У беды глаза зелёные 1:Тайна змеиного принца

      Она проснулась от возгласов миссис Уизли, доносящихся снизу. Было уже утро, наверное, часов одиннадцать. Взглянув на часы и убедившись в своей догадке, девушка подскочила в кровати. — Должно быть, все уже встали...–пробормотала она себе под нос. — И опять меня никто не разбудил, да что же за чёрт, ну просила же!       Однако, повернув голову к соседней кровати, она увидела мирно посапывающую Гермиону, которая как всегда лежала почти без одеяла. Решив, что это наглость – спать, когда сама она не спала, маленькая проказница решила разбудить подругу. Жаль, что палочкой ей нельзя было пользоваться ввиду того, что до совершеннолетия было ещё чуть больше года. А ведь было бы неплохо разбудить Герми «Агуаменти» каким-нибудь, но, к сожалению, это было невозможно, поэтому решила действовать по старинке. Легко выскользнув из-под одеяла, босиком добежав до ванны и открыв в неё дверь, она врезалась в Джинни Уизли. — Лисса? Доброе утро, малышка, — со смехом сказала рыжеволосая красавица, и оглядела свою подругу.       Длинные волосы цвета лесного ореха были как всегда заплетены в косу, доходившую почти до пояса своей обладательницы. Тёмно-зелёная шёлковая сорочка на тонких лямках и с чёрным кружевом по краю доходила до середины бедра, открывая худые ноги и подчёркивая хрупкую девичью фигуру. В больших изумрудно-стальных глазах пылал недобрый огонёк. — Ну и что ты задумала с утра пораньше? — Нууу Джинни, я же просила не называть меня так. Да, я младше тебя на пару месяцев, но ведь учусь я на одном курсе с Роном, твоим старшим братом между прочим, – Алисия попыталась состроить обиженную мордашку, но видя тёплую улыбку Уизли, ей это не очень-то удавалось. — И ты время видела?! Какое с утра пораньше, одиннадцать уже. А кстати, почему мы все так долго спали, и никто нас не разбудил? — Мальчики встали раньше, у них какие-то дела в Косой аллее, а мама не стала нас будить, примерно поняв, во сколько мы легли, — спокойно ответила девушка.       Вчера они славно посидели, это был их последний вечер перед Хогвартсом, больше таких не будет. Ведь Гермиона опять будет засиживаться за уроками до позднего вечера, Джинни с братом и Гарри будет тренироваться, чтобы в этом году Гриффиндор снова выиграл чемпионат по квиддичу, Алисия так вообще будет снова привязана к своему факультету и так же, как и Грейнджер, сидеть за уроками. Джинни вдруг резко загрустила и посмотрела на девушку, стоящую перед ней.       Как такое могло произойти, что такая юная, весёлая, всегда готовая помочь девушка, обладающая полным набором качеств для их с ребятами факультета, волею Шляпы попала в ненавистный Слизерин. Это оставалось загадкой для всех учеников Волшебной школы, как собственно и само появление девушки в её стенах.       Алисия Фокс появилась в Хогвартсе в начале пятого курса буквально из ниоткуда. Ещё на платформе ребята заметили хрупкую девушку с двумя длинными косами, стоящую рядом с самой МакГонагалл, что привлекло немало внимания. Что же эта была за особа, которую в школу сопровождала сама Минерва? И явно малышка была не первокурсницей. Уже в школе преподаватели в Большом Зале перед ужином всё-таки пролили небольшой лучик света на сложившуюся ситуацию. Алисия должна была с самого начала обучаться в Школе Волшебства, но по причинам, которые совершенно не нужно было знать ученикам, появиться в школе она смогла только сейчас. Девушка вместе с первокурсниками ожидала своего распределения. Смотря на милую особу, почти все думали, что они знают, куда она попадёт. Гриффиндорцы так вообще сидели уже с распростёртыми объятиями, ожидая пополнения в её лице. Но тут случилось то, чего не ожидал никто… Шляпа без раздумий назвала Слизерин, и при этом ещё дала уточнение, которое прежде от неё никто не слышал. «Пятый курс» — как гром среди ясного неба прозвучал её вердикт. А ведь малышке было всего тринадцать, это должен был быть третий курс, возможно и четвёртый, конечно, так как День рождения у неё был в середине октября. В зале наступила тишина, сама Алисия удивленно хлопала длинными ресницами и, казалось, была даже напугана. Сейчас, к седьмому курсу, у всех был один и тот же вопрос: «Почему именно Змеиный факультет?!». Девушка быстро нашла общий язык со всеми, кроме так называемых своих. В Гриффиндорской гостиной её ждали каждый свободный вечер, так же как и в Норе, на каждый праздник и каникулы. Она стала пятой в гриффиндорской компании.       