Save me

Сегодня самое обычное утро понедельника. Меня зовут Айя Сатоши, я учусь в школе «Кунугигаока» в 3-В. Сейчас я иду по улице, читаю учебник по математике, потому что сегодня очень важный тест. Учебник дико скучный, но что поделаешь, если буду плохо учиться — переведут в «Е» класс. Там, по словами моей семьи, учатся одни отбросы, поэтому для меня попасть туда — позор. Сегодня тринадцатое апреля. Я нейтрально отношусь к этому числу — ведь это день рождения моей мамы. На сегодняшний тест придёт ещё и председатель Асано, вот уж чего мне не хочется. Это просто кошмар какой-то. Он как посмотрит на тебя, убежать захочется сразу. А ещё ходят слухи, что он зомбирует провинившихся учеников. Но это не более, чем слухи. В чём я немного сомневаюсь. Я снова вперилась в абзац уставшим взглядом. Внезапно подул ветер, развевающий мои волосы и колышущий подол юбки. Блять, я же забыла кофту на кухне. А мои одноклассники не поделятся, не говоря и том, чтобы сказать «привет» для приличия. Это и не удивительно, ведь моя сестра случайно сболтнула кому-то что меня хотят перевести в «А» класс. Когда мне сообщили эту новость, то я радовалась целую неделю и всё это время улыбка не сходила с моего лица. Перевод в «А» класс значил, что в будущем я могу стать редактором, но родители этого не одобряют. Это тоже неудивительно. Они всегда хотели дочку-знаменитость, но вот забыли спросить, чего хочу я. Ну, хорошо хоть поняла, что к чему в этой дурацкой теме. Тема жутко сложная, а я буквально засыпала из-за ночных съёмок. Но ничего, зато родители похвалят и дадут мне выходной возможно за хорошие оценки. Это будет здорово. Я смогу пойти в парк аттракционов. Может и сладкое разрешат! Стоп, Айя, притормози. Это был явно перебор. Мама этого точно не допустит — диета, чтоб чёрт её побрал. Это меня и бесит в модельном бизнесе: нельзя много есть и кушать сладкое. Я их не то что не ела, я не видела конфеты лет с двенадцати. Может с подиума модели-куколки красиво ходят, легко виляя своими бёдрами, но на деле же это изнуряющие репетиции. Нельзя ударить в грязь лицом, а то агентство шкуру спустит, но со мной такого не произойдёт в любом случае, ведь я — лицо компании. Меня так просто не выкинут. А почему это дверь в школу закрыта? Я что, раньше нужного пришла? Да нет вроде, вовремя. Я толкнула дверь в другую сторону и… Открыто! Идиотка. Я думала пришла до открытия. До урока осталось двадцать минут. Все ученики либо в классах учат предметы, либо у стенки. О, господи. Опять этот взгляд полный ненависти. Я же подняла голову выше и пошла дальше. Ну и пусть завидуют молча, раз не настолько умны, чтобы стать лучшими. И нет, я не идеальная, не супер красотка. Просто макияж делает своё дело. Да и умна лишь от того, что с детства у меня были репетиторы. Ну ещё строгие родители. К тесту я готова, поэтому можно расслабиться и послушать музыку. Я вставила в разъём телефона наушники и включила любимую песню. Полились ноты и аккорды, сплетаясь воедино, то рассыпаясь как песок. У исполнителя такой бархатистый голос, что так и тянет провести по нему ладонью. Но тут до моего плеча кто-то дотронулся и от неожиданности я выронила телефон из рук. Это оказался учитель по математике. — Сатоши-сан, ты что, так хорошо приготовилась к тесту, что позволяешь себе прохлаждаться?! — взвился он. — Да, сенсей Квон, я хорошо выучила эту тему, — промямлила я в ответ, боясь оторвать взгляд от сумки в руках. — Ну это мы ещё посмотрим, — желчно отозвался он и ушел в класс. Если по моим словам вы подумали что я вся из себя крутая и смелая, то глубоко ошибаетесь. Я боюсь многого и учителей в том числе. А Си Квона больше всех. Это дяденька лет сорока, среднего телосложения, с огромным лицом-блином и рыбьими глазками утопающими в толстых щеках. Человек жуткий, но председателя ещё не превзошёл, так ещё он мой классный руководитель. Никогда не любила его уроки, но что поделать — он мой учитель и я не в праве что-либо говорить. А вот человек, которого я реально боюсь до трясучки, сама не зная почему. Акабане Карма — его боятся все, кроме председателя Асано и его сына. Хорошо, что я успела спрятаться за шторку. А что он тут вообще забыл? Да и лицо у него больно знакомое. В школе с ним ни разу не сталкивалась и слышала о нём лишь из рассказов школьников. Но такое чувство, будто раньше его хорошо знала. Забыла вам сообщить — когда мне было тринадцать, я попала в автокатастрофу и из-за этого у меня частичная амнезия. Может, знакомы были. Но это не важно, главное чтоб он меня не заметил. Я решилась выглянуть из-за шторки в коридоре и… Он посмотрел прямо мне в лицо. Из моих уст вырвался испуганный писк, я села на корточки, закрыв