У беды глаза зелёные 1:Тайна змеиного принца

      Девушка вслух размышляла о том, сколько кофе ей придётся выпить и как после этого она не сможет спать ещё дня три, помимо тех двух занятых под дежурство, и совершенно не слушала Малфоя.  — Фокс! Фокс, ты меня слышишь? — ему казалось, что голос просто растворялся в шуме оживлённого коридора школы, и именно поэтому она никак не реагировала на его восклицания, другого объяснения у него не было. Самое удивительное, что никто из учеников даже внимания не обратил на эту странную картину. Маленькая Фокс, больше похожая на третьекурсницу, чем на выпускницу, тащила за собой огромного, по сравнению с ней, Малфоя. Лицо парня, обычно такое безразличное, сейчас выражало большую гамму эмоций. От удивления, паники, страха, до лёгкой полуулыбки, в те моменты, когда Алисия пытаясь увернуться от идущих навстречу людей, легонько сжимала его ладонь.       В это утро, когда все подростки как будто действительно потеряли своё обычное любопытство и бдительность, столь необычная пара всё равно не осталась без внимания. Со стороны преподавателей…  — Директор, вы же знаете, как мне дорога эта девочка, не правда ли? — Макгонагалл вглядывалась в толпу, стараясь не упустить слизеринцев из вида.  — Да, профессор Макгонагалл, но я не вижу здесь поводов для беспокойства. Мисс Фокс и мистер Малфой, кажется, нашли общий язык и прекрасно уживаются вместе, — он проводил взглядом своих подопечных и полностью повернулся к Минерве. — Меня давно мучает один маленький вопрос. Я не уверен, что вы захотите дать ответ на него, но я всё же спрошу. Её фамилия, она ведь не настоящая?  — Самая что ни на есть настоящая, только не отца, а матери. Фамилия её отца в волшебном мире вызывает слишком много противоречий, поэтому здесь и дальше по жизни она будет Фокс, ей подходит, так для неё будет лучше, — Минерве не хотелось дальше развивать эту тему, поэтому она решила закончить разговор до того, как директор задаст свой следующий вопрос. — Мне бы не хотелось дальше обсуждать происхождение нашей воспитанницы. Прошу меня извинить, мне пора на занятия, и вам, кстати, тоже, — она смерила директора своим знаменитым взглядом, обернулась полосатой кошкой и гордо удалилась.       Снейп поправил манжеты своей безупречно чёрной мантии и двинулся по коридору так стремительно, что полы его одеяния летели вслед за ним. Ученики, завидев директора, расходились в стороны, пропуская его, не желая становиться у него на пути. Он шёл и думал о Фокс, точнее о том, кто бы мог быть её отцом, что Минерва так тщательно оберегает эту тайну. А ещё он думал о Малфое, и о том, что его план удался… *** — Да стой же ты, Фокс! — он не вытерпел, сильно повысил голос и резко остановился, и не ожидавшая этого девушка по инерции полетела назад прямо на него, и они оба чуть не оказались на полу. — Ты хоть когда-нибудь кого-нибудь слышишь, обращаешь внимание на то, что происходит вокруг, или ты только себя видишь? — он не злился, нет, ему было просто интересно, неужели она так погрузилась в свои мысли, что совсем забыла тот факт, что держит его за руку и ходит так по всей школе уже минут десять, пятнадцать. Он взял её за плечи двумя руками и слегка потряс, приводя в чувство, стараясь посмотреть ей прямо в глаза. Для этого ему пришлось немного наклониться к ней и, даже сделав это, его не покидало ощущение, что она смотрит на него сверху вниз.  — Ты чего? — она больше ничего не добавила. Ни привычного «Малфой», ни какого-либо другого дополнения, и это прозвучало так по-детски. Она с интересом разглядывала его, но на этом всё, никакой реакции на происходящее. И он сразу понял, она действительно была сейчас не здесь, где-то глубоко внутри себя, хотя и умудрялась при этом болтать всю дорогу. Поэтому он решил не разрушать воздушные замки в её голове, и оставить всё как есть. В конце концов, это было даже приятно — ощущать её тепло на протяжении всего этого времени, здесь он не мог соврать даже себе самому.  — Ничего, Фокс, пойдём, ты просто неслась, снося всех на своём пути, надо было тебя немного притормозить, — он убрал руки с её плеч, и жестом пропустил её вперёд, игнорируя её недоумевающий взгляд. — Иначе ты бы кого-то сбила. Ну же, опоздаем, — и совершенно спокойно подтолкнул её в правильном направлении, и пошёл следом. ***       Все уроки прошли спокойно, за исключением зельеварения, потому что Лисса снова отличилась, ну ещё и потому, что рядом с ней встал Симус Финниган, и вроде бы ничего такого, но… Драко это бесило, он не знал, почему и с чего такая реакция, но он прямо ненавидел гриффиндорца в этот момент. И к середине занятия он даже смирился с этим фактом, по крайней мере перестал постоянно посматривать в их сторону. Хотя мысленно он продолжал топить однокурсника в Чёрном озере, причём самыми изощренными способами.  — Чёрт! — это было громко, безумно громко сказано.       Все резко обернулись, в том числе и Малфой, и были крайне удивлены, что это слово сорвалось с губ Фокс. Она трясла своей маленькой ладошкой, обиженно глядя на котёл с зельем, но Драко сначала не обратил на это никакого внимания, его взгляд был прикован к Финнигану, точнее, к его руке, которая скользила вдоль спины девушки, каждый раз оказываясь критически близко к пятой точке. Деревянная ложка с треском сломалась под давлением сильных пальцев слизеринца, но в общем возбуждении по поводу того, что случилось, этого маленького происшествия никто не заметил. Как и Лисса, казалось бы, не замечала такой наглости и вольности Симуса. К ним уже приближался профессор Слизнорт, по его мнению, Фокс в будущем могла встать на его так называемую «Полку». — Милая моя, что случилось, почему вы так кричите? Рискуете распугать всех кавалеров, — он рассмеялся, намекнув на стоявшего рядом с девушкой гриффиндорца и остался довольным своей шуткой, несмотря на то, что ученики её не оценили, особенно Драко. — Алисия, куда же пропала ваша аккуратность? Вы были всегда так прилежны и…       Лисса не дала ему закончить, в своей привычной манере не давая возможности собеседнику опомниться.  — Профессор, я бы с удовольствием с вами порассуждала на тему того, что я стала менее внимательной, но! Мне очень неприятно, я сильно обожглась о котёл, и не могли бы вы меня отпустить к мадам Помфри, это очень помогло бы мне сейчас? — она старалась не сорваться на Горация Слизнорта, уважая его стремление быть хорошим для своих учеников, но иногда он слишком вживался в эту роль. В конце концов, совершенно переставая обращать внимания на них… Увидев его растерянный взгляд, девушка чуть смягчилась. — Профессор Слизнорт, я могу сходить в больничное крыло?  — Да, конечно, дорогая, вам не нужна чья-нибудь помощь? Может кто-то из ребят с вашего факультета? Или молодой человек рядом с вами? Уверен, каждый из них будет рад вам помочь и… — и черт возьми, она опять его перебила.  — Спасибо, но я сама в состоянии дойти, — она мило улыбнулась и, прижав ладошку к груди, удалилась из класса. Не обратив внимания на то, как Гермиона неуверенно опустила руку, которую подняла, чтобы вызваться проводить её. И ещё она не заметила обеспокоенного взгляда серых глаз… ***       До больничного крыла она добралась, к счастью, без происшествий, что было удивительно для неё. Мадам Помфри встретила её в своей манере.  — Что на этот раз? М? Надеюсь, не перелом, как в прошлом году, ты тогда израсходовала почти все запасы Костероста в Хогвартсе. Ну и что ты молчишь? Давай, показывай, что на этот раз у тебя стряслось, — она упёрла руки в бока и грозно смотрела на юную волшебницу, гадая, что учудила эта девчонка сегодня.  — Меня не было здесь довольно долго, — потом вспомнила, что буквально недавно ходила сюда за микстурами для Малфоя, и быстро исправилась, — довольно долго со своими болезнями.  — Конечно, тебя здесь долго не было, учебный год только начался, а до этого были три месяца лета. Давай уже, милочка, мне работать надо.  — Да, вот в общем, как-то так получилось, — Лисса аккуратно протянула руку в сторону мадам Помфри и наблюдала за реакцией. Ожог был сильным, действительно сильным и достаточно большим для её маленькой ладошки. Половина тыльной стороны была теперь занята огромным красным пятном, от запястья почти до костяшек. — Все так плохо? — она чувствовала себя виноватой в том, что обожглась. Странно, не правда ли? Чувствовать вину за то, что сама страдаешь, хотя по идее не должна…  — Это не плохо, милая, это ужасно, как у тебя это вообще получилось? Хотя знаешь что, не отвечай, не хочу это слышать. Садись, и предупреждаю, придётся потерпеть, и шрам, возможно, останется. А зная тебя, даю девяносто процентов, что останется, — она внимательно рассматривала ожог девушки, и раз в десять секунд хмыкала от досады. — Жди меня здесь, надо поискать мазь, которая тебе подойдёт.       