Джинни очнулась от раздумий только тогда, когда Лисса попыталась протиснуться мимо неё в ванную и включила воду, но явно не с целью умыться. — И всё-таки, что ты задумала?       В ответ Джинни услышала лишь сосредоточенное сопение подруги, которая достала из-под раковины большой таз, который миссис Уизли обычно использовала для стирки. — Ты чего это делаешь? Зачем тебе тазик, мама же вчера уже перестирала все наши вещи. — Я не собиралась стирать, Джинн, я собираюсь разбудить Гермиону. — И как же? Думаешь она прибежит на звук льющейся воды? Знаешь дорогая, учась со змеями, могла бы и научиться пакостить и будить людей против их воли, — усмехнулась младшая Уизли.       На что Лисса лишь хмыкнула и, гордо неся таз, прошла к выходу из ванной в сторону их временной, но почти родной комнаты с Гермионой. Джинни поняла, что к чему, когда услышала возмущённые крики кареглазой. И явно они были не восторженными, скорее даже разгневанными, ну ещё бы, кому понравится такое бодрящее пробуждение в виде целого таза ледяной воды. А в том, что она была ледяная, уж можно было не сомневаться. Мда, видимо Уизли была немного неправа: хоть чему-то, но маленький дьявол у Слизеренцев научился. Тихонько посмеявшись над всей ситуацией и представив мокрую Гермиону, девушка двинулась к эпицентру скандала с самым невозмутимым видом. — Герми, не надо, пожалуйста, я тебе какое зло сделала? — с плохо скрываемой улыбкой пятилась к стене Фокс, — Ну подумаешь, разбудила. Да, тазиком воды, но не смертельно же… — девушка уже уперлась спиной в стену и поняла, что пощады ждать не следует. Хотя это понял бы любой, взглянув на отличницу Хогвартса. — Да как тебе вообще в голову пришло будить меня таким образом, совсем уже что ли?! — разгневанная Гермиона надвигалась на подругу, выставив перед собой палочку, — Что за привычка будить уставшего человека в такую рань. Послезавтра мне уже предстоит просыпаться ни свет ни заря, неужели нельзя дать мне как следует выспаться?! Я много прошу? — Вообще-то уже половина двенадцатого, так что Лисса разбудила тебя вовремя. Конечно, ей не следовало делать это таким способом, но ведь тебя в выходные по-другому и не разбудишь, — вступилась Уизли за младшую подругу, она понимала, чем это может обернуться. Такой сильной ведьме, как Грейнджер, ничего не стоило наслать на двоих девушек какую-нибудь неприятную сыпь, а если судить по её красному от злости лицу, вообще могла спалить их к чертям собачьим. Но ведь это нечестно, что Джинни и уж тем более Алисия могли дать отпор, но была одна загвоздка, мешавшая им это сделать. Гермионе уже было семнадцать, как и Гарри, как и Рону, а вот девушкам нет. Если бы слизеринка могла использовать палочку, обороняясь в данной ситуации, то от Норы бы не осталось ничего. Наверное, именно поэтому она в свои почти шестнадцать училась уже на седьмом курсе. У неё явно были скрытые способности. Даже тёмные заклинания, которые они практиковали иногда на ЗоТИ, были ей подвластны даже больше, чем другим ученикам в зелёных галстуках. Некоторые с её факультета говорили, что это потому, что у неё в палочке Сердечная жила дракона, а всем известно, что именно эта сердцевина более склонна к тёмным искусствам. Другие сочинили легенду, что она дочь самого Тёмного Лорда, ведь у девушки не было родителей, и до Хогвартса она жила в элитном закрытом интернате, поэтому тайна её происхождения была покрыта мраком. Третьи же, как Драко Малфой и вся его компания, отмалчивались. И вовсе не из-за любви к ней и признания её магических способностей, а из-за ненависти к неизвестно откуда взявшейся девчонке с её амбициями и умениями. Но самой главной причиной этого чувства была неизвестность её статуса в плане крови. — Ну всё, допрыгались обе, — зловеще протянула Гермиона. — Агуаменти!       На Джинни и Алисию обрушился мощный поток воды. Настолько мощный, что хватило пары секунд, чтобы девушки стояли полностью мокрыми перед сменившей гнев на милость подругой, которая теперь довольно улыбалась.

