Докукарекался.

Карма действительно был влюблен в Гакушу. Только вот любят люди все по-разному, и даже если существуют определенные, привычные нормы и рамки, которых в основном она и придерживается, Акабане это чувство испытывал совсем иначе. Для него любовь — это не потные ладошки, бабочки в животе или зависимость от предмета своего воздыхания как от наркотиков особого сорта, совсем нет. Для Кармы она — веселая, непредсказуемая игра, которая была любопытна и интересна ему именно тем, что ее итог никогда нельзя предвидеть или предугадать, конечно, если соигрок был действительно достойным. Потому и избранником красноволосого мог стать далеко не каждый, а вернее, никто, до встречи с ним. И Карма совсем не солжет, если скажет, что ему очень даже хочется в эту игру поиграть, непосредственно с его участием. Но вот незадача, была одна малюсенькая проблемка: Карма не учел одной не менее важной детали, которая в будущем могла стать довольно серьезной преградой. Соперники. Естественно, они были и всегда будут. Акабане в них угрозы не видел практически никогда, но сейчас он явно чувствует себя так, словно его обвели вокруг пальца. Кто бы мог подумать, что весь из себя неприступный Гакушу Асано вдруг решит подпустить к себе того, кто ни ему, ни Карме даже в подмётки не годится? Тем более он не ожидал, что этот самый жалкий петушонок вообще осмелится тягаться с самим Акабанэ Кармой, чье имя вселяло страх одним своим звучанием. Что ж, игра, хоть и шла не по плану, набирала интересные обороты. Но Карме до этого всего казалось, что все под контролем, ибо те двое продолжали оставаться друзьями: один из них был холоден, как лед, а другой и вовсе строил дешевые интрижки чуть ли не с каждой потаскухой. И Акабане уже было забыл про какую-либо угрозу или помеху к достижению цели, пока не заметил, какими глазами Сакакибара смотрит на его избранника. Примерно тогда парень и осознал, что не помешало бы проучить это несносное чудо в перьях, чтобы оно уж наверняка не стало для него препятствием. А еще Карма усвоил для себя урок — любовь просто непредсказуема настолько, что в ней может выиграть как и законченный слабак или неудачник, так и сверхкрасавчик, идеальный во всем. Проще говоря, шансы были равны, если только так называемый объект не был слишком легкодоступным и зацикленным на каких-либо частях красоты тела или души. А уж Асано явно таковым не являлся. Сложно даже приблизительно сказать, в ком или в чем он заинтересован. В общем-то, Карме ничего не стоило выбить дурь из Сакакибары, ему это даже принесло удовлетворение. Для финальной и завершающей изюминки, он тогда взял телефон Рена и прислал местонахождение избитого и израненного тела президенту, с одной стороны, чтобы он понял, с каким ничтожеством имеет дело, с другой же потому, что все это было предупреждающим знаком, и в то же время местью для Асано и его дружка. «Не связывайся с ним, иначе его будет ждать уже другой исход.» Примерно так и гласило это самое предупреждение, если Гакушу вообще додумался до него. Насчет Рена же он не сомневался: Карма все успел ему высказать до его отключки. Однако, судя по отметинам на шее рыжего, жизнь его ничему не учит. И ему надо преподать еще один урок, только уже гораздо жестче, так, чтобы он запомнил на всю свою дальнейшую и оставшуюся жизнь. Ну, а раз он готов терпеть любые издевательства над самим собой, то Карма попытается зайти с другой стороны. — Не устал еще, Асано-кун? — с усмешкой спрашивает он. Их «разборки» все не спешили кончаться: из-за равности сил с обоих сторон они не могли причинить друг другу особого вреда. Но оба были достаточно настырными и гордыми, чтобы продолжать даже измучившись и измотавшись. — В отличие от тебя, однозначно нет, — взгляд фиолетовых глаз источал холод и пробирал до мурашек, как и голос, в котором Карма не смог прочесть ни тени утомленности. Рыжий делает очередной внезапный выпад, и Карма рефлекторно отскакивает назад, думая, что успел увернуться. Только вот в следующий момент парень с разворота наносит удар ногой, который приходится его оппоненту прямо в шею, заставляя терять равновесие. Акабане отшатывается, еле устояв на ногах и полностью сбитый с толку, и эти самые секунды Асано использует для того, чтобы нанести еще удары уже на ближнем расстоянии. Но в скором времени Карма снова умело отбивается от волны скоростных ударов, пока они вдруг не прекращаются, а тишину не нарушает кое-какой посторонний звук. Гакухо Асано хлопает в ладоши, будто сейчас стал свидетелем самого, что ни на есть интереснейшего шоу на свете. Маска надменной улыбки, казалось, застыла на его лице, и парни, что до этого были полностью увлечены дракой друг с другом, вдруг застыли в ступоре, явно не представляя, что им делать сейчас и как вообще все свелось к подобному развитию событий. Как давно он наблюдал за всем этим? — А чего же вы остановились? Прошу, продолжайте, — он подходит ближе. — Хотя, вы совершили пару ошибок. Давайте я научу вас, как надо. Внезапно нависшую и давящую тишь оглушает звук кулака, который с немалой силой встречается с лицом президента, заставляя его по инерции отлететь к воротам. Карме остается лишь с замешательством смотреть и недоумевать всего происходящего, ибо, блять, что тут вообще творится? Какого черта отец бьет своего сына, еще и таким образом? — Теперь твоя очередь, Акабане-кун. Ты ведь тоже хочешь получить от меня пару уроков? — ужасающая улыбка-полумесяц не сползает с его губ, а Карма ощущает, как испытывает страх. Он бы никогда не подумал, что будет испытывать это чувство перед кем-либо. — Нет, сенсей, думаю, примера мне достаточно, — выдавливает он в ответ, еле контролируя свой голос, который так норовил сорваться или задрожать. Улыбка директора становится шире и маниакальнее, и он произносит: — Рад, что ты его усвоил. Что ж, тогда, полагаю, тебе нужно домой? Ответом служит молчаливый кивок, и Карма, напоследок кинув взгляд на Гакушу, который так и не шевельнулся, решает пока удалиться, а дела со своим любимым решить попозже. В конце концов, то, что он сильный, еще не означает, что он тупой. Как бы Акабане не хотелось сейчас заступиться за Асано (даже переступив через все разногласия), ему не светит ничего кроме сотрясения и прочих не менее тяжких травм. Поэтому логичнее и правильнее всего сейчас было отступить и принять поражение. Даже настолько позорное.

