. Ты же у нас… «хулиганка». — Закрой свой прекрасный рот, Бокки. — Эвелинн зашипела, показав длинный змеиный язык. — А то я его тебе откушу. — Прочь демонючьи штучки, вы! — Объявила Акали, сделав суровое лицо, едва только потянула в старом заржавевшем замке железный ключ. — Это храм твоей семьи? — Ари все-таки решила выбраться из машины и быстро нагнала девушек. — Ага. Тут хранятся все небольшие памятники «Ока Бури». — Акали сняла бейсболку, разулась и сняла с плеч меч и, кинув взгляд через плечо, нахмурилась: — Вам нельзя. — Не волнуйся, мы подождем. — Обнадежила Кай’Са с улыбкой и Акали с легким сердцем ступила в темное помещение. Пошарив в карманах, она нащупала коробок спичек и зажгла старые свечки, стоящие подле алтаря. Она была здесь очень редко — Кусе водил ее и Шена сюда, когда наступал день памяти усопших. Отец говорил, что, несмотря на то, что она им неродная, духи семьи ее приняли, и почитать их нужно было, чтобы отплатить за этот широкий жест. Теперь Акали находилась здесь с истиной того, что она всегда была полноправным членом семьи. Табличка с ее именем все еще находилась здесь, в окружении других, уже не деревянных, а мраморных, на которых имена и фамилии были вырезаны. — Привет, пап. — Проглотив подскочивший к горлу ком, все-таки прошептала Акали, сжимая меч и прижимая к груди. Она аккуратно положила меч на алтарь. — Ты… Прости меня за то, что мы с Шеном были в разладе. Это было неправильно. Мы должны были не расставаться и поддерживать друг друга. Я… Узнала кое-что. Ты этого не знал, но… Я действительно твоя дочь. По крови. Знаешь, всю жизнь думала, что если встречусь со своими настоящими родителями, которые меня… Подкинули к кому-то, то задам им лишь один вопрос — «Почему?». Почему они это сделали? Чем я им не угодила? Но теперь… Мне хорошо. От мысли, что я никогда не расстроюсь, встретив настоящих родителей, потому что я всегда была рядом с тобой. Акали все-таки пустила слезу и, судорожно ее вытерев, выдохнула и прошептала: — Я вернула твой… Наш фамильный меч. Его хотели отдать, но мне помогли его возвратить на законное место. Надеюсь, что ты на меня не злишься и не держишь никакой обиды. Я помирилась с Шеном и… Как ты и просил — пошла за своим сердцем. Мне повезло встретить кое-кого, и они сказали, что у меня талант. Я хочу, чтобы ты знал — я горжусь тем, что я твоя дочь. Я… Не Джомен. Отказываюсь от этого. Я дочь Кусе «Ока Бури». Твоя дочь. Я люблю тебя. — Ах, как трогательно… Акали замерла. Голос, раздавшийся над самой ее головой, не принадлежал никому из известных ей личностей. Во-первых, это был мужской голос. Нет, даже не голос, а звонкий голосок, который можно было назвать детским. Во-вторых, она явно помнила и понимала, что в храме никого не было и не могло быть на данный момент. Дух? Да, определенно. Но… Безопасный ли?.. Ей стоит позвать девочек? Пребывая в раздумьях, Акали медленно приподняла взгляд, и сначала она заметила маленькие нечеловеческие ножки в сандалиях. Пушистые и мягкие лапки, если быть точнее. Одна лапка лежала на миниатюрных коленях, а другая болталась в воздухе. Сам таинственный «зверек» сидел на верхушке большого старого мемориала, вырезанного из камня с древними письменами по всей поверхности. Подняв глаза выше, Акали с затаившимся дыханием уставилась на антропоморфного… Кота. Размерами чуть больше обычного кота, но по существу — именно кот. Он был выряжен в традиционную японскую одежду из кимоно темных тонов. Он держал в руках небольшую трубку и курил ее, пуская в воздух сизый дымок, который Акали лишь сейчас отчетливо почувствовала. Его небольшой хвост с белым кончиком, лениво болтался из стороны в сторону, а зеленые глаза с вертикальным зрачком внимательно наблюдали за окружением. Светлый мех ловил блики рассветного солнца так, словно он действительно был материальным и реальным, но Акали понимала, что это не так. — А? — Осекся тот внезапно и Акали вздрогнула от его вскрика, который перерос в изумленный восклик: — Ты меня видишь? — Ты кто? — Сиплым голосом спросила Акали, еле пряча дрожь в голосе. — Спустя двадцать лет она меня увидела, надо же. — Хмыкнул кот, пропустил сквозь себя сизый дым трубки и выпрямился на своем месте. — Неужели сила внутри пробудилась? — Ты не ответил на мой вопрос. — Напомнила та вкрадчиво, не желая так просто открываться и идти на контакт к незнакомому существу. — Ах, какая бесцеремонная наглость! — Возмутился кот, ловко и грациозно спрыгивая со своего места, прямо напротив Акали. — Тебе следует поучиться манерам, девчонка. — Я знаю манеры, в отличие от тебя, кот-переросток. — Нахмурилась Акали с усмешкой, забавляясь тому, как смешно злился этот комок шерсти, напоминая