POV Алисия

— Мда, кажется, я сказала это слишком громко, потому что все сидящие за столом вдруг резко на меня посмотрели. — Что-то не так, милая? — Молли Уизли обеспокоенно повернулась ко мне.       Неужели она действительно решила, что что-то может быть не так по её вине или по вине обитателей Норы? Только этого ещё не хватало: все, кто сейчас сидел за столом, стали мне очень близки за эти два года, я обрела семью, которой не имела. Я уже даже получила два свитера миссис Уизли, один был бардовый, означавший мою принадлежность к ребятам и к ней с мужем в целом, второй же был в цветах моего факультета и, казалось, он был связан с большей любовью, нежели первый. Это была действительно та поддержка, в которой я нуждалась.       По неизвестным мне причинам я не очень приглянулась слизеренцам, что, надо признать, меня немного волнует. Хотя кого я обманываю, я просто свалилась им как снег на голову, при этом оставался открытым вопрос моего происхождения, а как я поняла по рассказам ребят, на змеином факультете чистота крови была важна. Об этом мне поведала Грейнджер, которая годами вела войну за право находиться в школе и каждый год это доказывала. Она-то мне и объяснила, что такое чистая кровь, а что такое грязнокровки. По глазам подруги я видела, что это объяснение давалось ей тяжело, но мне было любопытно, что же не так в тех, кто только наполовину волшебник. Кто в школе знает больше заклинаний, чем она? Кто может ответить на любой вопрос, кроме неё? Меня выводило из себя пренебрежение, с каким ребята с моего факультета обращались к Гермионе или Гарри, а со временем и ко мне.       Главным, кто терроризировал меня, был Драко Малфой. И ненависть к нему была уже на каком-то инстинктивном уровне, выходила из-под контроля. Раньше я пыталась быть милой и сглаживать конфликт, ведь мне с ним учиться. Однако после первого раза, когда меня назвали грязнокровкой, я перестала пытаться сохранить хоть какие-то приятельские отношения, и похоже, моя ненависть была взаимной. Я рада, что меня принимают за свою на Гриффиндоре, да и на других факультетах меня ждут, но только не в родном, не в том, в который я попала не по своей прихоти, а по решению Шляпы. Я перевела взгляд на хозяев дома. Боже, тётя Молли всё ещё ждёт от меня ответа, надо бы пояснить. — Всё в полном порядке, не волнуйтесь. Ну кроме того, что кто-то пульнул в меня «Агуаменти», и за неимением фена у меня до сих пор не просохли волосы, что очень печально. Не знаешь, кто в этом виноват, а Герми? — прищурившись я посмотрела в сторону Гермионы, на голове которой был хаос. Нельзя сказать, что появился он там без моего участия. Внутренне улыбнувшись, взглядом показала, что жду достойного ответа на мой выпад. — А нечего было меня будить, выливая на меня таз ледяной воды. И не одна ты пострадала, из-за влажности мои волосы теперь похожи непонятно на что. И как ты будешь выкручиваться? — на меня был брошен испепеляющий взгляд, что, честно говоря, напугало, ну мало ли что могло произойти. Невербальную магию ещё никто не отменял. Вдруг послышался сначала тихий смешок, явно Джинни не выдержала, потом миссис Уизли, потом и вовсе всё мужское население Норы залилось смехом. Переглянувшись с Гермионой, нам ничего не оставалось, как тоже громко рассмеяться. Загляни кто в окно, подумал бы, что мы все одна большая семья, просто завтракающая в последний день каникул. Хотя отчасти так и было, мы все были друг другу как родные, а завтра нам действительно нужно было отправляться в Хогвартс. Когда смех утих, я решила первой пойти на уступки. — Хорошо, предлагаю обмен. Ты сушишь мне заклинанием волосы, а я, с позволения мистера Уизли, воспользуюсь электричеством в гараже и выпрямлю тебе волосы плойкой, идёт? И да, Джинн, я знаю ты давно этого хотела…– тут пришлось выдержать эффектную паузу, чтобы подруга прочувствовала всю глубину и торжественность момента. – Я хочу обрезать волосы.       Ох ты ж блин! По-моему, вся округа слышала, как визжала младшая Уизли, чистокровная представительница магического сообщества. Всё дело в том, что эта бестия уже год покушалась на мои косы, с которыми расставаться я была совершенно не намерена. Но чувствую, время пришло, завтра снова в школу, а значит предстоит снова часами сушить волосы, а ещё дольше мыть их. Хотя я обладала такой привилегией как отдельная комната с отдельной ванной, ввиду того что являюсь старостой факультета, но проводить два часа в ванной совершенно не входило в мои планы. Да, на территории школы пользоваться палочкой можно, а следовательно, и сушить волосы моментально, но ведь как девушку меня заботило, что это их портит, поэтому, взвесив все «за» и «против», я решилась — долой волосы. И всё-таки как никак выпускной курс, я должна выглядеть хоть чуточку взрослее, а длинные косы с вплетенными в них зелёными лентами явно портили весь образ выпускницы. — Господи, как долго я этого ждала, спасибо, что мои молитвы были услышаны! — Уизли проговорила это с такой интонацией, что я, если честно, уже побоялась отдавать своё сокровище ей в руки. — И насколько ты в моей власти? Я могу их обрезать по плечи? А может по лопатки? Или каре? — Ээээ, пыл умерь пожалуйста. Я тебя люблю конечно, но знаешь ли, волосы всё-таки часть меня и моего имиджа, и не так кардинально я хочу поменяться. Так что думаю, до талии будет достаточно, я мило улыбнулась и хлопнула глазками, это всегда работало, и в данной ситуации спасало мои волосы. — Тогда после нашего позднего завтрака встречаемся втроем в гараже? Мальчишкам вход воспрещён, — проговорила я, краем глаза заметив вопрошающие взгляды мальчиков. Они состроили обиженные мордашки, но увидела, как они дали пять под столом. Ну вот, по семнадцать лет парням, а ведут себя как маленькие. Выйдя из-за стола и поблагодарив за завтрак, мы отправились в гараж.