Женщина исчезла за ширмой, и в её кабинете послышался звон склянок и бормотания. Вдруг хлопнула дверь, и Лисса, сидевшая на кушетке спиной ко входу, вздрогнула, но не повернулась, продолжив болтать ногами и с интересом разглядывать палату. Поэтому не ожидала, что вошедший обратиться именно к ней. Хотя на самом деле, к кому ещё, ведь больше никого не было.  — Ну и как ты умудрилась, Фокс? Просто интересно, каким образом ты это сделала? У тебя была одна задача — сварить хорошее зелье, ты и здесь накосячила. Ты из всего умеешь сделать проблему? — всё тот же холодный тон, только сейчас в нём было больше недовольства, чем обычно.       Малфой. Почему каждый раз, когда она исчезает, находит её именно он? Всегда он. Каждый раз он. Ей стало не по себе, но она не обернулась, лишь слушала звук приближающихся к ней шагов. Потом они утихли, и Лисса почувствовала его взгляд у себя на затылке. Она же начала ещё интенсивнее болтать ногами, нервно вцепившись в мягкую обивку больничной кушетки здоровой рукой.       Парню простоял у неё за спиной секунд тридцать, но долго терпеть эту тишину он был не намерен, поэтому обошёл кушетку сбоку и встал прямо перед девушкой.       Лисса в привычной манере смешно задвигала носиком, учуяв запах сигарет, и, скривившись, нарушила это минутное молчание.  — Ты курил, — это был не вопрос, скорее утверждение, вполне очевидное, что дало повод Драко для легкой насмешки.  — Какая проницательность, Фокс. Сама догадалась, или подсказал кто? — парень усмехнулся и провёл рукой сначала по волосам, а потом по шее, сильно надавив, разминая её. При всем этом он продолжал искоса посматривать на Алисию и её реакцию, которой, к сожалению, практически и не было.  — Представь себе, сама! — она произнесла это с легкой улыбкой, зная, что такой ответ просто выбесит слизеринца, но он тоже не оправдал её ожиданий, Драко лишь хмыкнул и отвернулся к окну. Странный день, странно начался и, видимо, странно закончится, всё сегодня было не так. Но самое удивительное, им двоим ещё не хотелось убить друг друга… — Что ты здесь делаешь? — ей было действительно интересно, какого чёрта он сюда пришёл. За ней. И ещё, сколько времени ему нужно на одну сигарету? Это знание дало бы ей многое, например, возможность высчитать, вышел он сразу за ней, и она его просто не заметила, или подождал какое-то время?       Он молча протянул ей палочку и учебник по Зельеварению, на которые она сразу не обратила внимания, но, быстро поняв, что одной рукой девушка это не удержит, положил вещи рядом с ней на кушетку. Потом отошёл к окну, приоткрыл одну из створок и сел на подоконник, из кармана брюк достал тонкий серебряный портсигар, щёлкнул зажигалкой и закурил сигарету. Затянувшись, он повернул голову в сторону Алисии, и остался довольным. Сейчас она взорвется, он нарушил правила священного в её понимания места. В детстве она много времени провела по больницам, и те законы стали её правилами в принципе, по жизни. Поэтому этот поступок парня должен был возмутить её до глубины души. Так и получилось.  — Ты с ума сошёл?! Это лазарет, ты что себе позволяешь, Малфой?! — Лисса вскочила с койки и за несколько шагов преодолела расстояние до окна и оказалась лицом к лицу с ним. Смерив блондина презрительным взглядом, выхватила сигарету из его пальцев и, не потушив, выбросила в окно. Довольная собой, она сложила руки на груди, стараясь не задеть ожог, и с вызовом посмотрела на Драко.       Малфой дернул уголком губ и медленно, растягивая каждое движение снова достал и зажёг сигарету, и наблюдал затем, как Фокс приоткрыла рот, и широко раскрыла глаза.  — Ты издеваешься? Здесь нельзя курить! — она быстро справилась с оцепенением и словами теперь пыталась достучаться до совести Малфоя, надеясь, что сегодня он её с собой взял.  — Почему? Ни одного больного я не вижу, следовательно, я этим никому сейчас не мешаю, — увы, судя по нахальному тону, совесть отсутствовала, а негодование девушки только росло с каждой секундой. — Так что ты сделаешь, Фокс? Мы здесь одни, — он выдохнул дым в окно, будь это кто-то другой, Драко бы не задумываясь сделал это в лицо собеседнику, усиливая тем самым свою насмешку, но не ей. Из-за астмы не может он так угрожать её здоровью, сам всегда охранял от этого, да и если честно признаться, просто не смог бы. Этого совесть ему позволить не могла, в данном случае она проснулась и била тревогу.  — Ты обалдел? Моё присутствие для тебя ничего не значит? — она снова выхватила сигарету из его пальцев, но не выкинула как он того ожидал, хотя лучше бы выкинула…       Лисса пятилась назад ровно до тех пор, пока не оказалась на приличном от Малфоя расстоянии. Повертев сигарету, она задумалась, что же такого в этой маленькой штучке, что всех к ней так тянет, и они получают от этого массу удовольствия? Они читала в какой-то книге, что табак расслабляет, но не сильно, и вреда от него много. Самое интересное, что Алисии безумно нравился запах сигаретного дыма и курящие парни, она с ума от них сходила. И она не хотела этого признавать, но по некоторым признакам, Малфой был её идеалом. С детства ей безумно нравились курящие парни, с татуировками и холодным, цепким взглядом, высокие, спортивные и… Девушка мысленно оборвала себя: «Фу блин, фу, о чём ты вообще думаешь, ещё не хватало считать Малфоя привлекательным!». На этом она решила закончить свои размышления и сделала то, отчего настала очередь Драко, поднимать челюсть с пола.       Девушка аккуратно и неумело поднесла сигарету к губам и, немного подумав, зажала её между зубами. И с вызовом посмотрела на парня, потом потянулась за палочкой, всё так же не сводя своих зелёных глаз с Малфоя.  — Ты этого не сделаешь, Алиса, — он сделал упор на слово «не», он просто не верил, что она сама осмелится себе навредить, хотя… Он вспомнил, как сегодня с утра, она сильно ударила себя по бедру, и это заставило его задуматься, как далеко она может зайти. Если она наградила себя ударом в порыве чувств, то на что она способна в сознании и желании доказать ему что-то. — Давай заканчивать этот спектакль, он ни к чему хорошему не приведёт, и вообще в любой момент вернётся мадам Помфри. Фокс, не делай глупостей, — он слез с подоконника, направился к ней согнув руки в локтях и подняв их в примирительном жесте.  — Скажи мне, зачем ты куришь? Что ты от этого получаешь? Люди всегда говорят, что не могут бросить, потому что это спасает их от всех проблем и нервов, это правда? Это же яд, он убивает, — чтобы нормально разговаривать, ей пришлось вынуть сигарету изо рта, и изящно зажать между двумя пальцами. Самое удивительное, ей это шло. Драко даже представил её такой, расслабленной, стоящей с сигаретой у окна замка, в сумерках, в чёрном или лучше зелёном вечернем платье, с распущенными волосами. Ему на секунду захотелось, чтобы в той комнате из его воображения Лисса ждала именно его…  — Я получаю удовольствие не от табака, а от движения рукой, для меня в этом расслабление. Сама механика процесса, в ней что-то есть. Между прочим, алкоголь это тоже яд, если ты не знала. Так что ты тоже гробишь себя, здоровье и, как следствие, жизнь. Тут мы с тобой на равных, — с каждым словом, он старался приблизиться к девушке как можно ближе, и не спугнуть ее настроя поговорить.  — Ты тоже пьёшь, а значит вредишь себе больше чем я, но надо быть честными, не факт, что я доживу до своего двадцатипятилетия, так что алкоголь для меня лишь капля в море, — она сказала это и засмеялась, и от этого парню стало жутко.       Как молодая девушка, которой ещё нет даже шестнадцати, может так спокойно говорить о смерти и смеяться при этом? И это ему жутко, парню с меткой Тёмного Лорда на левом предплечье, на таких как он открыта охота, он мишень номер один в магической Англии. Но вдруг он понял разницу между ними… Она знает, что может умереть в любой момент из-за здоровья: задохнуться, сердце может не выдержать, да мало ли что случится. Он знает тоже самое, смерть может настигнуть его везде и в любой момент. Вот только… она не боится этого, говорит об этом факте так спокойно и радуется тому, что прожила ещё один день, месяц, год, он же жить не может от осознания того, что жизнь оборвётся, он боится этого, не хочет верить, и от этого каждый новый день приносит ему только боль и страх. Это заставило его задуматься, если хрупкая девушка каждый день преодолевает себя и находит поводы жить, то почему он медлит с исполнением плана, который он вынашивает уже год как минимум, и удачное выполнение которого сделает его счастливым и свободным? И в эту самую секунду он решился. Из-за неё…  — На такой веселой ноте предлагаю закончить разговор на эту тему, и отдай мне это, пожалуйста, — это было сказано необычайно мягко, так несвойственно для слизеринца. Он протянул открытую ладонь, чтобы девушка могла положить туда уже потухшую сигарету. Но ладонь так и осталась пуста, и он непонимающе посмотрел на Фокс, которая так и стояла с сигаретой между пальцами. Она улыбнулась и отрицательно покачала головой. — Но, почему?  — Оставлю себе на память, — и лёгким движением убрала изделие во внутренний карман своей мантии. — Ну и что теперь?  — А теперь мы вернёмся к вопросу, с которого начался наш диалог: как ты умудрилась получить вот это?! — он взял её руку и указал на пятно, и Лисса как будто только сейчас вспомнила о нём. Ожог защипало, и болевые ощущения вернулись, как только девушка обратила на рану внимание. С ней всегда такое происходило, да и наверное со всеми, когда отвлекаешься и забываешь, боль отступает, и стоит снова обратить внимание, она возвращается в двойном размере.  — Оно как-то само, случайно…  — Случайно она, а судя по ожогу, ты рукой прислонилась и секунд тридцать держала, только ты так можешь, Алиса, — он обречённо вздохнул такой неаккуратности девушки, и легонько подул ожог. Лисса тихонько зашипела, но руку не отдернула, и спустя пару мгновений боль начала уходить.       Но как только за ширмой послышались шаги и голос мадам Помфри, они как по команде оказались друг от друга метрах в двух. Алисия у кушетки, а Драко отошёл к окну, и встал облокотившись у косяка, сложив руки на груди, и, к великому сожалению девушки, вернул на лицо маску полного безразличия ко всему. Лекарь, несмотря на свои размеры буквально влетела в помещение, неся на вытянутых руках баночку с мазью, удивительного голубовато-мятного оттенка. Увидев слизеринца, мадам Помфри насупилась.  — Ну а ты что здесь делаешь? Вашему факультету мёдом намазано в больничном крыле, а? И почему вы чаще всего появляетесь вдвоём, или один приходит за лекарством для другого? Вы будьте аккуратнее, это всё-таки школа… — последнее она пробормотала, укоризненно глядя на ребят и покачивая головой.       Драко на эти слова усмехнулся и отвёл глаза, Лисса же густо залилась румянцем, таким, что даже уши у юной волшебницы покраснели, и она неосознанно начала оправдываться.  — Мы просто живем вместе, старосты же, а директор... указ же был, и мы... мы же не можем противится, вот и приходится, и вообще, это только в этом году, — она сбивалась, повторялась и начала заикаться. Это была ещё одна её проблема, когда волновалась, всегда заикалась, такой дефект был у неё не с рождения, а приобретённый. В один год она очень близко общалась с девочкой, которая заикалась постоянно, и маленькая Фокс впитала это в себя как губка, где-то на подсознательном уровне.  — Конечно, и на пятом курсе? Вы думали, я забыла, как ты, — мадам Помфри посмотрела на парня, прищурившись, — влетел сюда с ней на руках, думаете, забыла твоё лицо, и как ты даже кричал на меня, чтобы я спасла её? Насколько я помню, старосты живут вместе только с этого года, и я уверена, тогда было много человек, кто мог её спасти. Задумайтесь об этом, — она внимательно смотрела на то, как менялись лица ребят с каждой сказанной ею фразой, оба поникли, воспроизводя тот день в своей памяти.       Лисса обернулась и смотрела на Драко широко раскрытыми глазами. Тогда у неё и в голову не пришло, что действительно, любой мог это сделать, она вспомнила, что пару старшекурсников уже подходили к ней, но именно он, Малфой, оттолкнул их. Малфой, который ненавидел её. Перед глазами встала картинка испуганного лица парня, который нёсся с ней на руках по коридорам школы. Память решила не щадить девушку, и вкинула ещё пару моментов, и вот спустя две недели после того инцидента кто-то с седьмого курса в гостиной собирается закурить, когда она там была… Но появился Малфой, и парни вышли из помещения, вернулись минут через пять, у Драко была содрана скула, у старшекурсника фингал, почему-то тогда она не обратила на это внимания, но после того случая больше никто не курил в её присутствии.       