Мрачное сердце

После милования с попугаями пора было готовиться ко сну. Леонарда и «Адель» провели в комнаты для слуг. - Так и что же, вы будете спать в одной комнате или в разных?- герцог Амеджин Грейвуд посмотрел на Филиппа и Берту с усмешкой. Они хором ответили: - В одной!- топнул ногой Филипп. - В разных!- взвизгнула Берта. Они злобно переглянулись: - Берта, прекратите! Я извиняюсь перед вами, давайте поговорим об этом наедине в НАШЕЙ комнате! - Я не хочу...- прошептала девушка, не глядя ему в глаза. - Берта, пожалуйста! До чего вы хотите меня довести? Берта молчала и сдерживала слезы. Она понимала, что наедине с Филиппом она не услышит ничего кроме лжи. Он снова наобещает золотые горы, чтобы на время успокоить ее. В итоге он не пойдёт на уступки ради неё. К тому же, находясь в плохом расположении духа, он может ещё и напасть. - Берта!- Филипп выглядел так, как будто это вопрос жизни и смерти.- Умоляю! Что вы хотите чтобы я сделал?! Его лицо все перекосилось от напряжения. Берта вздрагивала: - - Успокойтесь, господин граф де Торнс!- сказала девушка холодным тоном.- в самом деле, всего одну ночь поспать один вы не можете? - Что?! Берта, прекратите немедленно!- граф готов был рвать на себе волосы.- вы сами знаете, что для меня значите! Вы не можете так рассуждать! Берта прошептала: - Вы собираетесь наброситься на меня... . - Нет! - Филипп вспыхнул.- Ни за что! Как вы могли такое подумать?! Берта, я хочу объясниться! Пожалуйста, милая моя... не отвергайте меня... . Берта взглянула, наконец, на него. Филипп весь дрожал, прикусив губу, его голова была опущена. Она не могла спокойно смотреть на то, как он болезненно переживает отказ: - Ну хорошо...,- прошептала она, скрестив руки на груди. Филипп крупно вздрогнул. Поднял глаза и обнял девушку: - Моя радость!- он зарылся носом в ее волосы.- Любимая! Спасибо! Берта молчала, она не знала правильно ли поступает в такой ситуации. Хихикающий герцог Амэджин Грейвуд приказал слугам приготовить спальню для Берты и Филиппа. Вскоре они уже были в комнате, девушка села на край кровати и робко посмотрела на графа. Она ждала, что же он скажет. Филипп остановился в ступоре. На его лице можно было заметить глубокий мыслительный процесс. Он добился своего и не понимал каким образом стоит вести себя, уйти в откровение или лучше успокоить девушку. Он вздохнул и закрыл лицо руками. - Филипп?- испуганно позвала Берта. - Берта, я... - он упал на колени.- Я прошу прощения! Я ведь говорил, что я ужасен! Вы не должны любить такого... я повторяюсь, знаю. Но я не могу так! Я не могу отказаться от своей цели! Моя цель - это убийство и собственная смерть. Что вы слышали от моих слуг? Да, я революционер. Мы должны избавиться от королевы, открывшей врата проклятья, ведущие королевство в ад. - Филипп...- девушка протянула к нему руку. Заметив это, мужчина схватил тонкую кисть, покрывая ее нервными влажными поцелуями. Берта съежилась и задрожала. Ее щеки покраснели. Она отвела взгляд. - Филипп, п-почему вы должны умирать?!- сдавленно прошептала она.- если вы ее убьете, то зачем? - Потому что я заражен, милая Берта, я говорил вам! Я подвержен грязной похоти и жажде убийств, что просочились сквозь те врата, они захватили меня. У меня нет жалости и любви к людям. Я человек "оттуда". Я не должен жить вместе с хорошими людьми, вместе с праведными созданиями, такими как вы!- он поднял взгляд на Берту и она увидела дрожащие на безумно длинных ресницах слезы. - Но я вовсе не праведник!- вскрикнула Берта.- Будь я таковой я бы... я бы... - девушка тоже почувствовала горячие капли собирающиеся в уголках глаз.- Не была бы такой мерзкой! - Берта, прекратите говорить такие вещи!- разозлился Филипп. Берта выдернула у него свою руку: - Послушайте, вы говорите мне прекратить, но сами делаете то же самое! Подумайте, каково мне это слушать! Даже подумайте не обо мне, но что насчет Вечной жизни после смерти?! Что на счет Бога? Ведь грехи можно искупить праведной жизнью, всегда можно покаяться! - Берта, моя Берта...- мужчина снова задрожал и закрыл глаза руками.- Я не знаю каково это жить праведно... я родился во грехе и умру в нем... у меня нет надежды. Бог не простит меня. Я уже дитя зла. Грех является моей пищей и проник в мою душу настолько, что заменил ее собою. Но с этим я поборюсь настолько долго, насколько смогу. Возможно вы заметили, любимая, что я рассчитывал намного более короткое время для нас с вами. Я хотел успеть отдать вам всю свою любовь за несколько дней. Я не хотел давать вам то, что вы уже видели. Мои греховные срывы... вы не должны были чувствовать этого. Уже одно то, что случилось с нами в театре, является веской причиной для смерти такого выродка. Но вы так нежны со мной и всегда прощаете... вы ни разу не смогли сильно ударить меня. Я безнаказан в своем преступлении, хотя жажду наказания. Поэтому я хочу умереть.... эта безнаказанность страшна для меня. Маленькие осколки света моей души немного сохранились и требуют справедливости. Справедливо же то, что я задумал. Это правильно по отношению ко всем.