***

      На платформе девять и три четверти как всегда было шумно и много народу. До поезда оставалось буквально минут пятнадцать, а Драко всё не видел ненавистное Золотое Трио и двух их подруг. Честно, он даже начал переживать, ему просто необходимо было убедиться, что они в этом году вернуться в Хогвартс. А если они не приедут, на ком он будет срываться? Это уже было что-то вроде игры, и на пятом курсе она стала только веселей. Из-за этой непонятной Фокс и её дружбы с рыжим семейством Уизли, Мальчиком-который-выжил, и мисс Я-отличница-Хогвартса-которая-все-знает. Будь она с любого другого факультета, он бы не обратил на эту дружбу ни малейшего внимания, но в данном случае она была слизеринкой, которую самолично выбрала Шляпа. И более того, из-за своей внешности и характера, она была негласной принцессой Слизерина.       Причем такое прозвище было ей дано по умолчанию на всех факультетах и курсах с самого ее появления в школе. Почему негласной? Потому что другие девушки отказывались признавать её красоту, ну не считая подруг, конечно. Хотя, честности ради, красивых девушек в Хогвартсе было немного. По-настоящему красивых. Чью красоту признал даже он, Малфой, несмотря на их кровь или фамилию и факультет. И по его мнению, главными красотками школы являлись: Грейнджер, грязнокровка была действительно красивой и чистой, в отличии от её крови, конечно. Красоту Гермионы все отметили ещё на четвёртом курсе, во время Святочного Бала. И теперь, когда Рон Уизли являлся её парнем, ему приходилось отгонять кавалеров от главной отличницы школы. Младшая из Уизли была единственной, кого он уважал и кем восхищался в этом семействе, пускай и тайно. Что-то в ней было, наверное то, как она себя вела, как защищала себя и близких, она была похожа на львицу в такие моменты, и это чертовски подкупало. Он даже немного завидовал Поттеру, что такая бестия досталась ему. Полумна Лавгуд, за её волосы такого же, как у него, цвета, которые серебром спускались по плечам, и за умение найти к каждому свой подход. Даже с ним, с Драко, Пожирателем Смерти, она разговаривала без злобы, и он без раздражения всегда выслушивал когтевранку. Негодяй негодяем, а обидеть такую девушку даже он не решался. Панси Паркинсон, его бывшая подружка, которая бросила его в прошлом году, как только узнала о метке. Без сомнений, она была красива, но назвать самой красивой он ее не мог. У неё была какая-то слишком взрослая красота, такая, какой обладала его собственная мать. Это и отталкивало змеиного принца, и характер Панси ему был неприятен. Слишком было много лицемерия и стремления к собственной выгоде в каждом поступке. И вот, наконец, самой красивой являлась Алисия Фокс. Такая ненавистная и в тоже время желанная. С этим своим кукольным лицом, с большими глазами. С фарфоровой кожей, усеянной родинками, которые ничуть не портили её, а только делали ее ещё более особенной. Её даже не портила чуть детская фигура, наоборот, подчеркивала её исключительность и индивидуальность. Какие у него были с ней связаны фантазии, лучше не знать, в связи возрастом зеленоглазой, за такие желания его явно могли бы посадить. Хотя до частичного совершеннолетия Фокс оставалось чуть меньше двух месяцев, и тогда... Мысли Драко увели его явно куда-то не туда, и из раздумий его вывел Блейз своей фразой: — Мерлин! Опять похорошела чертовка, — произнёс Забини, глядя куда-то в сторону.       Малфою не нужно было догадываться, о ком идёт речь, в таком тоне могли говорить только об одной девушке. О которой он сам думал минутой ранее. Проследив за взглядом друга, он увидел её. Фокс как всегда была в компании гриффиндорцев и тепло улыбалась чете Уизли, провожавших друзей на поезд. От Алисии было невозможно оторвать взгляд, по крайней мере Драко точно этого не удавалось в данную минуту. Чёрная шёлковая рубашка без рукавов была заправлена в зелёную юбку-колокольчик, переведя взгляд на ноги, он увидел обычные магловские кеды, в которых вместо шнурков были зелёные ленты. Да, по цвету это был однозначно её факультет, зелёный шёл ей и даже слишком, и что самое удивительное, девушка, так не ладившая со слизеринцами, всегда с удовольствием носила их символику, и если приглядеться, то можно было заметить, что именно этот цвет преобладал в её гардеробе. Что-то блеснуло у неё на руке, что заставило блондина оторвать взгляд от стройных ножек и посмотреть, что же так ярко блестело на солнце. Это оказался браслет в виде змеи, он не замыкался, но прочно