***

На следующий день класс «А» уже пребывал без своего лидера. Отсутствие президента учитель, на всеобщее удивление, оставил без всякого внимания, и это, почему-то, заставило Рена заподозрить что-то неладное. Во-первых, Асано не пропускал школу никогда за все три года, которые он вообще с ним знаком. Во-вторых, учитель бы не стал скрывать подробности, будь они незначительными и маловажными. А в-третьих, чутье ничего хорошего ему не предвещало. Недолго подумав, парень вытаскивает мобильник и быстро набирает ему сообщение. Вы: Решил сегодня прогулять? Знаешь, проблемы, вообще-то, так не решают. Рен не соврет, если скажет, что имеет в виду вчерашний инцидент. Разумеется, он не думал, что Асано всерьез пропустил школу из-за страха последствий, ибо трусом президент никогда не был и не является, но упустить шанс поиздеваться сейчас было бы непростительным грехом. Гакушенок: Иди нахуй. Что ты вообще можешь знать о моих проблемах? Вы: Ну, вчера мне довелось увидеть одну. ;) Сакакибара не может скрыть усмешки, пока печатает, и усмешка эта становится ещё шире, когда он получает предсказуемый ответ. Гакушенок: Повторюсь. Иди нахуй. Вы: На твой пойду с радостью, любимый :* Далее он уже не отвечает, и парень, в принципе, этого и ожидал. Терпение у рыжего явно было не резиновым. И всё-таки, несмотря на все подколы и попытки вывести Гакушу из себя, Рен действительно переживал и гадал, что же такого приключилось с ним вчера. Однако догадок у шатена не было абсолютно никаких. Асано никогда не был и вряд ли бы стал когда-нибудь чьей-то жертвой. Такие, как он всегда были на вершине «пищевой цепи» общества, и потягаться с подобными людьми могли только такие же хищники, ни в чем им не уступающие, как минимум с равной силой. «Неужели… Блять, да этого быть не может.» В голову лезет только одно имя. И Сакакибара готов проклинать его носителя вплоть до седьмого колена. «Карма, мать твою, Акабане! Сука, да он точно с ума сошел!» Принимать факт того, что этот псих успел сделать что-то с Гакушу отчаянно не хотелось. Рен попытался уверить себя, что Асано сам достаточно силен, чтобы устроить этому исчадью ада ту еще взбучку, да и Карма, хоть и имел своих тараканов в голове, не стал бы калечить предмет своего обожания. Но кто знает этого шизанутого на всю голову ублюдка? Мысли, по типу «а вдруг...?» все продолжали капать на мозги, не позволяя занять голову чем-то другим и хоть как-то отвлечься. И Рен, все-таки, не выдерживает. Стоило только закончиться первому уроку, так он, ссылаясь на плохое самочувствие и обязательный поход к врачу, кое-как отпрашивается от учителя и на всех порах несётся по уже выученному адресу. «Лишь бы он был в порядке» — мысль, которая сопровождала его на протяжении всей дороги, которая казалась сейчас длинной, как никогда прежде.