Рыжие, люблю их .

Каждый человек в курсе про «Закон Подлости». В той или иной мере мы сталкиваемся с ним. Будь это встреча с бывшим при «та мне только за сахаром сбегать», опоздание на последний поезд или внезапный дождь, как раз в тот день, когда выложила из сумки зонтик. Но не стоит отчаиваться и проклинать судьбу. Встреча с бывшим может вернуть что-то ценное, вместо последнего поезда — можно пойти в кино на ночной сеанс, или прогуляться по городу. А дождь ведь можно переждать в кафе за чашкой чая. Ладно, я согласна, все эти причины можно засунуть в задницу. С бывшими мы, возможно, наступим на старые грабли. Гулять ночью по городу — никому не советую, а кино перед работой — сомнительное удовольствие. А на лишнюю чашку чая вообще может не быть денег. К чему я это веду? Жизнь — дерьмо. — Девушка, вы будете что-то брать? — Торопливый голос отвлёк меня от мыслей, возвращая в реальный мир. Молоденькая девушка в нелепом розовом чепчике ждала от меня чего-то. Но чего же? Оборачиваюсь и вижу сзади ещё двух девушек, но уже немного старше, но уже без доброжелательности на лице. Где я нахожусь? Ах да, точно. — Да, конечно, извините. — Девушка натянуто улыбнулась, ожидая дальнейших действий. Если бы она могла, то ударила бы меня головой об прилавок, не сомневаюсь. — Шоколадный, пожалуйста. Руки девушки сжались чуть сильнее на ручке автомата, но она всё так же скалилась. Точнее — улыбалась. Придётся оставить ей всю мелочь, иначе она плюнет мне в стаканчик. Кладу четыре доллара на яркую подставку. — Без сдачи, пожалуйста. Девушка хмыкает и не прячется за прилавком, как делала двумя заказами ранее. Спустя пару минут, я уже шла по улице с молочным коктейлем. В детстве он был вкуснее. Вкус шоколада был насыщеннее, ароматнее. Мне нравилось, как молочная пена оседала у Артура над губой. Сейчас, наверное, она бы осталась на его усах и бороде чуть темноватым облаком. Неприятная липкая влага попадает на руку, вынуждая дёрнуться назад. Коричневая жидкость тёмными пятнами покрывала руку. Забудь, Лора! Слышишь? Отлично, я докатилась до того, что разговариваю сама с собой. Сейчас, когда-то родные улицы, воспринимались совершенно по-другому. Трава не такая зелёная, лавочек намного больше, люди доброжелательнее. Хотя последнее сомнительно. Тот мужчина, что открыл мне дверь, скорее хотел попялиться на мой зад. — О, Лора, наконец ты пришла! Я уже хотела в полицию звонить. — Женщина средних лет улыбнулась, задвигая стулья за столы. — Здравствуй, Марта. На улице замечательная погода, хотелось ещё немного прогуляться. — Стена уже практически закончена, как и весь интерьер этого бара. Даже не знаю, с чем его можно сравнить. В нём собрано столько стереотипов: обшитые деревом стены, кожаные сиденья, бык в углу. Всё это разбавляют подвесные горшки с растениями и рисованные плакаты прошлого века. Барная стойка уже была мной раскрашена. Звёзды бейсбола, фильмов, мелкие брендовые значки. — Ох эта молодость! — Марта рассмеялась и пошла к стойке, чтобы перепроверить наличие алкоголя. До открытия остались считанные дни. Женщина как курица наседка перепроверяла всё, что могло пойти не так.- Но ты права, рождество в этом году слишком солнечное. Кстати, — на стойку шумно опустилась деревянная подставка, — хозяева сейчас в кабинете и они в восторге от того, что ты сделала. Особенно от маяка! Большой маяк, высотой во всю стену, украшал один из углов бара. Я же говорила: тут совмещается несовместимое. — Не думаю, что это можно назвать моей лучшей работой. Им было бы дешевле просто наклеить плакаты и наклейки. — Не прибедняйся, милочка! Душу нельзя создать наклейками! Тут нужно что-то настоящее и стоящее. У тебя всё это получилось! Марта, хоть и любила это место всем сердцем, но была тут лишь администратором. Скорее всего, её купили вместе с баром. Усмехаюсь своей же шутке. Я, наверное, ужасный художник, раз меня нанимают только для разрисовки