ожившего мультипликационного персонажа. — Дожили, — Закатил глаза кот. — Даже собственные потомки не воспринимают тебя, как нужно. — Потомки?.. Ты… — Я хранитель семьи, балда. — Тот показал язык и указал погасшей трубкой в сторону декоративной статуи в виде кота, в лапах которого находилась самая старая табличка семьи. — Разве не видишь сходства? — Ты Кеннен? — Акали внезапно рассмеялась. Искренне и по-детски, потому что вспомнила прошлое, когда Кусе рассказывал ей и Шену сказки. Ну, точнее братец слушал их в пол-уха, а вот пятилетняя Акали просто обожала рассказы старика о приключениях «Кеннена, Сердце Бури», предстающего в разных историях с разными вариантами поведения и концовок. Это был эдакий фольклорный герой их семьи, который помогал родственникам в роковые моменты жизни. В детских историях он был положительным и комедийным персонажем, чем очень полюбился Акали. Теперь она встретилась с ним лицом к ли… Морде. — В-а-а, я так любила истории Кусе о тебе! — Призналась Акали после смеха, но представший перед ней хранитель прищурил глаза и помахивал хвостом в недовольном жесте. — Хампф! — Кеннен закрепил трубку на поясе кимоно. — Духовная связь нашего рода угасает. — Сообщил с печальным вздохом он. — Последним, кто мог меня видеть — был дедушка отца Кусе. Печально, но закономерно. Впрочем, Кусе был хорошим человеком и достойным членом семьи «Ока Бури». Он единственный за сотню лет продолжал в меня верить. Удивлен, что ты все-таки пробудила в себе силу и видишь меня. — Я… — Вдруг смутилась Акали и уважительно склонилась перед духом. -…прощу прощения, что так тебя встретила. Кеннен, предки и ты всегда знали, что я?.. — Да, мы всегда знали, что ты наша родственница. — Отозвался тот, присев перед девушкой. — Ты несносна, но отважна и добродушна. Никто не держит на тебя зла, если ты хочешь спросить об этом. Акали облегченно выдохнула, услышав как раз то, что она хотела узнать. На душе стало теплее от осознания. — Я принесла наш меч обратно. — Акали вновь приподняла тот с алтаря, демонстрируя его духу, на что тот приоткрыл один из закрытых до этого глаз и хмыкнул: — Это палка с рукояткой бесполезны. Акали осеклась и пораженно уставилась на собеседника, не веря, что сказанное правда. — Действительно? — В ее голосе послышалась глубокая печаль. — Духовной ценности эти ножны и рукоятка не имеют. Но все-таки спасибо тебе, что ты принесла его обратно. Спасла меня от забвения. — Тебя? — Угу. — Кеннен кивнул с усмешкой. — Видишь ли, именно я выковал этот меч. Когда-то очень давно. И поместил в него свою суть, навсегда привязав себя к нему, потому что не хотел быть предан забвению, как прочие хранители «Ока Бури». Только это не отменяет факта, что ножны и рукоятка бесполезны. Лишь когда меч собран полностью — тогда он предстаёт во всем своем великолепии. — Ты заключен внутри меча, как в сосуде? — Спросила Акали, мягко потянув рукоять из ножен и с изумлением увидела внутри небольшое свечение. Вытянув рукоять полностью, она узрела на месте пустоты, полупрозрачное сияние эфемерного подобия лезвия. — О!.. — Да, моя душа заключена в мече. Но поскольку он разбит на несколько частей, то его истинная сила не может быть раскрыта. Впрочем, мне так даже лучше. Пока одна из частей целая, я все еще существую. А благодаря тому, что ты вернула его на место, я спокоен за свою жизнь. Не то чтобы она что-то значила сейчас. — Ты… Недоволен мной и Шеном? Тебе не хочется… жить? — Нет, вы здесь не причем. — Мягко отозвался хранитель, взял трубку в четырехпалые передние лапки и принял от Акали зажжённый на спичке огонек, позволивший ему закурить. — Все дело в бесконечном прогрессе, который вытесняет мир духов и традиции, на которых он держится. Это неизбежно и вместо того, чтобы горевать из-за этого, я давно смирился. — Если Шен покинет эти места, то что случится? — Моя душа заключена в мече, как в сосуде. — Напомнил тот с легким прищуром. — Со мной все будет хорошо, пока он или его части в целости и сохранности. — Что ты делаешь, как хранитель? — Храню наследие и память о предках. А также защищаю всех, в ком течет кровь нашего рода. В ночь, когда пришли за мечом, я не дал наследнику, Шену, проснуться, потому что знал, что если он попробует вмешаться, того ждал бы незавидный конец. Я пожертвовал собой, позволив украсть меч, но уберег Шена. — О, спасибо тебе большое! — Акали снова припала в поклоне головой вниз. — Предки довольны, что ты вернулась и помирилась с братом. — Отозвался Кеннен, поведя ухом. — И насторожены тем, что внутри тебя пробудилась сила, чужая нашему роду. Акали помрачнела. Какой была ее вторая семья? Все были там такими, как ее дедушка или нет? Во что