Победить Беллорума или выйти замуж? Что легче для Фиррины? 1

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Хилл Стюарт «Клич Айсмарка»

Пэйринг и персонажи:
Оскан Ведьмин Сын/Фиррина Фрир из рода Линденшильда Крепкая Рука, Олемемнон Стагапулос, командир пехоты
Рейтинг:
G
Жанры:
Романтика, Ангст, Фэнтези, Мифические существа, ER (Established Relationship), Пропущенная сцена
Предупреждения:
OOC
Размер:
Драббл, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Долгожданная победа принесла мир и покой на земли Айсмарка, а юные герои - Оскан и Фиррина - спустя несколько лет решаются связать себя узами брака, но... Молодая королева настолько переживает по данному поводу, что мечется в нерешительности перед данной церемонией. Ей легче еще множество раз сразиться с Беллорумом, чем произнести клятвы любви и верности перед Осканом... или нет?

Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде

Примечания автора:
Стюарт Хилл написал поистине прекрасное фэнтези, что западает в душу и оставляет там след. Спасибо Вам, мастер Хилл!

1.

12 января 2019, 21:31
Фиррина Фрир из рода Линденшильда Крепкая Рука, Дикая Северная Кошка отчаянно металась по комнате, стараясь не думать о завтрашнем дне и пытаясь успокоить свой смятенный дух. Наверное, никогда еще она не была так взволнована, даже когда война стояла возле ее порога или когда она шла навстречу сражению со Сципионом Беллорумом. Сейчас же ей предстояло совершить более легкий поступок, но лучше бы она еще раз победила имперскую армию, сразилась со злобным полководцем, да съездила к Верхушке Мировой Оси, чтобы уговорить этого старого ворчливого кошака сотрудничать с ней, чем надела бы это платье и предстала в нем перед Осканом, чтобы принести клятвы любви и верности перед богами Айсмарка и всем народом своего небольшого, но такого родного королевства.
Фиррина посмотрела на себя в зеркало — большие испуганные глаза на бледном лице взирали на нее оттуда, а рыжие густые волосы непонятным вороньим гнездом были скомканы на голове. Да уж, хороша невеста, ничего не скажешь. Она ухмыльнулась, отворачиваясь от отражения и снова начиная ходить туда-сюда по комнате. Чтобы сказал ее отец, если бы увидел, как она волнуется, уж точно поворчал бы на ее беспочвенный страх. Редрот был сильным королем и хорошим родителем, что любил свою дочь, беспокоился о ней.
— Ох, отец, мне тебя так не хватает, — ее голос звучал тихо, покрывая испариной от дыхания стекло окна, возле которого она остановилась, прижимаясь лбом к холодной поверхности, чтобы немного успокоиться. За пределами комнаты звучали громкие голоса слуг, что бегали туда сюда, как всегда ничего не успевая к назначенному сроку. В дверь тихо постучали, после чего она приоткрылась и в проеме появилась сперва голова, а потом и все туловище ее дяди-великана Олемемнона. Мужчина улыбался и держал в руках бутыль с вином и парой бокалов. Девушка просияла самой искренней улыбкой, которую вызывал у нее этот человек.
— Дядя, ты решил напоить меня перед свадьбой? — Она указала на стол, за который и присел мужчина, устанавливая все это богатство и продолжая так же тепло улыбаться.
— Я подумал, что тебе стоит немного расслабиться, ибо последнее время ты вся дерганная и вспыльчивая, — девушка виновата опустила голову, вспоминая свое не самое хорошее поведение за последние дни. Она умудрилась обидеть своего наставника и учителя, почти поругалась с Гришмаком, но Король вервольфов лишь посмеялся над молодой королевой, понимая, отчего эта девочка так бесится. А еще Фиррина чуть не отменила свадьбу, чем очень разозлила Оскана, а уж если этот самоуверенный Ведьмак взбешен, то жди беды.