сидел на тонком девичьем запястье. Парень и подумать не мог, что на самом деле это был подарок на пятнадцатилетие от друзей. Они уважали то, что общаясь с ними, она не отрекалась от родного факультета. Да и серебро ей шло, в отличие от золота. Поэтому было решено купить Лиссе серебряный браслет с чем-то, что символизировало Слизерин, и выбор пал на змею. Закончив рассматривать девушку, Малфой повернулся к Блейзу и как можно более холодным и надменным тоном произнёс: — Неужели она тебя так волнует, а? Да и не думаю, что она похорошела, всё такой же ребёнок с наивными глазами и характером дьявола. К тому же ещё и плоская, как шутки Нотта. — Нет, да ты посмотри, она же даже волосы обрезала. Хотя жаль, раньше можно было связать её же собственными косами иии...— он похотливо облизнул губу. Но Драко не дал ему договорить, и причиной было его лёгкое чувство ревности, как будто она была его игрушкой и кто-то захотел поиграть. — Не выдумывай, Забини, она же грязнокровка и окружение у неё такое же. Смотри не запачкайся, а то, знаешь ли, не отмоешься потом, — с усмешкой произнёс змеиный принц. Теперь у него была одна установка: задеть её ещё до поезда, чтобы испортить всё настроение на день, ибо нехрен тут улыбаться и порхать бабочкой по платформе.       И случай не заставил себя долго ждать. Алисия присела, чтобы перевязать шнурок, пообещав ребятам догнать их. Она осталась одна, чем Малфой решил и воспользоваться. Поэтому когда девушка прошла мимо него, он начал действовать: — Как каникулы, А-ли-са? — по слогам произнёс парень, ненавистное для неё сокращение имени. Так называл её только он. От чего девушка едва ощутимо передернула хрупкими плечиками.— Надеюсь, ты не заразилась чем-нибудь в... как её там? Дыре? Очень бы не хотелось ловить потом блох по всей нашей гостиной, — Драко недолго пришлось ждать её реакции. Лицо Фокс моментально исказилось, что сделало слизеринку более сексуальной и привлекательной в глазах блондина. Он питался ненавистью этой маленькой девчонки. — И тебе привет, Малфой. Прекрати распылять яд, пожалуйста. А то поубиваешь всех вокруг. Ах да, ты же у нас злой Пожиратель Смерти, и это твоя миссия: уничтожить всех, чья кровь не такая голубая, как твоя. Вот только сам ядом не захлебнись, чистокровный кретин, — как можно спокойнее проговорила Алисия и, сверкнув зелёными со стальным отливом глазами, попыталась уйти от него подальше.       Но такое развитие событий его не устраивало. Она посмела нахамить ему. Так просто Драко был не намерен это оставлять. Грубо схватив девушку за запястье чуть повыше браслета, он силой притянул её к себе так, что Алисия просто врезалась ему в грудь. Блондин сильно вырос за лето, как в плане роста, так и мускулатуры, поэтому теперь макушка Фокс утыкалась ему чуть выше солнечного сплетения. Что не могло не радовать, ведь теперь, чтобы зло посмотреть ему в глаза, ей придётся сильно задирать голову, что сделает её ещё более уязвимой. Однако девушка в данной ситуации не спешила поднимать на него взгляд, она лишь вдыхала запах парня, которым пропиталась чёрная идеально выглаженная рубашка. Что-то поменялось, и Алисия не могла понять, что. Вроде тот же одеколон, тот же легкий запах мяты, вот только было что-то новое, едкое, но ей это нравилось. И это новшество ему подходило, дополняло его. И вдруг её осенило — сигареты, как же она могла забыть. Старшие ребята в интернате часто курили, и от них всегда пахло сигаретами, правда более тяжёлыми, потому что они были дешёвыми. Этот же запах был ощутимым, но не столь резким. «Ну конечно, мы же аристократы хреновы, куда нам дешевые сигареты курить, выпендрежник, блин» — пронеслось в голове у слизеринки.       Так они и простояли секунд двадцать без движения. Она плотно прижата к нему, а он всё так же держит свою жертву за запястье, даже не ослабив хватку. Парня не устраивало, что Фокс даже не пытается вырваться или хотя бы возразить на его бесцеремонное обращение. Игра была неинтересной, когда участником был только он. Ему нужна была реакция, хотя бы физическая. Поэтому, занеся свободную руку за голову девушки, намотал её хвост себе на руку и потянул вниз. Забини был прав, она действительно сильно подрезала волосы, но они всё ещё были длинными. От жеста Малфоя Лисса легко задрожала, она была слишком близко к нему, да ещё и этот почти интимный жест. Заметив её дрожь и смущение, Драко усмехнулся и решил усилить полученный эффект. Парень медленно наклонился к её уху и, почти касаясь губами, зловеще прошептал: — Не смей никогда говорить о том, чего не знаешь. Ты меня поняла?! Ты за это ответишь, принцесса. Не сейчас, позже, когда не будет рядом твоих верных пёсиков-защитников из Гриффиндора. Тогда я смогу наказать тебя за всё.       