интерьера и то, по знакомству. Редко перепадают реальные картины или портреты. Художников заменил фотошоп и принтер. Точнее сказать — посредственных художников. А этот бар вообще мой личный закон подлости. Столько лет мечтала вырваться сюда, а сейчас не ощущаю ничего кроме пустоты внутри. — Да, Лора, ты проделала чудесную работу! — Мягкий мужской голос прошёлся поверх тихой музыки. Голос был знаком, но я не могла вспомнить откуда. — Я сначала сомневался, стоит ли привозить мастера из-за океана, но Марта меня убедила и не зря! Марта сдавала моей семье дом, когда мы ещё тут жили. По чистой случайности, она списалась с моей мамой по социальной сети. Та, конечно же, рассказала про мою работу. Спустя несколько манипуляций и пару минут давления, меня уговорили на эту работу. Век бы моей ноги не было в Роклэнде. — Да, Марта очень настойчива. Если ей придёт что-то в голову, то она и у Зевса молнии отберёт. — Отложив кисточку на подставку, оборачиваюсь к нанимателям. Не вежливо общаться из-за спины. Первыми в глаза бросаются плотные ноги в джинсах, выше самая обычная футболка и очень широкие плечи. За руку его обнимала хрупкая и очень красивая женщина. Сердце пропустило удар. Ну не может же быть таких совпадений! Ну серьёзно, я так не играю! Хотя чего я ожидала, конечно же я их встретила. Еще бы явилась к ним в дом, улеглась в спальне и удивилась, что они пришли. — Глазам своим не верю! — Улыбка на лице у мужчины становилась все шире, отчего морщины проседали глубже. — Что ты тут делаешь? — Работаю. — Хочется уменьшиться до размеров муравья и сбежать подальше. Насколько это возможно, учитывая маленькие ножки муравья. Почему она на меня так смотрит? Стараюсь не встречаться с ледяными глазами, которые с интересом осматривают меня. — Да, я работаю. — Было бы странно, если бы ты тут пила. Марта, — он обратился женщине, — ты же не наливаешь Лоре? Ей ведь всего двенадцать! — Мне уже давно не двенадцать, мистер Карри. — Отец Артура отошёл от обнимающей его женщины и расставил руки в стороны. Я приподняла одну бровь, на что он только поманил меня. Ну ладно, минутка неловких ситуаций. Неуверенно обнимаю мужчину, вдыхая морской запах от его куртки. Как может быть такое, что мистер Карри меня узнал, а Артур — нет? — Называй меня Томом, уважь старика. Приятно когда очаровательные девушки называют меня по имени! Чёрт, что ты сделала со своими волосами? Они похожи на парик, но тебе идёт. — Хорошо, мистер… Том. — Может представишь меня, милый? А то я себя неловко чувствую. — Мужчина отошёл от меня на шаг и снова попал в объятия своей спутницы. Женщина пытливо осматривала меня с лёгкой улыбкой на лице. Что-то мне подсказывает, что она знает, кто я такая. В жизни не видела настолько белых волос. Женщина была не молода, это понятно по мелкой россыпи морщинок на лице и по мудрости в глазах. Но столько было в ней света, что даже выпускницы меркнут перед ней. Я не глупа, но провести параллель в состоянии. Женщина, которая обнимает Тома и присутствовала на свадьбе Артура, никто иная, кроме как мать Артура. Королева, мать её, Атлантиды. Я должна приклонить колено или как? — Конечно! Знакомься, милая, это — Лора, подруга Артура. Она за ним хвостиком таскалась, а Артур над ней как курица носился. Выглядело это потешно. Видела бы ты моё лицо, когда он её впервые в дом приволок! — Мужчина рассмеялся, а мне захотелось под землю провалиться. Я не готова и не хочу всего этого. — Мокрая, маленькая, как воробушек, ей богу! Ещё и в футболке, с этой, как её, — он защелкал пальцами, будто это помогало вспомнить и вспомнил, указав пальцем на мои волосы, — с русалкой красноволосой. Он ещё тогда сказал: «Я привёл к нам русалочку». Как я когда-то. Том громко поцеловал жену в висок и обнял её. Ага, только одна из нас настоящая русалка и это не я. Мужчина потянулся к прилавку, доставая бутылку пива из ящика и открыл её об новую столешницу, под