— Спасибо, дядя Олемемнон. Ты как никогда вовремя, — мужчина разлил вино по бокалам и передал один королеве. Они в молчании распили вкусный напиток, наслаждаясь изысканным букетом вкуса.
— Что гложет тебя, дорогая? — Девушка вздрогнула, так как снова ушла мыслями глубоко в себя, и голос дяди напугал ее. За эти годы после войны они достаточно хорошо узнали друг друга, будто общались всю жизнь, а не познакомились впервые несколько лет назад. Олемемнон знал ее, как облупленную, не зря он пришел именно в тот момент, когда племяннице была нужна поддержка.
— Я просто боюсь, дядя. Страх разъедает меня изнутри и не дает дышать, а я страшусь выказать его завтра перед ним. Вдруг после этого между нами что-то измениться и не будет как прежде, — Фиррина говорила, и внутри становилось легче, она словно скидывала с себя тяжелые доспехи, которые сковали тело и мешали двигаться.
Мужчина смотрел на свою племянницу и видел простую девушку, которая оставшись в этом мире одна после гибели отца, слишком многое перенесла, испытала, и преодолела то, что не каждый взрослый мужчина выдержит на своем веку, а ей пришлось столкнуться с трудностями в четырнадцать лет, собрав армию и отстояв земли своих предков у полипонтийских захватчиков. Он гордился ей.
— Моя дорогая племянница, неужели ты думаешь, что после свадьбы что-либо измениться в отношении Оскана к тебе. Этот юноша готов разорвать глотку каждому кто хоть посмеет обидеть тебя, уж поверь я помню как он сверлил взглядом того глупого осла (посла) из Южных земель. Радостно, что тот уплыл жив-здоров, а то воевали бы мы сейчас с его народом, — Фиррина засмеялась, вспоминая, как Оскан грозился вызвать молнию и поджечь зад этому наглому проходимцу. Тогда ей с трудом удалось успокоить всегда тихого и уравновешенного юношу, что был голосом разума в их паре. — Поэтому, милая, не напрягай головку лишними думами и знай, что замужество ничуть не изменит ваши отношения в худшую сторону, если вы сами этого не захотите.
Девушка вздохнула, чувствуя, что после разговора с дядей, ей становиться легче и напряжение покинуло ее. Мужчина допил остатки вина и, пожелав доброй ночи своей племяннице, удалился в свои покои. Молодая королева посидела еще немного, смотря в окно, и решила ложиться спать, понимая, что завтра будет трудный и долгий день. Поворошив угли в камине, она быстро забралась в кровать, прислушиваясь к звукам, доносящимся снаружи, но в замке уже было тихо. Ночь опустилась на Фростмаррис, выпуская наружу различных призраков и домовых, духов и прочую нечисть. Замок спал, и лишь молодой Ведьмак, как вор, пробирался в ночи в покои королевы, его возлюбленной, чтобы увидеть это наглое, но столь прекрасное создание с гривой рыжих волос. Дверь тихо скрипнула, в комнате было темно, лишь угли тлели в камине, слегка освещая помещение, иногда, вспыхнувшими искрами. Оскан прошёл внутрь, к большой кровати, различая в темноте силуэт девушки, что мирно спала, укутавшись в одеяло. Юноша остановился рядом, любуясь ею, но когда его рука потянулась к ней, желая коснуться пряди волос, скользнувшей на лицо, девушка резко схватила ее, вцепившись стальной хваткой в запястье.
— Фиррина, ты сломаешь мне руку, — возмущенно пробормотал Оскан, даже не пытаясь вырваться из хватки. Девушка расцепила пальцы, отпуская Ведьмака и удивленно взирая на него.
— Ты что комнаты перепутал? — Она была сбита с толку, а Оскан, громко фыркнув, лишь забрался к ней и улегся рядом, располагаясь с краю.
— Просто захотел тебя увидеть и узнать как ты? — Он смотрел на нее своими пронзительными глазами, заглядывая в самую душу, проникая в самую суть переживаний и страхов. Она знала, что он пришел из-за ее поведения перед свадьбой, но не могла просто так показать слабину перед ним, хоть и делала так изредка, зная, что только ему может доверить самое сокровенное.
