Краткий экскурс в питерскую депрессию.

      В Питере ночи светлые такие, как будто прозрачные, точно стёклышки. И вазы у них тут красивые продают, фарфоровые, расписные. Жаль, что одна из таких сейчас полетела на пол. – Блять! – Вова еле успевал перед очередным стримом поесть и разобрать вещи после длительного переезда. – Ну ебаный ты в рот, как так-то. Сложив коробки по углам новой квартиры, он побежал в ванную комнату за веником. А ваза красивая была. Рассыпалась на осколки, вот так, кап-кап. Небрежно они разбежались по белому ковру, как будто дети бегали, пряча секретики и закрывая их стеклышками от бутылок. Убрав все секретики, он наконец решил начать поток, но что-то словно не давало ему это сделать. Темные силы так и норовят помешать. Он сам не знал, почему стоял у мусорного ведра, полного разбитых стеклышек от вазы. Чего-то ждал, от чего-то зависел, чего-то не знал, но во что-то верил. Уведомление о сообщении в телефоне пиликнуло привычным надоедливым рингтоном. Вова пошел на звук. Разблокировав устройство своим еблом, Братишкин посмотрел сообщения. От него сердце в пятки ушло и икать от волнения начало. 19:07. Отправитель: Джес~. Привет. Странно, что он не написал в ВКонтакте, значит что-то серьезное. Не долго думая, Семенюк набрал ответ и отправил. 19:08. Отправитель: Вы. Привет. Чего-то хотел? Грубо, да. Но только что он вспомнил, что его собеседник помешал ему запустить долгожданный стрим. Нехорошо. 19:09. Отправитель: Джес~. Да нет. Просто хотел спросить, не занят ли ты сегодня? Этот вопрос его озадачил. Зачем ему это знать? Какой смысл в этом. Да, Вова переехал, но они виделись буквально три дня назад. Кажется, промежуток в трое суток(рифма, рифма) слишком короткий для них. Но он ради него готов был и стрим отменить. А серые стены давно давили на мозги своей излишней белизной и отвратной чистотой. 19:09. Отправитель: Вы. Собирался запустить поток, но уже как-то не хочется. А зачем тебе? Джесус игнорил его пару минут. За это время он успел перебрать около трехсот вариантов, но ни один из них не подходил хотя бы чуть-чуть. Хотя был один вариант, который парень не хотел признавать или вообще об этом думать. Нет, точно нет. Бред. Звук уведомления разбил мысли как вазу. 19:12. Отправитель: Джес~. Подумал, что раз уж ты переехал, то тебя надо как-то встретить по особенному, по-питерски. Я как раз недавно нашел место на одной крыше красивое... Братишкина это слегка тронуло и взволновало. С каких это пор всякие Хесусы стримерам экскурсии по красивым местам устраивают? Но Семенюк не против, ни капли. Если он будет с ним, то хоть на край этой крыши и вниз. Он будет рад. 19:13. Отправитель: Вы. Эм, ну окей, звучит странно. Но я согласен. Так во сколько? Отправив сообщение, он не стал ждать ответа и просто отправился в комнату, чтобы переодеться в «парадную» одежду. Какие-то двоякие чувства ощущал Вова, как будто красные нитки тянут к Хесусу. И его это пугало. Пиздец, как пугало. Он давно заметил в себе гейские замашки и напряжение в штанах при виде Лёши, как бы смешно и странно это не звучало. Как говорили мудрейшие: картинка смешная, а вот ситуация... Серая кофта и черная футболка – лучший лук на, казалось бы, свидание. По крайней мере, ему так казалось. Ему бы так было легче. А вообще легче ни о чем думать. Мысли как будто убивают тебя изнутри, пожирая кусками здравый смысл. Вообще что такое «любовь»? Ванильное слово для таких же ванильных