насмешливый взгляд жены. -Пиво? — Отец Артура вежливо протянул мне бутылку, которую явно не собирался отдавать. -Предлагаете? — Вспоминаю недавние слова про мой возраст. Хотя, я бы выпила пива. Холодок пробежался по спине, путаясь где на уровне живота. Нет, не выпила бы. Совершенно точно нет. -Нет, просто дразнюсь. — И счастливо приложился к горлышку. Он явно хотел ещё как-то сострить, но Марта отвлекла Тома, позвав его в кладовку. Так они оставили меня и королеву наедине. У меня получится утопиться в краске? Это не самый ужасный исход, учитывая, что я натворила на свадьбе её сына. — Ну здравствуй, Лорелея, я давно хотела с тобой познакомиться. — Неприятный холод пробежался по спине вновь, заставляя сжаться. И этот холод никак не связан с тошнотой. — Спокойнее, а то ты побледнела, как утопленница. — Простите, Ваше высочество. — Проговариваю и тут же прикусываю язык. — Я рада, что в этом вопросе не нужно ходить вокруг да около. Ты очень красива. — Женщина протянула руку к моему лицу и я зажмурилась от страха, ожидая подлости, но женщина лишь погладила меня по скуле. — Я понимаю, почему ты напугана. Это всё неизвестность. Но Артура ты так не боишься, как остальных, разреши так выразиться, людей. — Ему я доверяю, а остальным не очень. — Даже так? Это похвально. Но мне тебя жаль. Я сама прожила жизнь, не имея возможности быть с любимым. — Вы были с ним несколько лет и сейчас вы с ним. — Откуда во мне прорезался голос? — Но и у тебя будет что-то взамен моим годам с Томом. Да и не следует прибеднять вашу дружбу и встречи после. — Мои глаза округляются ещё больше, а рот приоткрывается. Да что она вообще может знать? — Не с простой подачи то зелье оказалась у Мёрка, а в замен на некоторую информацию. Признаюсь, это моя ошибка, которая обернулась для тебя самым большим подарком в жизни. — Я не понимаю, к чему мы ведём этот разговор, Ваше Величество. Артур счастлив с Мерой в Атлантиде, а я тут, на суше. Нас ничего не связывает. Как и было всегда. — Горько и обидно, каждое слово как удар молотком по сердцу. Прохладная женская рука легла на мою левую грудь, прослушивая удары сердца. — Если бы всё было так просто, то вас бы не тянуло друг к другу столько лет. Между вами есть связь и глупо это отрицать. — Porca miseria! (Чёрт возьми!) Зачем вы всё это говорите? Вам нравится меня мучить? — Переносицу щипало от поступающих слёз, а руки сжимались в кулаки от бессилия. Голоса из подсобки стихли подыгрывая нам и ограждая от всего мира. Даже музыка, игравшая в зале до этого, умолкла. Только я и голубые глаза напротив. На первый взгляд они были такими знакомыми, но в них не было самого главного — Артура. — Что ты, я никогда бы не навредила тебе намеренно. Ты всегда была связана с моим сыном. Как и Мера. Их связали долг и Атлантида, их союз был решён судьбой и рождением. А вот вас связывают души. — Атлана говорила спокойно и невероятно нежно, будто убаюкивала. Она стояла слишком близко для первого знакомства, но мне нравилась её близость. То тепло, что исходило от неё. — Это самое странное и удивительное в тоже время, что я видела. Ты права, Артур счастлив с Мерой. Они ждут своего первенца. — Ребёнок. У Артура будет ребёнок от другой женщины. Как же так? Неужели можно быть столь глупой и наивной. Нежная рука проходит сначала по одной щеке, а после и по другой стирая влагу. Я даже не поняла, когда заплакала. — Но Артур всегда стремился на сушу. Он не сможет принадлежать лишь одному миру или одной женщине. Теперь, — рука, которая лежала на груди, спустилась ниже, останавливаясь на животе, — нить, связывающая вас, станет прочнее. Даже богам не подвластно будет что-то изменить. — О чём вы говорите? — Пячусь назад, откинув её руку. — Зачем даёте ложную надежду? — Ты же совсем не глупая, Лорелея. У тебя ребёнок под сердцем. — Это ерунда. Вы играете моими чувствами, когда говорите красивыми словами. А в животе у меня только молочный коктейль и он никак не относится к Артуру. Если бы там было пиво, то связь бы была, безусловно. Женщина улыбалась, чуть наклонив голову и обняв себя руками. Обида медленно перерастала в раздражение. Зачем я вообще согласилась на мамину просьбу и вернулась в этот город. Руки тянутся к животу. Да не беременна я. Нет там ребёнка. Живот пусть и не плоский, но и лишних объёмов тут не чувствовалось. Ну может быть совсем чуть-чуть. Но тому виной лишь открытый холодильник по ночам, а не мнимая беременность. А когда у меня вообще были последние месячные? О, а вот и хорошо знакомая паника. Цифры совершенно не хотели лезть в голову. А доставать телефон с календарём и сверяться я постеснялась. Да не беременна я. Я бы поняла, это же со мной бы происходило. А хотела бы я вообще детей от Артура? Думаю, что нет. Зачем мне живое напоминание того, что никогда не будет моим. — Ты упёртая и самонадеянная, не лучшие качества для женщины. Но другая бы не смогла быть с моим сыном. — Да я и так не с вашим сыном! Мы обе были на его свадьбе, если мне не изменяет память. — Грубо бросаю королеве через плечо, развернувшись к ней спиной и закидывая вещи в сумку. Нужно убраться отсюда подальше и выпить. Возможно даже две бутылки. А может и не в одиночестве, а в местном баре и на брудершафт, с продолжением. Да, точно. Накрашусь, надену чёрное платье с красивым разрезом на бедре и каблуки. И накрашу губы красной помадой. Ecco! (Вот так!) По рассказам Марты я знаю, где заседают мои одногодки. Уверена, что встречу там кого-то из моих обидчиков. Пусть пускают на меня слюни, а может и представят в постели, когда будут трахать своих жён. — Рада была познакомится, но сомневаюсь, что мы когда-то ещё увидимся. Е ora è il momento per me di dirti addio. (А теперь мне пора попрощаться). Не оборачиваюсь, дабы Атлана не заметила моих заплаканых глаз и иду на выход. Грубо не проститься с Томом, он всегда хорошо ко мне относился. Узнаю у Марты, когда хозяева уедут и закончу работу. И ноги моей не будут в этом городе. Хватит мучать себя Артуром. Нужно хотя бы попытаться жить без этой навязчивой идеи. Уже в дверях меня остановил нежный голос королевы. Звучащий на чистом и певчем итальянском. — Sono sicuro che ci incontreremo di nuovo. (Уверена, что мы встретимся снова.) К работе я так и не приступила, Марта сказала, что Том в восторге от очертаний и набросков и не нужно ничего поправлять. Пусть будет так, спорить не буду. Напиться тоже не вышла. Как только я выбежала из бара, как по щелчку, меня скрутило в три погибели. Не помню как получилось добраться домой к белому другу. Это всё от волнения, уверяла я себя. Зато я прекрасно помню, как в аптеке закидывала яркие коробочки в корзину. Женщины ехидно усмехались, а провизор снисходительно улыбалась. Не одну такую женщину она видит на дню. Один из семнадцати тестов был негативным. Это, практически, шесть процентов вероятности, что я все ещё свободный человек. Кажется, я действительно чувствую как затягивается удавка на шее. Ребёнок, внутри меня что-то живое. Перед глазами, как реальность, проигрываются сценарии, которые я так часто видела. Истерики, скандалы, безысходность в глазах и безмерная усталость. Это и есть моя судьба? Оплата за годы слепого обожания и любви. Нельзя ли сделать возврат? Руки привычно лежат на животе, желая хоть как-то ощутить изменения. Но я ничего не чувствовала. Это была всё ещё я и никто иной. Ветер холодным хлыстом бил по щекам и трепал мелкие волоски, что выбивались из косы. Никто бы не решился находиться на волнорезе в такую погоду. Даже в хорошую погоду сюда мало кто приходил. Но меня не пугали волны уже давно. Уже неделю я прихожу сюда, чтобы подумать и принять то, что принимать совершенно не хотелось. Должна сказать, что беременность от Владыки Морей имела свои плюсы. Волны меня не трогали, оставляя вокруг меня сухое пространство. Редкие капли