— Пф, тоже мне удумал. Со мной все хорошо. Ты что же решил, что Дикая Северная Кошка чего-то боится? — Она уже хотела посмеяться над ним, но Оскан выдал следующее:
— Я видел Олемемнона, как он выходил из твоей комнаты с бокалом и пустой бутылкой вина, — лицо Ведьмака лучилось в предвкушении победы, что Фиррина не выдержала и шлепнула на это самодовольное лицо подушку. Оскан приглушенно засмеялся и рывком прижал, сопротивляющуюся невесту к себе. Уж больно строптивая ему попалась.
— Знаешь, у меня сейчас ощущения, как после нашей первой встречи. Немного странные, — она уже успокоилась и тихо лежала в объятиях юноши, вдыхая запах летних трав, которыми он всегда пах. Он нежно поглаживал ее по спине, даря спокойствие и умиротворение, а она лишь сильнее прижималась к нему, черпая уверенность в этом сильном человеке.
— Ты уже тогда была очень высокомерной и своенравной особой, которая могла закрыть рот любому, — он тихо посмеивался, вспоминая первую встречу. Оскан любил ее сильный дух, непреклонный характер и своенравную натуру, а еще ту нежность и ранимость, которые она показывала лишь ему.
— Ты тоже не такой уж белый и пушистый. Всегда бесил меня и пытался разозлить, иногда мне казалось, что ты делал это специально, — Фиррина пробурчала это куда-то в область ключицы, своим теплым дыханием щекоча кожу и вызывая стаю мурашек по телу.
— Знаешь, мне не верится, что завтра ты станешь моей женой. Как-то в голове такое не укладывается… — юноша в нерешительности замолчал, а девушка слегка напряглась, когда разговор зашел о свадьбе. Страх в десятикратном размере вернулся к ней, снова сдавливая в своих стальных объятиях, хватая в плен разум и сердце, мешая адекватно мыслить, а Оскан между тем продолжал: — Если бы я знал, к чему приведет наша встреча…
Но договорить Ведьмин Сын не успел, так как Фиррина сильным ударом толкнула его в грудь, а он, не успев среагировать, свалился вниз, больно ударяясь локотком о жесткий пол. Лицо молодой королевы вспыхнуло от волнения и обиды, почему-то сильно хотелось ударить Ведьмака за его слова, но девушка сдерживала себя, понимая, что особы королевских кровей себя так не ведут. Между тем, Оскан уже поднялся на ноги, потирая ушибленную руку, и в недоумении уставился на разъяренную невесту.
— Фиррина, ты чего? — Юноша пытался подойти к своей будущей жене, но та резко вскинула руку, не подпуская его ближе.
— Оскан, уйди, — холодным тоном прошипела она. Широко распахнутыми глазами, глядя на девушку, Ведьмин Сын не мог найти объяснения этой резкой смене настроения. Она всегда была вспыльчивой и заводилась с пол оборота, но тут перешла просто все границы. Оскан стал закипать, чувствуя поднимающуюся внутри злость, на лице появился волчий оскал, а температура в комнате упала на несколько градусов, что девушка заметила не сразу, лишь когда облачко пара выпорхнуло из ее рта и она почувствовала мороз, пробегающий по коже, то подняла глаза на юношу, что так и стоял на месте. Черты лица были очерчены хищным оскалом, а глаза потемнели, казалось, что он не видит ничего вокруг, но когда Фиррина дернулась в сторону, то отметила, как он слегка дернулся за ней. Она медленно привстала и тихо, тихо позвала его по имени:
— Ос… Оскан, — она даже забыла как дышать, повторяя его имя вновь и вновь. — Оскан, ты слышишь меня?