Парень стоял и ждал, пока Фокс задаст тот единственный вопрос, который был возможен в этой ситуации: «Почему?». Да, он ждал его, но и боялся услышать, ведь ответа не было. Он вспомнил тот день, когда она появилась в Хогвартсе, милая маленькая девчонка с двумя длинными косичками, её испуганные глаза и гул зала, когда шляпа назвала Слизерин, и то, как она радостно прошла к столу. Но воспоминания — жестокая штука, потому что вспомнилось ещё и то, что приветливую девушку однокурсники практически сразу вычеркнули из своей жизни, и он, которому она понравилась, поддался стадному чувству, а вследствие её успехов даже заставил себя возненавидеть Лиссу. Вспомнилось первое «грязнокровка», слетевшее с губ в её адрес, и глаза полные боли, когда за своим лидером почти весь факультет стал бросаться этим ужасным словом ей в спину. Они сами вынудили её искать дружбы у других факультетов. Он сам породил её ненависть к себе. Тогда, в тот день, когда у неё случился приступ, он не мог кому-то другому позволить коснуться её, одна мысль об этом была невыносима, и ещё этим поступком он хотел хоть как-то загладить свою вину перед ней. И именно поэтому он подрался с тем парнем, и именно поэтому никто больше не рисковал курить при ней. Это стало запретом, пусть слизеринцы не любили Алисию, но они боялись Драко. Возможно, вы скажите, это и есть ответ на вопрос, но он никогда бы не решился произнести его вслух. Он не хотел стать в её глазах ещё хуже, чем есть сейчас. И он в сотый раз убедился, что Забини был прав, она не такая, как все её сверстницы, да и девушки старше, когда Лисса молча, так и не сказав ни слова, повернулась обратно к мадам Помфри. На её месте другая уже давно бы завела этот разговор, который сделал бы атмосферу ещё более неловкой, но не она. Драко не сомневался, что эта тема всплывёт между ними, но позже, когда Алисия переварит это всё у себя в голове.       Девушка действительно решила сдержаться и отложить это на потом, как говорится, не стоит выносить сор из избы. Поэтому она молча протянула больную руку мадам Помфри, чтобы та могла перевязать её, и у Фокс будет возможность скорее уйти отсюда. Женщина хлопотала вокруг Лиссы, думая, что задела больное место каждого из них, и была права. Она заставила их посмотреть друг на другу по-другому, пусть и неосознанно, но она направила их совместную историю по другому пути.  — Мазь будешь наносить три раза в день, — и увидев, как Алисия закатила глаза, добавила, — и это обязательно, особенно для тебя! Бинты менять каждый раз, и вот ещё, — она надела на ладошку тонкую, сетчатую медицинскую перчатку, которая удерживала бинты на месте, и делала повязку более незаметной, — её будешь носить постоянно, даже когда заменишь бинты на компресс.  — Сколько времени это займёт? Как думаете пройдёт до моего дня рождения? — Лисса обеспокоено смотрела на свою руку, не представляя, что ей придётся праздновать своё шестнадцатилетие с таким великолепием в виде повязки, хотя шрам тоже такая себе перспектива.  — Через сколько у тебя милочка, день рождение?  — Меньше месяца, — Алисия надеялась услышать положительный ответ, который бы её успокоил, но увы, у мадам Помфри на этот счёт были другие планы.  — Тогда нет, а вот до свадьбы да, если конечно она у тебя не в ближайшие два-три месяца, — она хихикнула, — а теперь, давайте, выметайтесь отсюда, нечего мне тут бактерии свои распылять, это я к вам обращаюсь, юноша, насколько я помню, Фокс ещё недавно за лекарствами для вас прибегала, так что покиньте моё помещение. Всего доброго, и надеюсь, тебя я здесь не скоро увижу, — это было сказано уже Лиссе, и мадам, подмигнув ей, вытолкала их из больничного крыла, с грохотом закрыв за ними массивные двери.  — Но мои вещи, они остались там, — Алисия уже хотела стучаться обратно, но Малфой опередил её.  — Я забрал их, Фокс. Чисто интересно, стоит один раз тебе помочь, донести их, и теперь мне придётся носить их постоянно, когда ты вечно их где-то забываешь? — лучшая защита — это нападение, и Драко воспользовался этим. В данном случае было важно хоть как-то отвлечь девушку от тех мыслей, которые успели родиться у неё в голове, за время нахождения у мадам Помфри.  — Ты сам их взял, я тебя не просила, и сам сюда пришёл, тебя никто не заставлял, я спокойно могла вернуться за ними после, — слава богу, у него получилось, ведь если она спорит, значит ещё не совсем ушла в себя, — и вообще ты не думаешь, что это выглядело странно, что ты вышел практически вслед за мной с моими вещами? И это породит сплетни о нас, о которых ты меня предупреждал тогда в поезде? Или ты забыл?  — Слишком много вопросов, Фокс, лучше бы ты молчала, — не правда, он был готов сделать всё, чтобы она разговаривала и спрашивала что угодно, кроме того самого, единственного вопроса, — пошли уже, уроки закончились, может нам ещё удастся поспать до дежурства.  — Может ты отдашь мне вещи, — она вопросительно изогнула бровь, взглядом указывая на палочку и учебник.  — А смысл, Алиса, ты всё равно где-нибудь это оставишь, и мне придётся их забирать, так почему бы не пропустить лишнее звено? — он полностью скопировал выражение её лица, только слегка утрировав, и от этого слизеринка прыснула. — Плюс ты несёшь пакетик с мазью и бинтами, так что тебе хватит.  — Может хоть палочку мою отдашь? А то я чувствую себя неуютно без неё?  — Но-но-но, принцесса, тебе вообще нельзя доверять столь ценные вещи. Ну же, идём, ты такая медлительная, Фокс, — и он подтолкнул её в нужном направлении точно так же, как и с утра. Вообще у него вошло это в привычку, направлять и указывать ей, это доставляло ему удовольствие, особенно когда она его слушалась. Вот и сейчас, она без лишних слов пошла по коридору, иногда поглядывая на Драко. — И про сплетни. Там была такая суматоха из-за твоего ожога, что никто даже не заметил того, что я ушёл, даже этот придурок Финниган не заметил меня, когда я подошёл к вашему столу за твоими вещами. Так что твоя репутация по-прежнему чиста, как и моя. Ну моя, конечно, относительно, но по данному вопросу мы с тобой вне подозрений, — он мягко улыбнулся и подмигнул повернувшейся к нему девушке, на что она лишь сверкнула глазами и, придав своему лицу невозмутимое, полное достоинства выражение, отвернулась. Но потом всё-таки задала вопрос.  — Почему? — сердце Драко ушло в пятки, когда он это услышал, и чуть не врезался в какого-то первокурсника, который непонятно откуда взялся. Заметив замешательство парня, Лисса уточнила, — Почему ты назвал Симуса придурком, что он тебе сделал? Или это твоя классовая ненависть к полукровкам? — она намеренно выделила последнее слово, но про себя отметила, что давно его не слышала, последний раз в самом начале года… конечно прошло всего три недели, но может он изменился?       Драко попытался сглотнуть, но образовавшийся ком в горле не дал ему этого сделать. Знала бы она, как он сейчас жалел об этом слове, которое вырывалось из его уст, не только в её сторону, но и в сторону почти всех учеников Гриффиндора.  — Он мне не нравится, вот и всё, неприятный тип, — он сделал над собой усилие, чтобы не прибавить, то как гриффиндорец бесит его и хочется переломать ему руки, потому что посмел коснуться её, и не упомянуть тот факт, что на днях услышал, что именно он накачал Фокс огневиски на Дне рождении Грейнджер. Сука.       После этого они шли молча, это стало их маленькой традицией, идти бок о бок, изредка, как бы случайно касаясь друг друга, и они оба наслаждались этими моментами… ***       Драко зря думал и надеялся, что его исчезновения никто не заметил. За его маршрутом от собственного места до стола Фокс, а оттуда к двери, следила пара болотно-зелёных глаз, к великому сожалению их обладательницы, не таких ярких, как у «принцессы Слизерина». Панси уже давно подозревала бывшего возлюбленного в некой привязанности к Алисии, но каждый раз убеждала себя, что это невозможно, ведь он ненавидел девушку так же сильно, как и она его. Но сегодня её опасения подтвердились, она следила за каждым его взглядом, за каждым движение, плотно сжав губы в тонкую линию. Злость кипела в ней напополам с завистью, ведь он даже сломал чёртову ложку, когда гриффиндорский дурак начал гладить по спине Фокс, и то, как он вылетел вслед за ней, просто убивало Панси. Она за все годы не смогла добиться от него ничего похожего, даже близко не было, а тут… Девушка откровенно ревновала Драко, хотя тот явно дал ей понять ещё в прошлом году, что теперь она для него не существует. Панси сначала считала, что это всё из-за метки и того, что она испугалась, и никак не хотела принимать тот факт, что она просто надоела ему, и чувств к ней он не испытывает и никогда не испытывал. И если раньше брюнетка думала, что причина в метке и Пожирателях смерти, то теперь чётко уверилась в другой мысли. Виновницей их распада стала Фокс, только она и никто другой, ведь если между ними ничего не было, почему ни один не переехал обратно в подземелье, не в силах выносить соседство