телок или всё-таки слово что-то да значит? Что-то до жути знакомое и ни капли не похожее на то, о чем говорилось в детских книжках и американских сериалах из девяностых. Что-то намного суровее, чем «я люблю тебя. Я тебя тоже». Она буквально убивает. Отжигает на твоей могиле. Семенюк зевнул, аж глаза заслезились. На телефоне его ждало оповещение о новом сообщении, что его несказанно радовало. Он не понимал, почему именно радовало, почему. Нога дергалась от волнения, а пальцы нажимали на не те цифры, что он чуть не заблокировал самому себе телефон. Было бы глупо и, наверное, смешно. 19:15. Отправитель: Джес~. Давай я заеду где-то через полчаса, ок? Просто звучит так, будто я тебя заставляю. Х) Этот смайлик в конце сообщения казался Братишкину пугающим и даже каким-то неловким. Но это были всего лишь предположения. Время было девятнадцать:двадцать-один. До того, как Джес приедет, осталось двадцать минут. Дело за малым: скоротать время до его приезда, что, оказывается, не так-то уж и просто. Спустя почти двадцать минут телефон раздается звонкой трелью. Он звонит? Для Вовы это было удивлением, потому что Хесус почти никогда никому не звонит и вообще предпочитает сообщения в ВК, чем что-либо ещё. Устройство он взял с опаской, сам не зная, почему. Почему ему волнительно, когда тот ему звонит – неизвестно, но настолько банально, кажется, что читаешь дешёвый роман с полки захламленного книжного магазина, продающего один шлак, календари с Путиным и камасутру. Подняв трубку и сказав привычное: "Да?" собеседнику, Семенюк услышал знакомый приятный баритон. Этот самый голос промурлыкал ему спускаться вниз, он ждёт его там. Прямо там, во дворе, у подъезда. Как девушку на свидание. Братишкин быстро надел знакомые кроссовки и черный пуховик, натянул шапку на непослушные волосы и замкнул дверь в квартиру. Спустившись по лестнице вниз за пару минут, он переводит дух и открывает тяжёлую подъездную дверь, раздающуюся неприятным звоном домофона. Вот он, стоит. Чуть ли не приглашает в свои уютные объятья. Разница в росте чувствуется колоссально. Словно между ними не десять с лишним сантиметров, а целый метр и Вове приходится задирать голову, чтобы посмотреть Губанову в глаза, но ему это не мешало. Он вполне комфортно чувствует себя ниже, компенсируя это высоким статусом популярного ру стримера на твиче. Хотя сам Семенюк не считает это каким-то плюсом, стриминг – это сложно. Любой популярный стример это знает, это понимает, это принимает. Как тот же Хесус. Он посмотрел на Лёшу ещё пару секунд и спросил: – Ну, так куда идём, ты так и не сказал, – парень потёр руки от холода, каря себя за то, что не носит перчатки. – Мне как-то не особо улыбается быть увезеным в лес и изнасилованным, знаешь ли. – Да не дрейвь, поехали. Я ж не собираюсь тебя в лес везти. По крайней мере сейчас, – Алексей перевел взгляд с уже темного неба на асфальт под своими ногами. – Просто мини экскурсия, если это можно так назвать. Братишкин нахмурился. Питер он знал не хуже, чем Москву. Знает, где можно закупиться колесами и травой; знает, где можно выпить охуительный глинтвейн; знает, где дешёвые кальяны и хорошие шлюхи; знает, где самые красивые пристани и панорамы. Смысл показывать город тому, кто в этом абсолютно не нуждается? И Губанов прекрасно знал, что тот ориентируется в восточной столице чуть ли не лучше, чем он сам. Что-то его на это сподвигло. И Вова правда хочет узнать, что именно и почему.