Произнеся эту речь, змеиный принц отстранился, отпустил руку девушки и сделал шаг назад. К нему тут же подлетели Гарри и Рон, заметившие, что отставшей подруги долго нет. Малфой, казалось, не замечал их. Он был слишком увлечен изучением лица Фокс. А по нему сейчас можно было многое прочитать. Страх, изумление, злость и искреннее непонимание происходящего. До Драко долетали лишь обрывки фраз: — Малфой, ублюдок, если ты её обидел, тебе не жить! — кричал разгневанный Уизли. — Не смей к ней прикасаться, хорек! — вторил ему Поттер.       Блондин лишь скучающим взглядом прошелся по их лицам. — Хватит ребята, я в порядке, он того не стоит. Пойдёмте найдём девочек и займём купе, пока есть ещё свободные, — и Алисия потянула парней за собой, кинув быстрый злой взгляд на Малфоя. Он просто не мог сдержаться и сказал ей вслед: — Помни мои слова, грязнокровка. Я тебе этого просто так не прощу, — довольно хмыкнув, он повернулся к стоящему рядом Блейзу, который с интересом наблюдал за сложившейся ситуацией. — Ну что, пошли, а то и правда все купе займут.

***

— Да что он себе позволяет, в конце концов?! — начали восклицать в унисон Джинни и Гермиона. Гарри только закончил рассказывать об инциденте, случившемся на платформе. Лисса не стала пересказывать то, что сказал ей Малфой. Она не хотела попусту волновать друзей, ведь фактически он ей угрожал, и это чертовски её пугало. Если раньше она отнеслась бы к этому со смехом, то теперь это было невозможно. Он изменился слишком, стал жестче, хладнокровнее, расчетливее. Голос младшей Уизли не дал ей уйти в себя, слишком уж отрезвляюще прозвучали её слова: — А ведь похорошел, змееныш, — В купе повисла тишина, которая прервалась грохотом. Это челюсти парней встретились с полом вагона. — Нет, ну надо смотреть правде в глаза. Он уже не тот трусливый и щуплый маменькин сынок. И не смотрите так на меня, могли бы уже привыкнуть, что я говорю то, что думаю. «А ведь не поспоришь» — подумала Фокс, — «Он действительно стал чертовски красивым». — Джинни, ты с ума со шла?! Он же мерзкий хорёк, такой же, как и его папочка! — воскликнул Рон, с укором глядя на сестру. — Рон, она права, Малфой действительно изменился, — больше для себя, чем для друзей, произнесла Лисса. Что-то внутри зашевелилось, когда она сказала свои мысли вслух, так ещё и перед ребятами. Как-будто она в чем-то призналась, в чём-то стыдном, хотя может так оно и было.       В купе стало неестественно тихо. Каждый переваривал то, что было произнесено. Мальчики искренне не понимали, как девушки могли заметить изменения во внешности врага номер один. Джинни недоумевала, что она сказала не так, и почему брат и Гарри смотрят на неё волком.       Гермиона не думала о том, что было сказано, она лишь внимательно наблюдала за зеленоглазой подругой, которая не поднимая головы, с отстранённым видом рассматривала свой маникюр. Грейнджер усмехнулась цвету ногтей, ну конечно, только зелёный, с тонкой серебряной полоской на указательных пальцах. Всё-таки Алисия истинная Слизеринка по духу. Несмотря на все проделки, ей явно чего-то не хватало в характере, чтобы смело можно было сказать, что Шляпа не ошиблась.       Было невозможно узнать, о чём думает подруга, и это волновало Гермиону. Она очень переживала за малышку и боялась того, что не успеет вовремя помочь ей и того, что её помощь может вообще не понадобиться девушке. Переведя взгляд на окно, кареглазая вздохнула и положила голову на плечо Рону, закрыв глаза.       Выйдя из раздумий, Алисия заметила, что её кошка пропала. Это чудо звали Калипсо, она была Чёрного цвета, очень маленькая, с гладкой шерсткой и ярко-зелёными глазами. Животное было очень похоже на свою хозяйку всем, от глаз до характера. Лисса была больше не в силах выносить тишину и под этим уважительным предлогом решила выйти из купе. — Пойду поищу Калипсо, да и проветриться хочу, здесь душно, — и встав со своего места она вышла в коридор.       Никто ей не возразил, все понимали, что после произошедшего на вокзале она хочет побыть одна, как и догадывались о том, что подруга сказала им не всё. Видимо на это были свои причины, и пока никто из них не хотел давить на неё. Покинув купе, девушка впервые за час вздохнула полной грудью.

