Снег, пионы и карамель 1

Фемслэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между женщинами
Ориджиналы

Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Романтика, Флафф, Повседневность, ER (Established Relationship)
Размер:
Мини, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Самые крепкие отношения - это те, что проверены временем. