Убийцы тоже могут сломаться.

      — Вот как, — легкая полуулыбка озаряет лицо девушки. Тэхён улыбается вместе с ней. И сильно радуется, когда глаза Дженни проясняются, а лицо снова светится, как после ее затемненного прошлого встречи с Чимином:              

***

      

      Мин Дженнифер — самая умная и красивая девушка школы «Jagaeg Haggyo». Получает лишь высокие баллы, оставаясь на самом верху рейтинга школы среди всех учащихся. Всегда занимает первые места во всех конкурсах, олимпиадах и других школьных мероприятий. Никогда не стоит на месте и развивается во всех направлениях. Для нее нет и никогда не будет каких-либо границ. Она их попросту стирает, пересекает и забывает о них. Казалось бы, идеальная девушка! Может всё и более. Не считая одной маленькой «проблемки». Она-серийный убийца. Лучшая на своем веку! Школа, как будто для нее строилась. И для таких же детей, как она.       А теперь давайте, мой дорогой Читатель, посмотрим, что же это за школа, и что она из себя представляет. «Jagaeg Haggyo», если перевести с корейского языка на русский, то будет «Школа убийц». В принципе, школа оправдывает свое название. В ней учатся лишь дети мировых убийц. Конечно, выбора у них особого-то и нет, но родителем перечить не положено, а тем более, если твои родители такие «странные» знаменитости. Редко, когда могут встретятся дети с разбитыми душой и надеждой — проще говоря психи. Они здесь по собственной воле. Но никакой простой смертный о истинном предназначении школы даже не подозревает. Думают, что школа назвалась так, лишь благодаря хорошей физической подготовки учащихся. Что сказать, в«Jagaeg Haggyo»идет усиленная подготовка к их будущей профессии. И это стало их главным прикрытием.       Дженнифер возвращалась с очередного «задания» домой. В ее скромное жилище, как у самых бедных людей. Доски под ногами давным-давно отсырели и, смотри, вот-вот прогнутся и сломаются под очень легким весом девушки, что почти не ест и скоро, кажется, превратится в живую мумию. Стенки настолько тонкие, что одного удара хватает пробить дырку в чужую квартирку. Но что больше раздражает в них девушку, что слышно, буквально, все! Каждое слово, каждый шорох, каждое движение. В квартире сыро, холодно. Не самый лучший вариант, но девушка не жалуется. Привыкла. Уж лучше, чем дом, в котором жила, когда-то счастливая семья. А семья ли?..       Быстро приняв холодный душ (на что-то более рассчитывать нельзя), который получше чего-либо отвлекает от всех проблем и дает время забыть о них. Дженни выходит из душа и направляет свой взор на зеркало над раковиной с трещинами вокруг. Оттуда на нее смотрит девочка-дюймовочка, лучшей работы самого искусного мастера, с зелеными, когда-то сверкающими, глазами и каштановыми мокрыми волосами. В ванной слышится оглушительный звук бьющегося стекла. Осколки со звонким звуком падают на пол. Зеркало разбивается совсем неожиданно. Девушка ненавидит себя и свою внешность, что так сильно напоминает ей свою биологическую мать. По-другому язык не поворачивается сказать. По ее руке текут реки крови, а ладошка превращается в кулак. Некоторое время нужно, чтобы просто попытаться отдышаться, а потом идет забинтовывать всю руку.       Девушка время зря не теряет, ведь сегодня первый день в школе, старшей школе. Ее, наверное, одноклассники заждались. Ее любимые одноклассники. Горькая и одновременно насмешливая усмешка. Легкий завтрак состоит лишь из горького с мятой кофе. Она к нему очень привыкла. А когда-то девушка с ума сходила по мятному кофе, что делал ей ее «самый лучший братик на свете». Только теперь блевать от него охота. Но Дженни специально каждое утро делает себе мятный кофе, наплевав на свою гордость и продолжая ломать себя изнутри. Она бы наплевала и на школьную форму, да вот Намджун рад не будет. Что ж, ладно. Но юбка! Пересилив себя, она напяливает ее на себя. На первый урок опоздала… Ничего, придет на второй. Не велика потеря, как говорится.       На улице свежо и прохладно. Ну правильно, ночью был дождь. Дженни пока бежала домой случайно попала под ливень. Вся промокла. Но она осталась довольна. Дождь ее успокаивает. Всегда успокаивал. Даже после того случая, что заставил ее уйти из дома и натворить таких дел, что Намджун еле спас ее от тюрьмы для несовершеннолетних. Порог школы. Как же за лето можно соскучиться по такому отвратительному и, в то же время, замечательному месту. Только ступив на первую ступеньку, девушку пробивает новый запах, который ведет в ее класс. Непроизвольно облизнулась. Вкусно, аппетитно. Производит впечатление. С глупой улыбкой на лице и глазами, в которых играют искорки азарта, Дженни направляется на третий этаж. Второй урок уже начался. Но ее это не волнует. Ее волнует лишь тот запах, что клубится за дверью ее класса. С громким хлопком открывает дверь в класс и начинает громко смеяться. Все тут же перестают писать и непроизвольно сжимаются от страха. Они надеялись… Нельзя…       — Привет~! Давно не виделись, мои любимые одноклассники! — не прекращая громко и заливисто смеяться, девушка запрыгивает на учительский стол. Слишком дерзкая и гордая. Никто на нее не смотрит, а если кто и смотрит, то испуганно с ненавистью, и тут же отводит взгляд. Ее цепляет лишь один взгляд. Взгляд карих глаз, что смотрит на нее с задней парты. Разглядывает с интересом, без капли страха. Неосознанно Дженни скалится и показывает клыки, несвойственные обычному человеку. Она не обычная…       Перескакивая с парты на парту, даже не заботится о юбке, что открывает всем шелковые с рюшами черные трусики девушки. Ах, если бы это какого-то заботило! Но не саму девушку, никого-то еще. Если бы среди них были бы мазохисты, то да. Но простите, таких в школу мы не принимаем.Дженни останавливается напротив парня с пухлыми губами, даже слишком пухлыми для парня. Выглядят аппетитно, как и сам мальчик. Снова облизнулась. Зоркий взгляд тут же хватается за юркий язычок и следит за ним, пока тот не скрывается за ровненькими губками девушки. Дженни понимает. Это его запах не дает ей покоя.       Она садится на его парту и перекидывает ногу на ногу.       — Новенький? — грудным голосом произносит она. Видит, как парень начинает рвано дышать, и понимает. Она заводит его. Впервые Дженни завела парня, ни коснувшись его, ни посмотрев по-блядски из-под своих пушистых ресниц. А просто потому что рядом. Невольно девушка тоже начинает заводится, ерзает по парте. Ей это, ой, как не нравится. Она, конечно, всегда работает лишь на инстинктах и знает какого это, а вот парень, что сидит напротив — нет. Видимо, впервые выпускает наружу своего зверя, своих демонов. И Дженни впервые в жизни хочет кому-то подчинится. И ладно, если это был опытный взрослый мужчина, но это оказывается лишь какой-то мальчишка, который не просто не умеет контролировать свою силу, он о ней даже и не подозревал. Которого она и видит-то в первый раз в жизни! Но факт остается фактом. Этот парень сильнее ее, и он явно не понимает, что тут вообще происходит. Дженни хмыкает и хватает его за подбородок. Заставляет смотреть на себя, на свое лицо, глаза в глаза и тут же жалеет о своем решении. Потому что тонет в его глубоких, темно-шоколадного цвета глазах. Не нравится ей все это…       — Да… Чимин. Пак Чимин. М-меня так зовут, — взволнованно произносит он и улыбается. Дженни умереть за эту улыбку готова. Какая-то по-детски наивная, и в то же время печальная. Девушка хмыкает и крутит головой, пытаясь избавиться от дурной идеи. «Я не умею защищать, лишь убивать…» — печально думает она.       — Я и так поняла, дурень, — грубо произносит Дженнифер и отталкивает подбородок, все еще держащийся ее рукой. Она подходит к своему месту и только сейчас замечает вазу с лилиями. Ее любимыми… Не забыли… Горько усмехнувшись, падает на стул и берет в руки один цветок и завораживающе его рассматривает, как будто впервые такие увидела. На лице девушки расползается легкая улыбка, наполненная нежностью, беззаботностью и чем-то еще. Чем-то непонятным и в то же время таким хорошим, уютным. Страх отступает. Все в классе сидели и слушали их странный диалог, сжавшись и вжавшись в стулья, в парты. Сейчас атмосфера стала легкой и спокойной. Все тут же расслабились и тоже заулыбались легкой улыбкой, как в самой обычной старшей школе, как в самом обычном классе старшеклассников.       У Дженнифер с классом, конечно, не сложились хорошие отношения, да и не получились бы в любом случае. Киллеры не любят никого, кроме себя; и не водят дружбу без выгоды для себя. А убийцы в лице Дженнифер в особенности. Но многие ее одноклассники, как бы не боялись, как бы ненавидели, они ее понимали, как никто другой.Они такие же. Особенно в минуты слабости Дженни. Когда та хотела покончить жизнь самоубийством или сотворить такое безумие, что не каждому самому больному психу в голову придет. Они ее понимали.Потому что они такие же. Сама девушка всегда проходила психолога и всегда была у него здоровой. Правда это или нет, никому неизвестно, но факт оставался фактом. Многие из них видели ее слезы и кровь. Самим больно становилось, а потому и помогали.       Вам покажется это странным, дорогой читатель. Но причина была проста. В первый класс начальной школы девочка по имени Мин Дженнифер пришла в сопровождении директора школы, совсем тогда еще молодого Ким Намджуна, которому на вид не дашь и двадцати. Она не слышала, что говорил друг ее дорогого братца, была в астрале. А Ким, недолго думая, представился, как ее старший брат. Такой вот Намджун. Не имея в семье ни сестер, ни братьев, а также дядь и теть, создавал себе несуществующую в реальной жизни хоть какое-то подобие семьи. И был рад, что ему никто не мешал, но иногда и соглашались.       Дети боялись директора. Хоть тот и дружелюбный, и весь такой добрый; на вид, как мы знаем, выглядит, как громила: строгий, нелюдимый и пугающий. Все поняли сразу, против него не пойдешь и лучше ему не перечить. Со временем страх прошел, но лишь, чтобы дать месту другому страху. Похуже, чем предыдущему.       Мин Дженнифер — дочь самой сильной и влиятельной семьи, не только Кореи, но и всего мира. Мать европейского происхождения, смешанной кровью немца и русской. Просто бомбическое сочетание! Отец чистокровный кореец, больше сказать нечего. Ну, как говорится, сердцу не прикажешь. А дочка, так вообще просто атомная бомба замедленного действия, которая может взорваться в любой момент, а ты этого даже не поймешь, потому что будешь уже мертв.       Сначала девочка никак в классе себя не проявляла. Ее сравнивали с белой лилией. Настолько она была скромна, красива и непорочна чиста. Так казалось всем. Всем убийцам ее класса, всей ее школы. У них была надежда на эту маленькую Дженни, что та сделает их школу такой же непорочно чистой, как и она сама. Но время шло, а надежда все исчезала и исчезала. Дженни росла и становилась все более женственной, что побуждало многих старшеклассников заглядываться на «лилию», а старшеклассницам завидовать. Но то, что они сделали… Никто этим не мог гордится, даже как будущие убийцы-обольстители, а после сильно жалели о случившемся. Ведь многочисленные надругательства и издевательства — были первым шагом девушки, становления на путь убийцы… Самого кровожадного на истории человечества.       Она стала жестокой, ужасающе спокойной и более нелюдимой, чем раньше. Все проблемы решала поединками. Были проигрыши, были выигрыши. Девочка училась на своих ошибках, что вводило в восторг всех ее одноклассников и многих учителей, но даже так она оставалось дружелюбной. Но в один прекрасный день все изменилось. Кардинально изменилось. Вот просто, как будто дом вверх дном перевернули! Дженни, школьная белая лилия, убила человека. В школе. Для всех это было шоком. Но узнав причину, ученики почувствовали такой страх, который перед директором школы никогда не ощущали. Он ее толкнул. Просто случайно задел плечом! Мальчишка извинился и не предал значения притихшей в миг девочки, и побежал дальше, заливаясь своим громким, заливистым смехом. Кто же знал, что это был последний день, когда он смеялся. Дженнифер его настигла совсем неожиданно. Как говорится, парнишка оказался не в то время, не в том месте. Попал под горячую руку. Никто не знал причин таких сильных изменения девочки, но те были очень вескими. Дженнифер волевая, морально сильная девочка. Это знали все. Абсолютно…       Но и этот страх прошел, а на его место пришли облегчение и понимание, осознание дела и ситуации.Все просто-напросто затихли и решили спрятаться, не трогать девочку. Пусть делает, что хочет. Одним меньше, другим больше. Надеялись все придет в норму, в скором времени. Ошибались. Не через неделю, не через месяц, не через год лучше не стало. Все становилось только хуже. Девушка испортилась и сгнила до основания. Она была все той же «лилией» их школы. Но уже не та «лилия», что прежде. Белая лилия, что была опорочена черными полосами по всему телу. В том же году клуб флористов вывел новый сорт лилии. Белая лилия с черными полосками или черными пятнами.       Наверное, читатель, мне стоит немного рассказать о правилах школы «Jagaeg Haggyo». В начальной школе идет упорная физическая подготовка. На нее опираются в первую очередь. Конечно учебу никто не отменял. Нагрузка немного больше, чем в обычной школе, но. К окончанию средней школы ученики уже знают всю программу от начальной до старшей школы. Сама старшая школа идет только, как для проформы и не более. Ну, может быть для кого-то идет курс повторения. Но таких мало. Почти нет. Старшая школа имела немного другое предназначение. Это была их работа, за которую им платила не школа, а клиенты. Да, старшая школа «Jagaeg Haggyo» была сборищем убийц, жаждущих испить крови и страха в глазах их жертв, заработать легких деньжат и собрать побольше клиентуры, выбирая наиболее выгодные для себя сделки. Не все такие, но большинство.       Мин Дженнифер не относиться ни к тем, ни к другим. Ей все равно. Берется за любую работу лишь бы вымести свою боль и ненависть на родных ей людей на совершенно, порой, безвинных. А позже ей стало это нравится. Ее убийства пытались расследовать, но получали отворот-поворот при каждой мельчайшей подробности, говорящая о самоубийстве. Она улыбалась. Громко смеялась своим расчудесным, звонким смехом. А в глазах горело безумие. Дженни нашла себе новую игрушку, чем просто запугивать своих одноклассников и убивать, подставляя все под суицид. Почему-то в тот момент заиграло чувство справедливости. Что ж. Девушка любила тешить свое самолюбие. Но чувство справедливости было у нее очень странное. Разве справедливо убивать людей и оставлять свои следы жертвенной кровью? Справедливо ли надсмехаться над людьми в момент их смерти, понимая, что скоро придут другие люди и будут пытаться выйти на убийцу через ничего не дающие и совершенно одинаковые убийства? Нет, ни в коем случае. Но девушка считала все да наоборот. Против нее никто и не пошел.       Но вернемся назад, в настоящее. Уроки проходят быстро и незаметно, если ты умеешь наблюдать и подчеркивать нужное во всем и везде. Или наблюдать, сгорать и воскрешаться. Дженни все уроки рассматривала лилии, свои лилии. Восхищалась искусной работы мастера их клуба флористики и поставила себе цель поблагодарить нынешнюю королеву цветов их школы. Но это не значит, что она не чувствовала на себя пожирающий и, как будто, мигающий красной опасностью взгляд темно-шоколадного цвета. Опасность для девушки заключалась в его заинтересованности и прожигающей, давящей на мозг аурой самого Дьявола. Настолько Чимин казался опасным. Обычным людям не рассмотреть за маской милого, беззаботного мальчика, убийцу с большим потенциалом и отличной будущей карьеры киллера. Они могут. Она в первую очередь. Обязана просто.       Упорно проигнорировав его взгляд, девушка и сама не заметила, как ушла в себя и потеряла счет времени. Ей нужно было все переосмыслить. Вновь. Она привыкла, и все же, это представляло собой не всегда хорошие последствия. Иногда даже почти смертельные. Не только для нее. Когда же она очнулась от дремы, солнце было уже на горизонте, отдавая власть над небом луне. Его огненно-оранжевые лучи на закате разбудили Дженнифер окончательно. В классах, да и во всей школе, уже никого не было, на первый взгляд… Но по запаху, в школе находилось максимум еще два человека, не считая самой Мин. И шли они от одной стороны. От кабинета директора школы — Ким Намджуна. И все снова сводится к нему.       Медленно и, даже как-то, лениво девушка потянулась и зевнула. Сейчас было лень куда-то идти, кому-то отчитываться. В такие моменты Дженни хотела сделать все, что угодно, лишь бы остаться в этом моменте и забыть все проблемы, раз и навсегда. К сожалению, поток времени не остановить. Как бы ты не верил в чудо или в остальную чепуху, связанную с мистикой, этого никогда не случится. Это печалило, но и придавало сил, в какой-то степени.       Быстро преодолев лестницу на первый этаж и коридор, она стояла около кабинета директора. Дженни не привыкла стучаться. Не в ее компетенции. Как и ожидалось. Новичок и Намджун. И если новичок хоть как-то отреагировал на нее, то Ким просто встал со своего «трона» и подошел к окну, встав к ней спиной. Директор продолжил их ненавязчивую беседу с парнишкой, но теперь казалось, что он разговаривает сам с собой. Он этого не заметил, но Чимин обратил свой взор, как и все внимание, на девушку. Дженни усмехнулась, но находиться здесь, в одной комнате с этими двумя не хотелось. «Я лишь отчитаюсь и уйду», — думала она.       — Здравствуй, Намджун-хен! Давно не виделись, не правда ли?       Директор явно не был настроен на беседу с юной девушкой, но свой бессмысленный монолог остановил. Он ничего не ответил и просто ждал, когда Дженни продолжит. Затянулось напряженное молчание, что даже Чимину было не удобно здесь находиться. Девушка, на лице которой все это время сияла улыбка, вдруг посерьезнела. Улыбка испарилась, будто ее и не было. А в следующую секунду, словно гром среди ясного неба, прозвучал ее холодной, чуть не стальной голос на весь кабинет.       — Задание выполнено, босс! Отчет?       — Пожалуй…       — Жертва убита одним огнестрельным ударом в висок, свидетелей не оказалось. Все сделано кристально чисто… «Не считая пары следов, что я оставила этим остолопам!»       — Прекрасно! Клиента я оповещу позже, деньги получишь сегодня вечером, как обычно. Это все? — сухо отвечал ей Намджун.       — Нет, — улыбка вновь вернулась на лицо девушки. Но, наверное, лучше назвать это оскалом.       — Что-то еще?       — Кто это?       Намджун прекрасно понимал, о чем, а точнее о ком, шла речь, но сказать что-то он не мог. Ведь, рассказать о человеке, которого ты не знаешь, хоть и знал когда-то, довольно сложно. Он только и мог, что открывать рот и закрывать его, словно рыба. Слава Богу, его сейчас никто не видел такого растерянного, хоть и в Бога тот не верит. Его спас Чимин, который решил вмешаться и сам рассказал о себе и их отношениях с директором. Дженни, что долгое время не обращала на него внимания, смотрела на Пака с нескрываемой ненавистью, но слушала довольно внимательно, из-за чего Чимин немного сконфузился, но рассказывать не остановился.       — Вот, — разведя руки в стороны, произнес парень и вжался в кресло, полностью переключая внимание на особу перед собой. Она мало похожа на кореянку, больше европейских черт в ее лице. Но раскосые глаза с хитрым лисьим прищуром, все же выдают в ней корейца. Да и фамилия корейская. Значит отец — кореец, а мама — европеец.       — Что уставился? — словно гром среди ясного неба, прозвучал голос девушки, что сидела напротив, сложив ногу на ногу. Она смотрела точно в глаза Чимина и не могла понять, почему ее так тянет к нему, словно магнитом. «Его будет легче убить, » — подумала Дженни и встала с кресла. Мин не стала заморачиваться и без прелюдий села на бедра Чимина. Улыбнулась ему, пока тот был ошарашен ее резкими действиями, был заворожен ее неземной красотой. Девушка медленно положила свои руки ему на щечки и, незамысловатыми движениями, начала поглаживать скулы большими пальцами. Нежно и ласково. Усыпляя бдительность. Парень под ней расслабился и поддался, словно кот, которому давно не дарили ласки, а теперь он купается в ней, утопает. Потихоньку спускает свои руки ниже, на шею и хватает за затылок, притягивая его лицо ближе к своему. Снова облизнула губы, и снова Чимин неумолимо жаждет почувствовать, на что же этот язычок способен. Он закрывает глаза, не осознавая, что делает ужаснейшую ошибку, которая почти стоит ему жизни. В следующую секунду Дженни опрокидывает Чимина на диван и сжимает свои руки на его шее. Сила нечеловеческая, обворожительная улыбка — тоже. Брыкаться смысла нет, ноги заблокированы, но не руки. Откуда-то изнутри просыпается зверь, просящий дать ему свободу, высвободить свою жажду крови; дать отпор и, желательно, убить, покусившегося на жизнь парня. Чимин не контролирует свое тело и, в скором времени, теряет сознание.       Дженнифер, что все время смотрела в глаза своей жертве, испугалась такого большого количества эмоций, выраженных на его лице. Удивление, осознание, испуг. Но больше всего напугали глаза мальчишки. Момент, и они становятся красными, словно кровь, в которую опутана Дженни по горло. Но это был всего лишь момент, а после он потерял сознание. Руки погладили шею и остановились на плечах. Довольно массивные и сильные, что не скажешь на первый взгляд. Тяжело выдохнув, Дженнифер только собиралась вставать, как теперь ее повалили на спину. Не успела даже сориентироваться, пока на ней восседал Чимин. Его руки были по обе стороны от ее лица, а ярко-красные, кровавые глаза уставились в ее темно-зеленые и тусклые. Такой большой контраст! Он ее не душил, даже не собирался. Просто его зверь, его демоны решили показать, кто тут сильнее и кому стоит подчиниться. Девушка может виду и не показала, но внутри у нее все органы в узел завязались и сальто-мортале сделали несколько раз. Пак уткнулся ей в волосы. Терпкий запах мяты от ее шампуня успокаивал. Он снова потерял бдительность.Одним точным ударом в висок девушка вырубила его и скинула с себя на пол.       Сегодня был особенный день. Мин Дженнифер встретила Пак Чимина. Человека, которому хотелось подчиняться, отдаться ему и попытаться научиться защищать его. Человека, которого возненавидела с первого взгляда, боится до сбивания ритма сердца и дыхания и хочется убить самой изощренной смертью, на которую только способна она.       — Хм, — наконец-то подал свой голос Намджун, что наблюдал за этой сценой в отражении окна. Он увидел, конечно, не все, но за то все слышал. Мин никак на него не отреагировала. Она все еще не могла поверить, что кого-то испугалась. Тяжелое, прерывистое дыхание понемногу приходило в норму, а разум прояснялся. И в глазах, что недавно горел огонь страха, снова потускнели и не выражали ничего, кроме холодности и ненависти, приправленную самую капельку злобой.       — Где он? Там? — снова прозвучал стальной голос девушки.       — Да… Тебя ждет, — с нескрываемым сарказмом произнес директор и достал сигарету, прикуривая. На улице шел мелкий дождь, но это не помешало ему открыть форточку. Все-таки запах сигарет он не любил, но выкуривал их по несколько в день. Такой вот парадокс!       Быстро встав с дивана, она направилась к двери, скрытой за черными занавесками, чтобы любопытные людишки не ходили туда и не видели того ужаса, что там творится. Лишь нескольким людям было разрешено ходить туда, включая Намджуна и, конечно, Дженнифер. Дверь вела в подвал. На самом деле, очень темное помещение, даже слишком темное. Не имея «кошачьих» глаз, ты вряд ли там что-нибудь увидишь, даже если привыкнешь к этой всепоглощающей тьмы. Настоящие убийцы, такие как Дженнифер, она ничего не значит. Лишь какое-то препятствие, которое нужно преодолеть, не больше.       В подвале слышны бряцанье цепей друг от друга, как будто кто-то пытается выбраться, но уже нет сил даже голову поднять. Остается лишь дергать руками, и то на автомате.       — Ты долго, — слышится откуда-то слева от девушки. Даже не смотря на человека позади себя, она знает кто это. Этот человек следил за ней с утра, пока та стояла перед входом в школу. Этот человек старше нее на один год. И этого человека зовут — Чон Хосок. В преступном мире наемных убийц более известен, как J-Hope. Когда-то ему дали надежду на светлое будущее его самые близкие люди на свете. Предрекали самые грандиозные перспективы, как самого молодого гения страны. Но в один прекрасный день все закончилось. Когда Хосок подходил к своему дому, окно разбилось вдребезги. Из окна вылетело тело его отца, мертвого отца. Момент, и для Хосока весь мир теряет краски, звуки слышатся, будто сквозь толщи воды, а перед глазами лишь мертвое тело своего отца. У маленького Хосока сейчас начнется истерика. Но его выводят из ступора крики, почти мольбы, о помощи своей матери. Хосок срывается с места и бежит в дом. Все внутри перевернуто вверх дном. Но мальчик бежит на кухню и хватает нож, а потом в комнату своих родителей. Открытая картина добила окончательно психику маленького Хоби. Его маму насиловали сразу несколько человек, но она больше не кричала. Ее убили. Или она умерла от разрыва сердца и стыда перед своими мужчинами семьи. Но было слишком поздно о чем-то сожалеть. Также подумал и Хосок, когда вновь открыл глаза. Перед глазами казалось все сереет и теряет свой настоящий оттенок, и лишь кровь выделялась красным цветом. Настолько красным, что глаза резало. Ее было много, очень много! Куда бы не смотрел Хосок, везде был этот красный цвет на сером фоне. Красный, красный. Ненавистный красный цвет!!!Хосок в тот день сломался. Надежда сломалась с ним в тот же миг. Теперь он мстит. Не знаю кому, он просто все еще зол на себя. Каждый день Хоби задает себе один и тот же вопрос: «А что, если бы я пришел раньше? Что-нибудь бы изменилось?» У меня тоже нет ответа на этот вопрос. Вот Хосок его и ищет. Уже довольно давно. В одиночестве. А одиночество сводит его с ума. Лишь здесь ему хорошо. Он никуда от него не убежит. У него просто не получится.       — Были дела, — как-то тихо и небрежно кинула Дженнифер в ответ. Ее взгляд был направлен на человека, кем она так восхищалась и любила, и кого она ненавидит до глубины души. Руки чешутся убить его. Уже давно. С того самого момента.       — Привет, братик, — слишком сладко произносит та и бьет решетку, за которой сидит ее брат в кандалах. Мин Юнги загнанно, со страхом смотрит на девушку, свою маленькую любимую сестренку, которую не уберег.