попадали мне на лицо отрезвляя. Любой человек удивился бы, заметив такую картину. Но к счастью, в мире только одна дурочка, которая будет так рисковать. — Тут опасно. — Даже не вздрагиваю, услышав голос позади себя. Я знала, что меня тут найдут. Хотя это странно, учитывая, что я в нескольких милях от маяка. — Не для меня. Я уже давно поняла, что шторм мне не враг. Даже страшно подумать, насколько давно это было. — Ты приходила сюда раньше? — Женщина подошла ближе, задевая меня полами платья. Не холодно ли сейчас для такой одежды? Неважно. Могла ли я подумать в детстве, что любовь к грозе приведёт меня к этому? Я одна и беременна, а мой свет сейчас под водой и счастлив с настоящей русалкой. — Вот ты где! — Желудок делает сальто, перемешав все рёбра и выкинув сердце прочь. Что за блядство. Я же могу материться в голове, ребёнок то ещё не слышит. Мокрые шаги приближались, подвигая неизбежное. За что ж я так судьбу прогневала. — Что тут происходит? — Пожалуй, я оставлю вас. — Атлана провела рукой по моей макушке и удалилась под вспышку молнии. Весьма эффектно. Оборачиваться было страшно. Чувствую себя воришкой, которого поймали за руку. — Тут опасно. — За словами следует раскат грома. Не менее громкий и мрачный, чем голос Артура. — Ты повторяешься. Да и твоя мать сказала также. — Новая волна разбивается о камень, также не задевая меня. — О, вы познакомились. Если она тебе что-то сказала, Сирена, то не со зла. — Горько усмехаюсь. Он до сих пор меня не узнал, даже в такой ситуации. И думает, что его мать отчитывала меня за секс с ним. Если бы. — Да, познакомились. И с твоим отцом тоже. Я разрисовывала стены в их баре. Милая пара. Мистер Карри расцвел рядом с твоей матерью. Мне надоело играть и ждать, когда он узнает меня. Надоело мучать свою гордость. Мужчина обошёл меня, став перед лицом и скрестив руки на мощной груди. Как скала он возвышался надо мной, готовый раздавить в любой момент. Меня океан не трогал, возможно охраняя, но Артур был насквозь мокрым. Хотя его это ни капли не смущало. Смешно звучит. -Откуда ты знаешь, как зовут отца? — Серьёзно? Они мои наниматели, это не сложно узнать. Вот только тут истории немного глубже. — Мой крик скрывается на истерический смех. Откуда я знаю? — Марта не долго искала художницу, узнав, что девчонка, бегающая на соседнем участке, промышляет подобным. Да, я из этого города. И более того — мы знакомы. У меня оставалась крошечная надежда, что он узнает меня. Но нет, Артур лишь больше хмурился. — Всё ещё не узнаешь, нет? Это обижает, знаешь ли. — Артур прищурился, но так ничего и не говорил. — Многих девушек ты находишь на пляже в грозу? Новая волна накрыла Артура, едва не сбив его с ног, я даже привстала, опасаясь за него, но села на место. Мужчина чертыхнулся и неверующе уставился на меня. Да, здоровяк, думай, это полезно. Он присел на корточках напротив. Такой мокрый и ошарашенный. Руки аж загудели от желания приласкать его и утешить. Артур приподнял моё лицо двумя пальцами за подбородок. Повернув сначала влево, а после и вправо. — Не может быть… — Мямлит он и резко подрывается отходя назад и вцепившись в свои длинные волосы. — Ты не можешь быть ей! Лорелея была сущим ангелом. А ты больше похожа на дьявола. — Да же так? Не забывай, что Люцифер — это падший ангел. Лорелея попросту выросла. — Смеюсь от странного сравнения. Чисто по мужски перекинуть всю ответственность на женщину. — А знаешь, что самое интересное? Совсем не то, что ты трахал малышку Лорелею. Тебя не удивляет, почему ты мокрый насквозь, а возле меня сухо? — Развожу руками, демонстрируя пространство вокруг меня, и Артур следит за моими манипуляциями. — Самое весёлое, что ты скоро станешь папой. — Да, Мера беременна. Но тебя это не касается. — Почему же? Очень касается. Ведь я тоже беременна. — Новая волна разбивается о волнорез, обойдя меня. — И это всё круче обычного теста на отцовство, Аквамен.