***

— И что это было? — спросил Забини, сидевший напротив блондина. — Что за спектакль вы с Фокс устроили на платформе? — он вопросительно посмотрел на друга. — Ничего такого, просто показал грязнокровке её место, — ответил Малфой скучающим тоном, всем своим видом показывая, что не хочет это обсуждать.       У него до сих пор перед глазами стояло испуганное лицо с красными от смущения щеками. И ему это нравилось, он имел над ней власть теперь. До этого было видно, что ни одну угрозу она не воспринимала всерьёз, как и его самого. Но не сегодня. Он и правда изменился, события конца шестого курса заставили его это сделать. Драко так никому и не признался, что он всё делал под Империусом Беллатрисы, ему было выгодно, что все думают о нем как о безжалостном Пожирателе Смерти. Но тётка знала, что в нужный момент он сможет найти в себе силы противостоять заклятию и не выполнит поручение. Поэтому уговорила сестру пойти к Снейпу для подстраховки. И она оказалась права, он поборол заклятие подчинения, ведь в глубине души он мечтал быть на Светлой стороне, вдали от Тёмного Лорда и не желал смерти сумасшедшему старику. Теперь у него были совершенно другие планы, и они явно отличались от планов его отца, что мало заботило парня. — По правде говоря, Драко, мы же не знаем её происхождения, и вполне возможно, что она чистокровная волшебница, — Забини хоть и отпускал непристойные шуточки в её адрес, но никогда не называл девушку грязнокровкой, даже при друзьях.       Он жалел её, уважал и даже восхищался. Это же надо, оказаться в логове змей, но остаться такой невинной и чистой. Попросту неиспорченной. Возможно, причиной этого было то, что её не приняли на факультете с распростертыми объятиями, поэтому она завела дружбу с Гриффиндорцами и просто не попала под влияние Слизеринцев. Или же Лисса просто была сильной. Итальянец склонялся ко второму варианту, но и первый не исключал. Тем более полукровок на Слизерин не берут. — Снейп полукровка, и он учился на нашем факультете. Так что считаю мои выводы о том, что она грязнокровка обоснованными, —Драко начал надоедать этот разговор. Какого хрена его друг за неё вступается. Неужели и он попал под влияние этих огромных глаз? — Тем более, — не унимался итальянец, — Профессор — великий волшебник. А она тоже сильна, даже слишком для своих лет. Ты не можешь этого отрицать, она приехала в Хогвартс на пятом курсе, до этого о магии только в сказках читала и уже через пару месяцев стала второй после Грейнджер. Даже тебя обогнала. — Можно не напоминать мне об этом при каждом удобном случае?! И вообще... — он не договорил, так как в этот момент к нему на колени прыгнула маленькая кошечка и улеглась ему на колени. — Что за?!       Но, посмотрев в её глаза, Драко передумал ругаться, что-то в них было знакомое. Цвет, а особенно взгляд, которым животное показывало, что оно не боится его и вообще-то, что она на нём лежит, это она честь оказывает. Он улыбнулся, по-настоящему, без злобы. Дожили, он уже в кошке видит эту наглую девчонку. — Ну и чья же ты такая, а, красавица? — Я не хочу тебя расстраивать, Драко, но это кошка, Лиссы. И, похоже, ты ей нравишься, — как только Блейз договорил, как будто в подтверждение его слов, в начале вагона послышался голос. — Ну что, пойду обрадую владелицу, что её сокровище у меня. Или не отдавать тебя этой девчонке, а? Что скажешь? Останешься у меня? — продолжил улыбаться Драко, уже предвкушая реакцию Фокс. — Может потребовать за тебя что-нибудь, желание например? Вот и посмотрим, насколько ты ей дорога.       С этими словами парень поднялся с сидений и вышел из купе. Повернувшись на голос девушки, он увидел забавную картину. Лисса на четвереньках ползла и звала свою кошку, которая, сидя у парня на руках, лениво наблюдала за хозяйкой. Благо вагон был почти пустой. Заняты были лишь два-три купе, считая тот, из которого вышел он. В эту часть поезда редко кто доходил. Забини с Малфоем поэтому и пришли, устали от шума однокурсников. Да и Панси, узнав, что Драко убийцей теперь не числиться, решила возобновить отношения. Собственно от неё он бежал сюда в первую очередь, шум можно и потерпеть, а вот её — нет. — Кис-кис-кис. Да где же ты, маленькое недоразумение?! — и, подняв голову, она увидела Малфоя с усмешкой глядящего на неё сверху вниз.       Покраснев, она попыталась быстро встать. Отряхнув колени, девушка вопросительно на него уставилась. — Ты что-то хотел, Малфой? — Это ты недоразумение. А кошка у тебя прелесть, так что я думаю, миф о том, что животные похожи на своих хозяев, провален.       