Рыжие, люблю их .

День был чудесным. Солнце, лёгкий бриз, улыбки на лицах жителей и туристов. Будто и не было в мире всего того страха, ужасов и смертей. Всё старались жить, не взирая ни на что. — Лорелея, красавица моя, — Синьор Бьянки, улыбчивый сосед протянул мне розу, выращенную им дома, на крохотном подоконнике, — ты же идёшь на площадь, передай розу моему цветку. — Конечно, синьор. — Аккуратно принимаю розу, боясь повредить бутон или ножку. — Ангелика получит ваш подарок. Поправив рюкзак на плечах, сбегаю вниз по лестнице, спеша на площадь. Я должна была забрать деньги за семейный портрет. На одном из парапетов я замерла, всматриваясь в морскую глубь. Я слышала лишь шум собственной крови в ушах, да видела лазурную воду. Я так и стояла, боясь пошевелиться, пока пара туристов не толкнули меня в плечо. -Простите, синьора. — На ломаном итальянском произнёс мужчина в годах и поспешил за своей дамой. Меня пугала моя зацикленность на этой стихии. С каждым месяцем моя одержимость становилась всё навязчивее. Иногда по ночам я просыпаюсь от кошмара, как зачарованно иду в море и тону в глубине, даже не противясь. Сделав несколько глубоких вдохов бегу по ступеням дальше. Сквозь музыку, которая неустанно наполняла стены этого города, слышалось что-то странное. Побуждавшее животный страх. Со всех сторон от центра бежали люди. Как несчастный оленёнок перед фарами грузовика, я стояла рассматривая страх на лицах людей. Рука разжалась, выпуская розу на брусчатку. Справа посыпались камни и пыль, раздались крики. На негнущихся ногах, подхожу к женщине, которая пытается приподнять деревянную балку. Из-под крашенного дерева видны дёргающиеся ноги, значит жив пока. Что же происходит, мамочка? Я всеми силами игнорировала новости и любую боль с материка, прячась тут на забытом курорте. Но и это меня не спасло. Игнорируя боль в руках, помогаю женщине отодвинуть преграду. Честно говоря, женщина сделала основную часть работы, но неустанно благодарила меня, уходя подальше, поддерживая мужчину. Я уже чувствовала это волнение, поэтому с готовностью пошла туда, откуда все нормальные люди бежали. Какой-то мужчина попытался увести меня за собой, но я вырвала руки, идя дальше на площадь, как под гипнозом. Всё вокруг громыхало и крики не прекращались. Жители Помпеи чувствовали себя также, когда проснулся Везувий? Заряд прошелся по всему телу, отзываясь сладким покалыванием на кончиках пальцев и губах. На площади я даже не увидела, а почувствовала его. Прошло целых три года. Три чёртовых года я жила сладкими воспоминаниями и была благодарна фортуне за это. Вот только, все мужчины и чувства казались блеклыми и невзрачными после него. Не хотелось себя марать другими ощущениями. И сейчас, стоя на площади в Агринджето, я словно вкопанная стояла и смотрела, как нечто в чёрном костюме пытается убить моего Артура. Пришелец или злодей, которыми полон новостной интернет? Без разницы. В этот момент я поняла, как матери бегут под машины, спасая детей, и жёны шли под расстрел ради мужей. Так и я, готова была влезть под огонь. Артур, покачиваясь на ногах, вырвал из земли гири, которые служили украшением у входа в церковь, а ведь их вес не меньше центнера и кинул их высоко в небо, в сторону своего обидчика. Глубоко вдохнув, он повалился на землю обессилено. Злодей, по всем канонам одетый в чёрный костюм, похожий на насекомое, увернулся от снаряда. Озираюсь по сторонам в панике ища, чем можно воспользоваться в помощь Карри. Как же отвратительно быть слабой. Мужчина в глупом костюме робота с большой головой, опустился на землю, злорадствующее приближался к Артуру. Паника практически чувствовалась на ощупь. Не кидать же в него обувью? Красный баллон попадает в поле зрения. Взвесив за и против, срываю со стены ближайшего кафе огнетушитель и выдернув чеку, бегу ближе к церкви, где и лежал дорогой мне мужчина. Всей ладонью нажимаю на рычаг, присев на одно колено, направляю дуло прямиком в его шлем. Чёрная голова «насекомого» заискрилась, и мужчина попятился назад, даже успеваю обрадоваться лёгкой победе, но оружие моё быстро иссякло, спустя