другого?! В гостиной Слизерина уже давно все сделали ставки, что эти двое не продержаться вместе и недели, но вот уже закончилась третья, а никаких попыток сбежать друг от друга не было. И ещё Блейз, будь он тысячу раз проклят, Забини, возвращался от старост каждый раз с поднятым настроением и загадочной искрой в глазах. Панси была уверена, он что-то знает, и это что-то она вытащит из него любой ценой, потому что Драко Малфой ЕЁ и только ЕЁ. ***       Блейз же внутренне ликовал от всего увиденного. Без сомнения ему было жалко малышку Фокс, и что понадобился этот дурацкий ожог, чтобы итальянец заметил то, чего так давно ждал от своего друга. Волнение, ревность и злость на беднягу Финнигана, слизеринец искренне надеялся, что Драко не будет мстить парню, хотя, по его мнению, блондин не сдержится. Забини безумно поразил тот факт, что с какой неосмотрительностью Малфой выбежал прямиком за девушкой, но было в этом что-то особенное и естественное. Всё шло так как надо, ещё месяц, и они оба не смогут ничего отрицать, всего-то нужен был толчок, так сказать, отправная точка. И Блейз внутренне улыбался тому, что скорее всего был прав… ***       Похоже вся Вселенная в тот день считала нужным так или иначе заставить этих двоих задуматься о своих чувствах и мотивах по отношению друг другу. ***       Им действительно удалось немного поспать, и даже выспаться перед дежурством. И слава богу, на следующий день был выходной, и каждый из них провёл его в своей постели, сладко посапывая, поэтому их собственное дежурство не нанесло почти никакого урона их здоровью и моральному состоянию. Эти полтора дня прошли достаточно спокойно, но лишь потому что каждый копался внутри себя, открывая всё новые и новые грани своей души.       Они договорились, что пойдут на каток двадцать третьего сентября. Лисса, сама того не осознавая, тщательно готовилась к этому дню, стараясь вспомнить упражнения для новичков, да и вообще постараться провести это время хорошо, ведь раз Малфой тянется к искусству, значит не все потеряно, или нет?       Но на катке они так и не появились, потому что Малфой исчез… и три дня его никто не видел, но почему-то никто из профессоров его не пытался найти, лишь директор Снейп постоянно искал его глазами в классе. И за эти три дня Северус Снейп стал на удивление нервным, постоянно поглядывающим на календарь мужчиной…       Лисса тоже изменилась за этот маленький (но для неё казавшийся безумно большим) промежуткок времени. Двадцать третьего числа она проснулась в хорошем настроении, спустилась в гостиную, но парня там не обнаружила, но обратившись к здравому смыслу, решила, что он ещё просто спит, поэтому панику и не навела, а спокойно пошла в душ. И когда вышла, пошла будить Малфоя, но спальня оказалась пуста. Очень напоминает метания Драко несколькими днями ранее, вам так не кажется?  — Не мог же он уже уйти, — она была в недоумении, но, окинув комнату взглядом, зацепилась за белую бумажку, лежавшую на тумбочке у кровати, и не испытывая угрызений совести, ловко схватила записку и принялась читать. Но разгуляться там не было возможности, всё письмо состояло из нескольких предложений, по сути не дававших какой-либо полезной информации: «Похвально, Фокс, неужто ты решилась зайти в мою комнату сама? Поздравляю! Можешь наслаждаться отсутствием моего общества, не долго правда, но передышка тебе нужна. Я почему-то уверен, что ты, принцесса, не побежишь бить тревогу из-за моего отсутствия, и я благодарен за это. Надеюсь, вернусь живым, хотя ты вряд ли этому обрадуешься. Драко Люциус Малфой P.S. Не скучай»  — Что блин значит «надеюсь, вернусь живым», ты спятил Малфой?! — у неё просто не укладывалось в голове, и если он думал, что эта записка успокоит её, то он ошибался. Она сама не знала почему, но ей вдруг резко стало нечем дышать, ведь он прав, она должна радоваться, что его не будет какое-то время, но почему-то вместо улыбки осознание всей ситуации вызвало у неё истерику слёзы, так она и провела всё двадцать третье сентября, не выходя из его комнаты, сжав жалкое письмо в руках, сидя на его кровати и смотря в одну точку. На свою собственную фотографию, вставленную в раму зеркала.       Драко специально повесил её туда для себя самого и для того, чтобы лучше разобраться. Сначала даже хотел взять колдографию с собой, но решил, что это будет лишним…