Morning glow

Солнечные лучи падают на него, тем самым пытаясь разбудить. Он морщит лицо и зевает, несколько раз моргнув, чтобы глаза привыкли к такому яркому утреннему свету. Он двигается и внезапно ощущает жар, скопившийся где-то на животе. Чёрт, уж слишком много времени прошло с тех пор, как у него был стояк. Затем, он почувствовал довольно громкое шуршание простыней. Он содрогается и оборачивается, чтобы посмотреть на человека, лежащего рядом с ним. Его пухлые губы приоткрыты и чёрные волосы полностью растрепаны, а в утреннем свете черты лица выглядят ещё мягче и красивее. Чимин улыбается и прикусывает нижнюю губу, затем придвигается к старшему, чтобы нежно поцеловать его в щёку. Он начинает покрывать лицо своего хёна поцелуями, потом щёки, лоб, нос, пока Юнги наконец-то не открывает свои глаза. — Доброе утро, Юнги-хён, — шепчет он и улыбается. Старший лишь хмурится и хриплым голосом бормочет: — Утро… Юнги переворачивается на другой бок, собираясь спать дальше. Чимин не хочет, чтобы это произошло, поэтому подбирается к Юнги сзади и обнимает, рукой лаская его грудь, нежно подразнивая один из сосков, пока тот не затвердевает. Чимин целует обнажённое плечо старшего. — Хён, — бормочет он себе под нос, — я возбуждён, — говорит, облизывая затылок Юнги, и прижимает свой затвердевший член к заднице Мина. Он чувствует, как старший вздрагивает. — Пожалуйста, хён, — поскуливает, прикусывая мочку уха Юнги, когда одна из его рук начинает блуждать, чтобы коснуться мягкого члена старшего. Юнги тихо простонал, немного проурчав: — Чего ты хочешь, Чимин? Чимин улыбнулся: — Ты знаешь, чего я хочу. Просто скажи «да», пожалуйста. Могу ли я? — он поцеловал Юнги и потерся о его нос. — Тебе бы это понравилось? Юнги оборачивается, чтобы взглянуть на парня, но всё ещё выглядит сонным, глаза немного опухли, но он точно проснулся. Юнги всегда выглядит очень мило, когда просыпается, Чимин считает это несправедливым, но его сердце всё равно трепещет. — Да, хорошо, — наконец говорит Юнги, и Чимин улыбнулся, прежде чем поцеловать его в губы. Чимин встаёт с кровати за смазкой. И когда он возвращается в кровать назад, Юнги уже лежит на животе, уткнувшись лицом в подушку. Чимин садится на бёдра старшего, прежде чем раздвинуть их и сесть между ними. Разминает одну из ягодиц, пока распределяет прохладную смазку по своему члену. Юнги постанывает и Чимин ухмыляется. Как только он готов, начинает раздвигать булки своего хёна и указательным пальцем, покрытым слоем смазки, начинает подразнивать дырочку. Затем, он медленно вставляет палец и начинает им двигать. Когда Чимин находит простату Юнги, добавляет второй и начинает раздвигать оба пальца внутри. Юнги дрожит и стонет в подушку, а Чимин улыбается и ласкает бедро старшего свободной рукой. — Готов? — он спрашивает, и Мин кивает, всё ещё уткнувшись лицом в подушку. Он может разглядеть только уши Юнги, которые и так уже покраснели до кончиков. Чимин сильно обхватывает Юнги за бёдра и слегка приподнимает их. Он выравнивает свой член на уровне дырочки старшего и начинает входить. В стремительном движении, его головка заходит в Юнги. Чимин стонет и чувствует пульсацию своего члена, и то, как в Юнги туго. Он продолжает медленно двигаться, пока полностью не оказывается внутри. — Агх, хён, — стонет он и прикусывает нижнюю губу. Чимин начинает толкаться в Юнги, делая ленивые движения, и впивается ногтями в мягкие бёдра старшего. Пальцами прослеживает красные царапины, которые оставил на спине хёна прошлой ночью. — Б-болит? — внезапно задаёт такой вопрос, думая о том, что ему возможно стоит подстричь ногти. Юнги поворачивает голову, и теперь можно было увидеть его лицо, он покраснел: — Н-нет, мне нравится это, — это всё, что он смог сказать. Чимин пошло улыбается и ногами раздвигает бёдра Юнги ещё шире, ускоряя темп, создавая громкие шлепки из-за ударов об кожу. Он продолжает вбиваться, но потом делает паузу, чтобы лечь на Юнги, который недовольно бурчит, чувствуя на себе внезапно вес тела. — Нормально? — Чимин шепчет около уха Юнги. Старший просто кивает, прикусывая свою нижнюю губу. Затем Чимин начинает двигать только бёдрами, замедляя движение. — О, чёрт! — стонет Юнги и снова зарывает своё лицо в подушку. Чимин любил эти ощущения, любил чувствовать кожу Юнги, покрасневшую из-за него. Он продолжал толчки в Юнги быстрее, ощущая нарастающее тепло и чувствуя, что на грани, он кладёт одну руку на грудь Юнги и начинает целовать его в шею. — Агх, хён, — скулит, учащая темп, тем самым заставляя Юнги тяжело дышать и стонать. Старший оборачивается, и даже в неудобной для них позе, они целуются, Чимин засовывает свой язык, а Юнги начинает его обволакивать своим, создавая капающую слюну, которая падала из уголков рта. И когда он чувствует это, Юнги морщит лицо и начинает стонать, когда член начинает упираться в простынь, где его основание трётся между своим животом и матрасом. Чимин ощущает, как мышцы сжимаются вокруг его члена, и этого было вполне достаточно для того, чтобы он кончил. В Юнги. Изливая всё содержимое внутрь. Член дёргается ещё несколько раз, чтобы полностью прочувствовать оргазм. В таком положении они остаются ещё несколько минут, тяжело дыша, и Чимин ещё даже не вышел. — Хён, — он с любовью зовёт Юнги, утыкаясь своим носом в его щёку. Старший мурлычет: — Мне понравилось, Чимин, но мне сложно дышать, когда ты на мне, — говорит он, и Чимин хихикает. — Правда, извини меня, хён, — говорит Пак, вставая и медленно вытаскивая из него свой член, а сперма вытекает из Юнги. Чимин сжимает одну из ягодиц парня. — Знаешь, я бы мог съесть тебя так, хён, — говорит он возбуждённым голосом. Эта мысль посылает тонкую волну тепла по всему телу. Он прикусывает нижнюю губу, ведь шутит только наполовину. Но старший оборачивается, отодвигаясь от мокрого пятна спермы на кровати: — Твоё сексуальное влечение безумно, Чимми, — говорит, качая головой, а Пак смеётся, бросаясь на кровать, ощущая себя немного смущённым. — Ах, хён, это всё потому, что ты горячий, — дерзко говорит он, надувая свои губы. Юнги встаёт с кровати, хватая Чимина за подбородок, сжимая его щёки пальцами, а потом целует в губы: — Если бы это так работало, я бы трахался весь день, Чимин-а, — говорит Мин, глядя ему прямо в глаза, заставляя дрожать спину Чимина, а затем ухмыляется. Он краснеет, когда старший уходит в ванную. — Аргх, хён, ты не можешь сказать что-то в этом духе и потом просто оставить меня! — он скулит, взволнованный комплиментом, когда слышит, как Юнги посмеивается где-то вдалеке.