Только сейчас Алисия обратила внимание на руки Драко, в которых лежала её собственная кошка. И это было чертовски странно. — Какого хрена?! Ты блять что с ней сделал? Расколдовывай её быстро! — она заметно повысила голос. Это грозило привлечь к их разговору нежелательных слушателей из соседних вагонов. Поэтому, не церемонясь, слизеринец высвободил одну руку из-под Калипсо, и приложил её ко рту девушки. — Не ори, глупая. Или хочешь, чтобы во всем Хогвартсе говорили, что нас сегодня уже дважды видели?Дважды, когда мы к другу другу ближе, чем на метр?! Никому не важно, о чём мы говорим и как. Пойдут слухи, милая моя. Хотя звучит красиво. Пожиратель Смерти и юное открытие Волшебного Мира. Как тебе? — на это девушка отрицательно замотала головой. — И ничего не делал с твоей кошкой. В порядке она, да и с чего бы мне с ней что-то делать?       Он опустил руку, дав Алисии возможность ответить. На протяжении всего разговора он взглядом своих серых глаз впивался в её, в изумрудные. — Чтобы мне насолить… Просто она никогда и никому, кроме меня, не давалась. Про то, чтобы самостоятельно подойти, и речи быть не может. А тут...— Алисия с укором посмотрела на кошку, которая, тут же заметив её взгляд, отвернулась и замурчала парню в рубашку.       «Вот же ж наглость? Ну ничего, я тебя воспитала, я и…». Её чертовски раздражала вся ситуация. Калипсо ни разу не далась никому из её друзей. Гарри с Роном получили пару шрамов в попытках взять её на руки, а Джинни с Гермионой даже не садятся с ней рядом. Боятся. А тут, МАЛФОЙ. — Во-первых, такое чудо, как она, я бы не тронул. Я не настолько испорчен, как вы все думаете. Во-вторых, кошка просто разбирается, кто достоин её внимания, а кто нет. Так что нет ничего удивительного, что она выбрала меня, а не твоих друзей, принцесса, — он опять её так назвал. Опять, второй раз за день. Зачастил что-то.       Парень и сам понял, что это уже перебор, слишком много у него для неё кличек. Хотя эту он пытался произносить с усмешкой и добавляя как можно больше яда в голосе, но именно так её было приятно называть. Приятнее только «Алиса», девушка этого просто терпеть не могла. А ему нравилось — без пафоса, но красиво. А то уж Алисия как-то слишком помпезно для такой маленькой девчонки. «Да, и это ты говоришь. Ты, человек, которого зовут Драко. Интересно однако». — Просто отдай мне Калипсо, Малфой, и разойдёмся. Мы и вправду уже превысили лимит нахождения рядом, — сказав это, Алисия опять передернула плечиками, как с утра на вокзале.       Ей не терпелось скорее уйти от него, от его стальных глаз, которые слишком глубоко уходили в душу, заставляя смотреть в ответ. От его дурацкого запаха и от этой идеально выглаженной рубашки. — Нет. Забыла? Я же ужасный и далее по списку. Как я тебе просто так отдам? Люди не поймут, засмеют. Что ты можешь мне предложить? — Драко хищно оглядел её с ног до головы, задержавшись на ключицах, которые сильно выпирали, и на симметричных родинках под ними. — И чего ты хочешь за МОЮ, прошу заметить, кошку? — ей уже начинал надоедать весь этот разговор, слишком он затянулся. — Одно маленькое желание, идёт? Или Калипсо теперь моя. Думаю, она не против, раз уж я ей так понравился, — он просто ждал ответа: да или нет.       Если да, у него будет ещё большая власть над ней, ведь загадать он может что угодно. А если нет, то хотя бы Калипсо будет его, тоже между прочим неплохо. Такое животное, как она, ещё поискать надо. И он понимал, почему именно Фокс её хозяйка. Кошка делала назло даже своей хозяйке, причём это всё было с таким достоинством, которого нет у большинства человеческих особей. Такая особенность была только у этих двоих зеленоглазых. — Я жду ответа, Фокс. Считаю до трёх, и я ухожу. Раз, два… — Стой! Согласна. Желание. Одно. А теперь мне не терпится закончить наш разговор, — и она протянула руки за кошкой. Передавая животное, Малфой коснулся мягкой девичьей кожи, но поспешил одернуть руку. Развернувшись, он сделал сделал два больших шага до двери купе, но, уже почти зайдя в него, обернулся на всё ещё стоявшую посреди вагона Алисию, сказал: — И да, Алиса, не матерись, тебе не идёт.       После чего он полностью исчез за дверью, вернувшись к Забини. А она, развернувшись, пошла к друзьям, ругая по дороге кошку, что та из всех людей на свете вторым после Лиссы выбрала его.