Броманс

      В день отъезда Пи он не находил себе места. Даже подумывал спросить у Оджуна того снотворного, которое он подсыпал Кристу тогда, чтобы заснуть в этот день, а проснуться завтра. Но все решилось и без таких мер. В агентстве он удивленно увидел ПиДжейна, который спокойно разговаривал по телефону. Будто ничего не случилось, как обычно. Вот сейчас Крист повернется и увидит знакомую склоненную к столу голову, а потом его улыбку. А потом услышит его голос, как всегда спокойный и тихий.       Крист действительно огляделся. Взгляд цеплялся за людей, отчаянно разыскивая того, кто нужен был сейчас до чертиков, до рези в глазах. Но никого не было. Нет, людей было много, как всегда. Но не было того, единственного.       — Крист, пора. Машина ждет, — подошла ПиЮи, заставляя парня очнуться.       — Что делает ПиДжейн, — облизав сухие губы, спросил быстро Крист.       — Как что делает? — ворчала ПиЮи. — Работает.       — Нет. Нет, Пи. Сегодня же уезжает ПиСинг.       ПиЮи остановилась и внимательно взглянула на Криста.       — Разве не сегодня?..       — Сингто уехал неделю назад. Они поменяли билеты, чтобы лететь одним рейсом с отцом. Тот смог взять отпуск, чтобы помочь ему устроиться на новом месте. Пойдем, Крист.       Она взяла его за руку и потянула за собой. Он покорно пошел. Только у двери он еще раз взглянул на ПиДжейна, будто тот мог бы сейчас сделать что-то… а не вот это всё…       Всё. Это случилось. Это произошло. И снова Крист оказался последним, кто узнал детали.       Злость придала сил. Она толкала, звала вперед. Она не позволяла раскисать или затормозить в круговороте жизни. Она подавляла тоску, в конце концов. А еще она прятала слезы.       Крист знал, что рано или поздно эта злость истончится и боялся этого момента. Это то топливо, которое не только придает сил, но и после сжигает заживо. Это он тоже понимал. Поэтому общения с ПиСингом не прекратил.       Специально писал ему чаще, чем следовало бы. Ждал ответа. Иногда ответов не было. Иногда Сингто отвечал. Но отвечал так, что злость снова рождалась и заставляла двигаться.       «Пришли мне фото, Пи» «Какое?»       «Хочу увидеть тебя»       «Вот прямо сейчас»       «Хочу» «Я не могу. У меня что-то с камерой на телефоне. Починить нет времени»       Злость.       «Я ем острую курочку»       «ням-ням»       «А ты?» «бульон»        «Какой?» «невкусный»       Злость.       «Этот парень сказал, что твой фанат со времен СОТУСа»       «фото»       «он подражает тебе 5555» «я рад»       «за кого?» «за вас»       Злость.       «в этом году ты оригинальней, чем в прошлом» «?»       «два года назад — первый»       «год назад — последний»       «в этом году вообще меня не поздравил с днем рождения 5555» «с днем рождения, Кит!» «прости, я был занят»       Злость.       «с годовщиной СОТУСа, Пи!»       «сегодня небо Бангкока очень красивое»       «Тебе бы понравилось»        «55555»       «под таким же небом ты получил приказ бегать 54 круга 555» «Я скучаю по тем временам, Кит»       Отчаяние.       Нет. Нет. Нет.       «А я нет» «Я знаю. Ты вырос. Ты сильно вырос после нашей последней встречи, нонг»       Злость.       Что он может знать о нем сейчас?! О его наградах? О новом альбоме и сингле? О признании, об успехе? Но это ведь все благодаря…       Крист понял, что сгорел. Что собственное чувство, толкающее вперед, ожидаемо раздавило его же, разрушило. То, на что он раньше опирался, чтобы двигаться дальше, высушило его. Где-то на дне собственной души Крист нашел то, что притаилось в ожидании: он очень скучал по Сингто. Эта тоска никуда не делась с того самого момента, когда они виделись в последний раз. Больше года назад.       Мысленно оглянувшись назад, на череду суетливых дней, заполненных работой и собственными заботами, Крист вдруг понял, что Пи должен был уже вернуться. Он снова судорожно подсчитал, в этот раз на пальцах, которые отчего-то плохо гнулись, отмеряя месяцы. Ошибки быть не могло: прошло ровно год и четыре месяца. ПиСинг должен был вернуться пять месяцев назад! Он помнил об этом, потому что по графику они планировали ивент с их участием. Но потом его перенесли, говоря о новом проекте, а Крист не вспомнил. А потом съемки… А потом концерты по стране…       «Пи»       «Ты где?»       «Ты где сейчас?»       Ответил Сингто только поздно ночью. «я спал, прости» «я был в постели 555» «я ответил на твой вопрос, Кит?»       Черта с два.       Нет, теперь не злость. Теперь только упрямство. И Крист не будет самим собой, если не добьется своего. Поэтому…       «где же находится твоя постель?» «оу» «это допрос?» «55555»       Черта с два. Не уйдешь ответа.       «место, Пи» «Земля 5555»       Так. Болезненно, но бесполезно.       Нужно действовать иначе.       Едва дождавшись утра, Крист уже деловито набирал своего менеджера, попутно сваливая свои вещи в кучу рядом с чемоданом.       — Пи, мне нужна неделя.       — У тебя ее нет, — отрезала ПиЮи.       Она что, никогда не спит? Невозможно ее застать врасплох?       — Я тебя никогда ни о чем не просил, Пи. Мне действительно нужна неделя.       — Зачем? — более мягко на том конце.       — Я лечу в Китай. Мне нужно…       — Его там нет, Крист, — перебила вдруг ПиЮи.       — Что?       — Сингто там нет, — повторила она ласково, словно ребенку.       — А где он?       — Дома. У отца.       Крист отбросил что-то, что держал в руке и присел на край кровати.       — Крист, — требовательно звала трубка с ослабевшей кисти руки. — Крист.       Смысла говорить дальше не было. Но уважение к старшей пересилило.       — Да. Да, я слушаю.       — У тебя будет неделя. И еще. Сингто с отцом переехали. У него другой адрес теперь. Его знает ПиДжейн. Я сейчас тебе пришлю.       — Спасибо, Пи, — выдавил Крист, мазнув кадыком по сухой гортани.       Несмотря на твердое решение, принятое ранее, сейчас будто все силы ушли, чтобы закончить разговор. Двигаться не получалось.       Они знали, что Сингто вернулся. Они знали. И не сказали. Он вернулся. И не было «возвращения» в агентство. Не было никаких даже разговоров об этом. Тишина. Жизнь бурлила вокруг, что-то начиналось, что-то заканчивалось. Крист это понимал. Но и не понимал. Точнее, не хотел принять.       Насколько он помнит, Сингто учился на факультете искусств — кинематография, фотография и радиовещание. Где же все это? Где Пи? Почему он дома, а не здесь, рядом? Почему не реализует себя? Почему?       Крист понял, что пальцы мелко дрожат, когда выронил телефон, который завибрировал новым сообщением. «Пхукет. Район Таланг…»       В глазах потемнело. Вот куда забрался ПиСинг. Дальше не бывает. Зачем? Зачем там?!       Крист быстро вытер глаза и мокрый нос, подскочил к телефону. Заказал билет. Удача сопутствовала ему. Посмотрел на гору вещей, что вывалил из шкафа, и пнул ее ногой. В рюкзак бросил документы, деньги, проверил карты и набрал сообщение родителям, чтобы не волновались.