***
Тэхен Хосока себе забирает. За всеми заебами, проблемами, болями. Обнимает ночами, будто боится, что тот убежит. Чон же сам не замечает, как с мелким жить начинает, как ночами Тэхен под ним извивается и стонет как сучка последняя. Как утром завтраки готовит и, уходя на учебу, оставляет легкие поцелуи на щеках. Хосоку... нормально. Не трет, не жмет, не давит. Но черт его дернул сходить с Чимином в тот клуб. Блядский наглый мальчишка,Чонгук, Хосока к грязной стене в туалете прижимает. Душит, рычит, оставляет синяки. Хосок не сопротивляется. Животная страсть по самые яйца заглатывает, как мелкий его член. Хоби жесткие черные волосы в кулак сжимает, почти трахая мелкого в глотку. Чон не успевает опомниться, как его уже нагибают, заставляя грудью на раковину опереться. В туалет кто-то заходит, но мальчишке сверху насрать, он в Хосока толкается, наплевав на растяжку. Спасибо, хоть презик надел. Хосоку и больно, и так чертовски хорошо, что сдохнуть хочется. — Было круто, — с усмешкой произносит мелкий, стоя на улице, докуривая сигарету Хосока. Старший молчит. Ему и сказать-то нечего. Да, было круто, только какого-то хрена сердце сжимается, и домой ехать не хочется. Мелкий протягивает небольшую бумажку со словами «звони, если захочешь еще раз повеселиться».***
Тэхен, свернувшись калачиком, спит в гостиной. Телефон на кофейном столикое, разряженный в ноль, как и хосоков. Мелкий полночи не спал, названивал. Хосок не слушал, не до него было. Ким просыпается, как только дверь закрывается: — Где был? — голос охрипший. — Чимин сказал, ты ушел раньше. Хосок не отвечает, лишь вешает куртку, уходя в ванную. Тэхену ответ и не нужен.***
Хосоку удобно. Днем теплый Тэхен, а ночью грубый Чонгук, трахающий по самые гланды. Но в один момент как-то все меняется. Тэхен все мрачнее, а Гук все нежнее с каждым днем. Хосока это напрягать начинает. Чонгук резко веники дарит, пока дома Тэхен огрызается или с Хосоком не разговаривает. Чон нихера не понимает, когда вещей Кима дома не находит, да и мелкого тоже. Дома сразу как-то... пусто становится. Не выдержал мелкий. Сбежал. Из дома, и из жизни Хосоковой. Зато окончательно Чонгук обосновался. И снова все по пизде. Цветочки, романтика, нежности. От былой грубости ни следа. А Хосоку так этого не хватает. Чон из альфача в плюшку превратился заботливую, а Хоби тошнит от этого. Чонгук в любви признается, Хосок лишь натянуто улыбается. И снова как раньше. Днем теплый