Рука непроизвольно потянулась к нему, тонкими пальчиками хватаясь за него, боясь упустить, боясь навсегда потерять этого человека. Она уже всхлипывала, продолжая твердить его имя, закрыв глаза и прислушиваясь к нему. Наконец, слуха достигло его мерное дыхание, а следом, большая и теплая рука, взявшись мягко за подбородок, подняла лицо к ее обладателю. Фиррина утонула в родных глазах, таких теплых, выражающих всю любовь и нежность к ней.
— Я думала ты опять хочешь меня покинуть, как тогда, — голос королевы дрожал, как дрожат осенние листья на ветру, а тело слегка потряхивало. Ведьмин Сын улыбнулся:
— Тебе придется приложить больше усилий для того чтобы я тебя покинул, Фиррина Фрир из рода Линденшильда Крепкая Рука, Дикая Северная Кошка.
Оскан притянул девушку к себе, сминая в сильных объятиях и тыкаясь носом ей в макушку, выдыхая в волосы и щекоча кожу. Она обвила своими руками его торс, крепко цепляясь за рубашку, сцепляя руки на спине в замок, прижимаясь к широкой груди, водя носом по гладкой коже, снова вдыхая аромат целительных трав, и постепенно успокаиваясь.
— Кстати, заканчивая свою фразу, хочу сказать, что если бы я знал, к чему приведет наша встреча, то хотел бы встретить тебя еще раньше, чтобы быстрее жениться на тебе, — Фиррина во все глаза смотрела на него, а он на нее. Девушка чувствовала себя такой глупой, что впору заливаться румянцем и просить прощения у будущего супруга, но тот, как всегда, все понял вперед прекрасной воительницы, а посему просто помотал головой, лишь сильнее прижимая к себе. Они долго так стояли в объятиях друг друга, пока Фиррина не пришла в себя и не отстранилась от юноши, краснея, как рак.
— Кхм, Оскан, наверное, тебе уже пора в свои покои, — она переминалась с ноги на ногу, то ли от легкой прохлады пола, то ли от смущения и стыда. Ну, не привыкла она так открыто выражать эмоции. Оскан, Ведьмин Сын тоже немного смутился, но невесту не отпустил. Он заглянул ей в глаза еще раз и отчетливо произнес:
— Фиррина Фрир, королева Айсмарка, любимое дитя природы и защитница народа, я, простой Ведьмак, говорю тебе открыто и без всякой лжи, поэтому слушай меня внимательно и запоминай. Никогда не сомневайся во мне, как и я не сомневаюсь в тебе. Я люблю тебя больше всего на этом свете и я рад стать твоим мужем, и разделить любую радость и печаль, не оставляя тебя и не предавая. Ты воздух для меня и живительная влага, ты солнце в морозный день и дождь в засуху, ты мягкий хлеб для голодающего и теплый плед для замерзающего, ты сама жизнь моя.
Фиррина слушала его речь, которая звучала, как клятва, а в душе распускалась весна, как Айсмарк преображается после зимы, так и молодая королева расцветала на глазах жениха. Она кинулась в его объятия, растворяясь в плену сильных рук, а он только улыбался, удерживая свое счастье.
— Оскан, я… я тоже тебя люблю! — Голос был готов сорваться на радостный крик.
Ей не хотелось отпускать его, но таков обычай и ничего не поделать, уже скоро должен был наступить рассвет, а они не спали почти всю ночь, в обнимку, лежа на кровати, разговаривали. Оскан тихо вышел из комнаты, оставляя Фиррину одну с ворохом эмоций в душе, но спокойствием на сердце. Она уже не боялась сегодняшнего дня и того момента, когда придется приносить клятвы, они, фактически, уже это сделали. Только Оскан мог поднять целую бурю в душе и тут же успокоить лишь одним словом, одним касанием. Засыпала молодая королева с улыбкой на лице, так же как и Ведьмин Сын.
Не зря они столько прошли и столько вытерпели, заслуженное счастье маячило на горизонте, а с остальным они справятся, ведь теперь союз их будет нерушимым, вечным. Новый день наступал во Фростмаррисе, столице Айсмарка — небольшом Северном королевстве, где жил свободолюбивый, непокорный народ. Наступал счастливый день свадьбы.