лишь жалкую минуту. — Ты дорого заплатишь за это, сука. — Мужчина заряжает массивный пистолет резким движением, и делает несколько выстрелов в мою сторону, но фортуна не покидает меня, позволяя увернуться. Ну что, Лорелея, почувствовала себе героем? На задворках сознания шепчет противный голос, молящий сбежать и спрятаться, но я игнорирую его. — Сначала поймай меня, coglione(мудак)! — Почти на ощупь кидаю в него пустой бутылкой с под вина, которая валялась под рукой. Подобрав с пола зажигалку, во время сбегаю из укрытия, за мгновение до того, как оно разлетается на щебёнку. — Таких как ты, мы пускаем по кругу, дрянь! — Va' a fatti fottere! (Пошёл на хрен!) — Благо, что людей тут нет и мой благой мат никто не слышит. А то рассказали бы матушке, да заставила б она рот с мылом мыть. А этому даже язык знать не нужно, и так смысл ясен. Новым выстрелом меня цепляет часть стола, летящего в мою сторону. Едва не кричу от боли удара и соприкосновения с брусчаткой, по которой меня протащило. И как все герои боевиков с лёгкостью поднимаются после такого? Мне даже вдохнуть больно и страшно. Бочину обжигает, а спину терзает тысячью ножей. Но готова ли я вот так умереть? Мне нужно не больше секунды, чтобы ответить на этот вопрос. Нет, не готова. Стягиваю с себя рюкзак и достаю баллончик с лаком из него. Надеюсь, это не миф из фильмов. Пока мужчина приближается, поднимаюсь, облокотившись об фонтан. — Есть последнее слово? — Он насмехается, уверенный в победе, направив на меня оружие. Но и сам уже не в лучшем виде. Костюм потрескался, надкололся местами и искрил. Недалеко застонал Артур поднимаясь на колени, не сводя глаз со злодея. Нет, я так не умру. Не готова ещё. — Отсоси. –Кидаю не менее насмешливо, чем он, сплюнув кровь. А я то надеялась, что металлический вкус от этого исчезнет. Он наклоняет голову в сторону и мне этого хватает, чтобы зажечь бензиновую зажигалку и нажать на кнопку баллончика. Пальцы обжигает, но и злоумышленника тоже охватывает огнём. Усмехаюсь, наблюдая, как насекомое поднимается в воздух и начинает метаться из стороны в сторону. Огонь почти спал, когда в него полетела каменная цепь, обвязывая его. Я даже не уследила, куда злодей делся. Моё внимание привлекло нечто более ужасное. Гордость, которую я испытывала доселе, разлетелась на куски. Красивая женщина, возможно одна из самых красивых, что я видела, подбежала к Артуру, падая перед ним на колени, ласково оглаживая по голове. Он цеплялся за её руки, будто за спасательный круг. — Мера… — Хрипит, смотря только на неё. Внутри всё сжало, мешая вдохнуть или моргнуть. -Мера… Следят. — Физическая боль отходит на второй план, оттесняясь эмоциональной. Это и есть его женщина? Красивая, нежная, сильная. И неизменно рыжая, только натуральная. Не жалкая имитация как я. Поэтому мне было так тревожно? Потому что он выбрал себе женщину. — Маячок. Женщина остервенело срывает с себя браслет и кидает его в мою сторону, наконец обратив на меня внимание. Стираю постыдные слёзы с лица, поднимаясь. Ребра давит, а ногу обжигает, но это всё мелочи в сравнении с тем, что я чувствовала намного глубже. — Ты была храброй, спасибо тебе. — Присев, женщина попыталась поднять его. Чисто машинально подбегаю и помогаю с другой стороны, обхватывая Артура за талию. Стараясь не причинять боль ему. — Придержи его, мне так будет проще. Глаза её замерцали голубым, а руки обхватило волшебным маревом. Затаив дыхание смотрю, как водяные потоки обхватывают Артура, поднимая его над землёй. До последнего не могу отпустить его, хватаясь за каждую ниточку, даже мнимую. — Нам нужна лодка. — Даже не просьба, это похоже на приказ. Кто она такая? Артур такой же как она? — Я отведу. — Шепчу, глотая слёзы и иду вперёд, ведя их за собой. И как я посмела надеяться, что он мог остаться со мной? Нужно ли спросить кто они? Или они такие же как Бэтмен или Супермен? Женщина сама выбирает лодку и заносит в неё мужчину, положив его на мешки. Она позволит мне сейчас находиться тут или сразу прогонит? — Я сейчас вернусь, присмотри за ним. — Скинув сумку, рыжая попросту выпрыгнула за борт и