ладонями лицо. Он подошёл ко мне и посмотрел сверху вниз. Красноволосый усмехнулся и подал мне руку, что я увидела через дырочку меж пальцев. — Что т-ты хочешь? — испуганно пролепетала я. — Да ничего. Ты что, боишься меня? — удивлённо поинтересовался он, схватил мою ладонь и помог встать. — Ты же ничего мне не сделаешь, правда? — шёпотом спросила я и попятилась назад. — Ну, всё с тобой ясно, — сказал он, грустно улыбнувшись и кинув взгляд на последок, удалился. Я пулей залетела в класс, села за парту у окна и достав учебник, вперилась в него пустым взглядом. До моей ладони кто-то легонько коснулся, отчего я вздрогнула. Это была моя младшая сестрёнка, которая училась во 2-А. Мы с ней учимся с одной смены, что не может не радовать. — Айя, он же тебе ничего не сделал? — взволнованно спросила она и взяла мою ладошку в свои руки, глядя на меня своими зелёными глазками и осматривая на наличие ран или ссадин. — Миса, не переживай, мне же не пять лет, в конце концов, — нахмурилась я и отложила учебник в сторону. — Не мели чепухи, это же Акабане, а он на многое способен, — выдохнула Мисаки и заглянула мне в глаза, — Айя, прошу тебя, не нарывайся на него. — Как скажешь. Всё, беги, у тебя японский. Опоздаешь — Ли Сон убьёт, — напомнила я, а она спохватившись чмокнула меня в щёку и побежала в свой класс. Забавная. Всегда ей завидовала. Она может жить как все. Ей не нужно есть буквально по крупице в день, не нужно все выходные на пролёт вертеться перед камерой во всевозможной одежде и обуви, ходить с ранами от туфель без возможности заклеить пластырем и ежедневно проводить по часу с утра перед зеркалом и выглядеть как звезда. Это прихоть мамы. Она всегда мне говорила, что в детстве была цель выжить и не было места для мечтаний. И, как я поняла, она даёт мне то, чего сама не достигла. Мне это совершенно не нужно, я хочу стать редактором, а не моделью мирового масштаба, как этого хочет мама. Отец с ней заодно, да и в основном, всегда с ней соглашается. Папа всегда говорил: «Воспитывает тебя мать, не смей ей перечить!». А после разворачивался и уходил в свой кабинет, а я, маленькая девочка, тихо всхлипывая, с игрушкой в руках, топала в комнату делать уроки. Звонок. В класс заходит председатель, идёт к моему ряду, а сзади меня свободная парта… Нет! Нет, нет, нет! Он… Туда… Сел… Он заметил мой на себе взгляд и натянуто улыбнулся, а я в ответ лишь кивнула и испуганно сглотнула. На партах уже лежали листки с заданиями и бланки, и мне пришлось сосредоточиться на тесте, а не своём глупом страхе. Я просмотрела тест и стала давать ответы на вопросы. Такое чувство, что сегодня случится что-то плохое, а мое шестое чувство никогда мне не врёт мне. Вот закончился урок, бланки покоились на столе учителя и ждали проверки. Сейчас перемена и Асано-старший ушёл. Как от сердца отлегло. Но в колонках громко прозвучало моё имя, от чего я вздрогнула всем телом. Нет, блять, предчувствие не ложное. Да что ж это такое?! Ну почему моё предчувствие не врало?! — Сатоши, ты что — глухая?! Марш к директору! — грозно рявкнул сенсей и толкнул меня под лопатки, чтобы я быстрее шла к двери. В животе всё сжалось, голова закружилась, а ноги стали ватными. На этой вате я и поплелась к кабинету. Через пятнадцать минут я уже стояла напротив двери председателя. Я вся дрожала, а пульс уже явно превысил норму. Чтоб не мучать себя дальше, резко открыла дверь. Асано, как и обычно, натянуто улыбнулся. Жуть. Чувствую, сейчас кому-то будет плохо. И явно не ему. — Итак, Айя Сатоши, с тобой я буду предельно краток. Твоя успеваемость сильно снизилась. Скажу честно — ровно месяц назад я сообщил это твоему отцу и сказал, что если это так и будет в дальнейшем, тебя непременно переведут в 3-Е, — холодно произнёс он. — Вы ж…же шутите? — Нет. — Н-но этого просто н-не может быть… — убито пробубнила я. — Твои документы в базе «Е» класса, — отрезал он и указал рукой на дверь. Я быстро выбежала от туда и сразу врезалась носом в чью-то грудь. — Хм, час назад ты от меня бежала, а сейчас сама мне в руки прыгаешь, — сказал этот кто-то и моментально прижал меня к стене, — Давай проведём это время весело, — шепнул он, — Ну и что ты скажешь, куколка? — спросил он, ставя руки по бокам перекрывая все отступы и нагло ухмыльнулся. Это был Карма Акабане. Он меня очень сильно пугает. Эта ухмылка и его хищный взгляд. Доводит до дрожи. Но нельзя вновь ему показать, что я жертва. — Я скажу вот что, клубничка: закатай свои предложения в трубочку, запихни в зад и прокрути пару раз, — его удивил мой ответ и он опустил голову. На лице заиграла улыбка. И что это, мать твою, значит? — Эх, а ты Айя никак не изменилась, — эй, откуда он знает моё имя?