Нормальные отношения

      Хосок сразу замечает, что что-то не так, когда Чонгук дома вечером не появляется. Хосок вроде и не папа с мамой ему, чтобы следить, но старший все равно беспокоится. Он Тэхена не спрашивает, тот тоже не дома. Но за Тэ нет беспокойства такого, так как тот из загула вернется, не пропадет. Мелкого уже два дня нет, на звонки тот не отвечает. Хосоку бы и забить, но, сука, что-то не дает ему успокоиться. Чон все клубы знакомые облазил и друзей Гука заебал своими расспросами. Но нет результата и мелкого на горизонте. Киму вообще насрать, куда мелкий делся, он Хосоку мстить решил, парней и девок в дом тащит. Чону наплевать, даже когда он пришедши домой стоны из спальни фальшивые слышит и противный девчачий голос «глубже, Тэхена».       Одного Чон не выдерживает, когда одна из шлюх тэхеновских, когда мелкий заснул, к нему приставать начала. Продолжения упрашивать. Разговор был недолгим. Хосок бабу за волосы вывел из квартиры: — Увижу еще раз — скину с балкона, — и дверь закрывает. Чонгука неделю уже нет. Хосок и не волнуется вроде, и все же ищет мелкого по клубам, друзьям, моргам, больницам. Гука будто и не было вовсе.       Как-то вечером Тэ, вернувшись домой, дверью хлопнул, всеми способами показывая свою злость. Хосок, от ужина не отрываясь, не удостоил вниманием фурию, на кухню влетевшую: — Ты зачем ее трогал? — верещит фурия, ужин хосоковый из рук вырывая и в стену выкидывая. — Ты какого хрена ее трахнуть пытался?
 Хосок на Тэхена взгляд переводит, бровь поднимая. Ким еще больше злится:
 — С ней я спал, какого черта ты мое трогаешь? — младший рычит, пурпурными пятнами покрывается. — Она сказала, что еле убежала от тебя, гребаный ты насильник.
 Хо на мелкого же как на психа смотрит, но в один момент шлюха мерзкая вспоминается, и Хо, с места поднявшись, уходит в спальню, дверь запирая:
 — Я не договорил! Ты ублюдок! И так мне жизнь испортил, теперь еще и мои игрушки отнимаешь? Найди себе кого-нибудь новенького, его и насилуй, а мое не трогай! — мелкий ногой топает как ребенок, но пытается из себя взрослого строить, возмущаться не так по-детски:
 — Эй! Я с тобой разговариваю! — мелкий уже стучать собрался, но дверь открывшаяся его остановила. Хо из комнаты с сумкой дорожной выходит, к ногам мелкого кидая: 
— Раз я такая мразь, пошел нахуй отсюда. Ключи положи в вазу, — произносит Хосок. — От таких, как я, надо держаться подальше таким шлюхам, как ты.