***

Выйдя из заказанного такси, они подошли к какому-то десятиэтажному зданию. Совершенно обычное и неприметное. Скорее даже отталкивающее своей серостью и облезлостью. Братишкин остановился на тротуаре напротив здания и поднял голову вверх, осматривая его. Вид совсем не радовал красками или хотя бы намеком на какую-то радость и красоту, которую обещал Хесус. Он уже начинал сомневаться в этой идее, но отказываться не стал – покорно шел рядом до последнего десятого этажа. – Смотри-ка, шо могу, – Леша поднялся на невысокую лестницу, ведущую в люк под потолком подъезда. – Там нас ждёт билет в счастливую жизнь. Семенюк издал нервный смешок, показывающий его скептическое отношение ко всему этому дерьму. – Смерть, что-ли? – Губанов на это лишь хмыкнул и пробурчал что-то невнятное в ответ на колкость. Люк распахнулся со страшным скрипом, голова Джеса высунулась и осмотрела поверхность крыши. Глухой звук издается от него, в котором Владимир различает: "чисто". А там могло быть нечисто, что-ли? Алексей и исчезает в дыре люка и он пошел за ним. Темное небо будто было на ладони, прямо над головой, словно картонка. Невероятно красивые огни города и звёзд смешиваются воедино, создавая шикарную картину. Он неподвижно смотрит на это издалека слыша моторы машин и голоса людей. Это определенно одна из самых красивых вещей, которые он видел в жизни. Не считая Лёшу, конечно же. Парень подошёл сзади и положил руку ему на плечо. – Нравится, да? – Вова не ответил, а Хесус понял его без слов. – Я нашел это место, когда... – он запнулся. – ...когда в моей жизни случилось, скажем так, не особо счастливое время. Я проводил тут большую часть свободного времени. Братишкин посмотрел в его лицо, освещаемое лишь яркими фонарями ночного Санкт-Петербурга. Как будто начал переосмысливать всё, что знал и не знал, словно жизнь пролетела перед глазами за миллисекунду. Он ляпнул не подумав: – Ты любишь меня, – догнав через секунду, что сказал, он лично взгляд обратно на высотки и покраснел. Джесус просто закрыл глаза и ухмыльнулся, ничего не произнеся в ответ. – С чего ты это взял? – абсолютно ноль агрессии или издевательства. Иногда Семенюк удивляется его сдержанности в жизни и такого боевого характера на прямых эфирах. Будто два разных человека он видит через экран и через свое плечо на крыше какой-то облупленной десятиэтажки. Вот так жизни может меняться всего за один день. Он не знал, как ответить на этот вопрос и просто промолчал. Как восьмиклассница на первом свидании. Хотя в наше время первое свидание происходит в пятом, а то и четвертом классе. Может даже младше. Парень на это лишь многозначительно хмыкнул и повел бровью. Голоса с улиц утихали с каждой минутой, а небо как будто становилось всё чернее и чернее, более укутанное в звёзды. Непонятный какой-то этот Питер. Через очередные полчаса проведенные на бетонной крыше Вова начал прилично подмерзать. Мурашки бегали по спине и рукам от пронзающего ветра, а зубы едва не стучат. – Замёрз, что-ли? Поехали домой, – Алексей приобнял того за плечи и повел обратно к люку. – К кому? – вопрос был неоднозначный, но старший понял, о чем он. – Можно к тебе, можно ко мне. Просто у меня места не так уж много в моем подвале, сам понимаешь, – Хесус прочистил горло и в последний раз посмотрел на ночной Петербург с высоты птичьего полета. – Ну, тогда давай ко мне. Как раз поможешь вещи разобрать. Вова искал в этом выгоду, но просто был рад побыть с ним ещё времени. – Договорились, – Леша достал телефон и набрал номер такси. Через пять минут парни спустились по лестнице, вышли на улицу и сели в свою заказанную Тойоту. Смотря в окно на пролетающие здания, Братишкин до сих пор не понял, как согласился на это. Предчувствие было не из самых лучших, но он был более ли менее счастлив. Даже, наверное, радостным. Ночь обещает быть богатой на... впрочем, не важно.