исчезла. Пораженно подбегаю к бортику, но её нигде не видно. Даже кругов на воде. Она русалка? Тогда и он тоже? Но где же хвост? Поэтому Артур так смеялся с моей любви к диснеевской принцессе? Мужчина застонал, как тогда в грозовую ночь. Но в этот раз от реальной боли. Опускаюсь перед ним на колени, разрывая и без того потрепанную кофту. Несколько ран выглядят действительно ужасно. Ему нужно в больницу, но вряд ли Мера собиралась туда. В рюкзаке, которые всё ещё со мной, нахожу сменную футболку, которую разрываю на тряпки. Бутылку воды найти на лодке проще, чем чистую тряпку. Промыв колотую рану на груди, ожоги на руках и кровавое месиво на боку, я едва сдерживаю себя от слёз. И что теперь делать? Как жить. Снимаю кожаный шнурок со своих волос, собирая его выгоревшие локоны на затылке, проводя ногтями по коже головы, успокаивая. Не имея никакого обезболивающего, придвигаюсь к нему, очерчивая узоры по его лицу. Из тысячи мыслей, поверх других выходит самая противная из них. А если Мера уже была тогда, когда мы были вместе с ним в порту? Нет, я не могла бы любить такого мужчину. Я ждала этого, была готова, но столкнувшись с соперницей, готова заскулить побитой собакой. Хмурое лицо смягчается под моими прикосновениями, а я уже любовно, а не успокаивающе оглаживаю его. — Вы знакомы? — Жёсткий вопрос застает врасплох, заставляет пугливо отпрыгнуть, как воришку, отчего Артур хмурится, не приходя в сознание. Засомневавшись, я все-же возвращаюсь к своему занятию. Пусть хоть бешенством изойдёт, но я помогу Артуру.- Удивительно. — Виделись несколько раз. — Отвечаю уклончиво, боясь навредить его отношениям. Я не выдержу, если он будет меня ненавидеть. — А как давно вы знакомы? — Это сложно объяснить. На простого знакомого так не смотрят. — Она присаживается рядом, абсолютно сухая, и начинает обкладывать его раны неизвестными мне водорослями. — Вот и мне сложно объяснить. — Я дочь Короля Нерея, принцесса царства Ксебель, бывшая нареченная младшего брата Артура, нынешнего короля Атлантиды. Сейчас я помогаю Артуру вернуть себе законный престол. -Женщина смотрела прямо мне в глаза, гордо высказывая своё звание. Я должна ведь удивиться, тогда почему так спокойна? Может нужно склонить голову перед царской особой? Атлантида, это всё правда? Артур легендарный атлант? — У меня немного проще. Я всего лишь провела с ним пару ночей. — Я продолжала оглаживать его лицо. Король Атлантиды. У меня было столько времени с королём Атлантиды. Это объясняет моё восхищение и тягу к морю. — Вы люди очень странные. — Почему же? — Ты смотришь на него как верная жена, отпускающая мужа на войну. Ты прощаешься со своим сердцем и это после нескольких ночей? — Её голос смягчился и уже не звучал так воинственно. — Может это так и есть. Мы знакомы немного дольше. Я бегала за ним хвостиком, будучи ребёнком. Он оберегал меня, защищая от хулиганов. Артур моя первая и единственная любовь. — Хочется поцеловать его в последний раз, прикоснуться к обветренным губам, но при принцессе я не могу себе этого позволить. Придётся теплить себя лишь лёгкими прикосновениями. — Он всегда казался мне раздолбаем и пьяницей. Но последние дни полностью переворачивают моё мировоззрение. — Ревниво морщусь, когда она тоже оглаживает его по голове. — Пойдём с нами, ты сможешь вдохновить его на борьбу. — Ты не поняла. — Горько усмехаюсь, закинув рюкзак на плечи. — Это две разные истории для него. Мы не виделись десять лет, и он попросту меня не узнал. Он проводил ночи не с той девушкой, которую забирал со школы. Любила тут только я. С вдохновением ты справишься намного лучше. На меня он никогда так не смотрел. — Мне очень жаль. — Женщина сочувствуеше опустила голову, но сжала его безвольную руку своей. Это сровни удара молотком по рёбрам. — В одном из домов остался человек Орма, я не успела убрать его. Доведи его до океана, завязав ему руки этим. Она кинула мне блестящую цепь. Лёгкую, но очень крепкую на вид. Покидать порт было очень больно. Я понимала, что видела его в последний раз. Я люблю короля Атлантиды, который влюблён в принцессу. Горько смеюсь, ударяя руками и