Акали верила, так это в то, что Дракон, кем бы он ни был, не зря покарал каждого, кто участвовал в казни ее матери. — Это плохо? — Спросила она, чуть погодя. — Нельзя винить за то, кем ты родилась. — Нравоучительно отозвался дух. — Живи себе дальше — какая разница? В тебе течет кровь обоих кланов, и никто из нас не посмеет навредить тебе. — О, это облегчение. — Невольно призналась Акали и вдруг с грустью уставилась на ровный ряд табличек и мемориальных камней с вырезанными на них письменами. — И что же — когда я и Шен уйдем — ты останешься здесь совсем один? — Такова моя судьба, как хранителя. — Отозвался тот без тени той грусти и скорби, какую чувствовала Акали по отношению к нему. Было вполне очевидно, что тот давно смирился с уготованной ему ролью и концом. Но вечно бунтующая Акали была строго против такого настроя. — А если я возьму тебя с собой? — С горящими глазами спросила она, невольно тряся мечом в руках. — Ты же заключен в мече, правильно? Я собираюсь покинуть Кинку и родные края — ты мог бы отправиться со мной и повидать мир. Что ты на это скажешь? Негоже тебе оставаться здесь, среди камней и табличек тех, кто давно покоится с миром. Такая перспектива очень понравилась Кеннену — это было видно по его глазам, в которых загорелся ответный огонек любопытства и радости. Всю свою долгую жизнь он прожил здесь, изучив вдоль и поперек каждый уголок Кинку и близлежащих границ. Побывать в других землях, даже если это может быть его последнее путешествие — стало для него завидной перспективой. Он смиренно хранил покой давно ушедших слишком долго и даже ему полагался отдых, не так ли? — Я никогда не бывал за пределами этой страны. — Признался он, задумчиво зажав между зубов трубку. Впрочем, спустя пару мгновений он оживился и с кошачьей ловкостью оказался на плече Акали. — Сделаешь милость старому хранителю? Покажи мне мир за пределами этой земли и храмов! — Я почту за честь, Кеннен! *** — Что ж, вот и оно… — Произнес Шен вкрадчиво, вглядываясь в пейзаж вдали. Его глаза были полны очень многих эмоций, но он, как и всегда, не позволял себе излишнюю эмоциональность. Впрочем, Акали было достаточно вчерашних чувств и откровений. -…ты… будь осторожна, ладно? — Со мной все будет хорошо. — Вчера Акали сдерживалась и показывала себя излишне неучастливой, стараясь строить безразличие, но сейчас, когда мгновение расставания подошло к своему пику, она уступила эмоциям и порывисто обняла брата, практически повиснув на нем. Тот удивленно выдохнул, но уже через мгновение обнимал ее также крепко. — Ты еще будешь говорить всем своим ученикам в новой школе, когда прославлюсь, что это твоя сеструха, и они будут клянчить у тебя мои автографы! — Обязательно. — Хмыкнул он и неожиданно сдернул с макушки девушки ее кепку, вызвав у той возмущенное «эй!». — Тебе намного лучше без этого. Как парень тебе говорю. — Ох, иди ты! — По-детски фыркнула она, но не стала надевать кепку обратно, чувствуя горячий румянец на щеках. — Ты тоже осторожнее, ладно? И… ты не против, если я заберу меч старика? — Ты и твои подруги его выкупили, поэтому не вижу резона запрещать тебе. — Пожал плечами Шен, но жестом попросил его в руки, видимо, для того чтобы подержать в последний раз. — Кусе гордился бы тобой, Акали. Не вижу более идеального кандидата для этого меча, чем ты. — Ох, не заливай. — Вновь фыркнула та, но улыбнулась и приняла меч обратно. Со стороны спортивного автомобиля послышался бодрый и вызывающий гудок и из окна показалась сияющая усмешкой Ари, которая послала в сторону Шена воздушный поцелуй. — Пока, Шее-е-е-ен!.. — Пропела она, строя глазки так вызывающе, что у Акали просто перехватило дыхание от возмущения, а ее собственный глаз нервно задергался. Из недр естества вырвался низкий рык: — Ты что себе позволяешь, а? Пасть порву! - Ари показала ей язык и Акали покраснела от злости. - Ну, все, копай себе могилу, Ари!! — Эхе-хе-хе… — Неловко хихикнул Шен, смущенный вниманием светской львицы к себе и реакцией сестры. — Акали, никто меня у тебя не отберет… — Не лезь, я ей сейчас все волосы повыдергиваю! — Акали помахала Шену на прощание, чмокнула в щеку и умчалась с загоревшимися глазами в сторону спорткара. — Удачи Шен!.. — Еще увидимся, сестра. *** Это переросло в очень длинное повествование. Не хочу пугать многих, но это только начало, которое можно назвать очень долгим вступлением, созданное для ясной картинки следующих событий. Поэтому я объединила все главы под гриф «Начало». Дальше события перейдут к другому тону и ритму повествования, поэтому не переживайте насчет этого. Пока что будет небольшой перерыв, чтобы уделить внимание другим работам, спасибо всем за внимание!