кулаками о стену винного погреба, известного всем в городе. Может боль физическая, заглушит эмоциональную. Найти воина из Атлантиды было легко, я просто шла на булькающий звук. Красная махина, занимала почти весь туалет, спрятав голову в унитазе, как страус в мультике. Даже страха не было, эмоциональная боль заслонила собой все другие чувства. Переступаю через его ногу и завожу руки за спину и завязывай на них цепи. Звенья сами защелкиваются на руках, которые он пытался вырвать. — Спокойнее, я знаю, как спустить всю воду оттуда. — Беспечно вру, но это действует. Я не могу захватить унитаз с собой, как бы комично это не звучало. А без воды, он почему-то не дышит. Или как это правильно назвать. Дохлую тушу я не могу дотащить. — Есть идеи, как доставить тебя в океан? Нет? Печально, а ведь доставить тебя нужно. Выхожу в соседнюю комнату, полностью разрушенную и с бассейном из вина. В бутылек он не влезет, бочка слишком большая. Поднимаю ведро, обильно воняющее вином. Помучается немного. В маленькой раковине набираю полное ведро. — Так, парень, делаем глубокий вдох и выныриваем. — Я немного подождала, но ничего не произошло. Стучу по фаянсовому другу. — Ау, приём. Выныривай давай. — Подождав ещё немного, я приняла решительные меры. Нажала на кнопку слива, отчего тот отплёвываясь вынырнул, задержав дыхание. Мужчина был по своему красив. С тонкими чертами лица, яркими губами и белыми волосами. Даже подкрашенные глаза не делали его менее мужественным. А может это их особенность тёмные круги вокруг глаз? Всё атланты так выглядят? Довольно грубо дёргаю его за волосы и наклоняю в вонючее ведро. Надев ручку ему за шею, сделав из ведра намордник. Воды набрала достаточно, должно всё доставать до лица. — А теперь я возьму тебя за руку, ты должен сконцентрироваться на мне. Ты же воин, должен справиться. — Осторожно вывожу его из погреба. Благо, что жители ещё боялись высовываться. — Хотя вас всех победила девчонка, должно быть обидно. — Принцесса Мера одна из лучших воинов Атлантиды, её способности не ограничены. — Голос звучит приглушенно и смешно, но мне интересно с ним пообщаться. — Ты не слишком расстроен проигрышем. — Это значит лишь то, что мне есть к чему стремиться. — Звучит очень разумно. Осторожно, сейчас будет ступени. — Прохожу немного вперёд, чтобы придержать ведро при спуске. — Что теперь с тобою будет? — Суд или сразу заключат под стражу. А может и казнят. Зависит от того, кто сейчас у власти. — Холодок пробежал по спине от того, что я возможно веду человека на смерть, а ведь он всего лишь пешка. — Ты так спокойно говоришь об этом. — Я знал, на что иду, вступая на службу. Это мой долг. — Ты ведь можешь уплыть. Океан большой, ты найдёшь себе место. — Подвожу его к самому краю причала. Ему так будет легче сразу погрузиться в воду. — Честь не позволит этого. А с цепью я беспомощен, снять её сможет только кто-то из царской семьи или тот, кто сковывал. — Я сейчас сниму ведро и ты сделаешь шаг вперёд. Удачи. — Руки дрожали, когда снимала ведро. Не важно, что он убил бы меня, если бы я стояла на пути. Но могу ли я так окрасить руки невинной кровью? Атлант склоняет передо мной голову и прыгает в воду, исчезая у тёмной глубине. Даю себе с десяток оплеух, после чего, скидываю рюкзак и обувь в одеждой, ныряю с причала. Вода холодная, не смотря на тёплое время года, кинжалами пронизывает нежную кожу. Зажав нос рукой, открываю глаза, чтобы увидеть ярко — голубые напротив. Он не уплыл, оставаясь на месте, осматривая меня. Показываю ему, чтобы он развернулся и тот, приподняв светлую бровь — слушается. Он ведь может меня убить, после этого. Несмотря на массивный костюм, он проворно разворачивается, когда цепь уже висит в моих руках. Со страхом смотрю на атланта, которого отпустила по своей глупости. — Тебе стоит быть осторожнее в своих поступках. Но я запомню твою доброту. Моё имя Мёрк. Под водой его голос звучит по другому, но все равно искаженно. Мне буквально выбрасывает на причал, живую и невредимую. — Меня зовут Лорелея. — Лишь могу крикнуть обессилено уставившись на грозу, что собиралась далеко в океане.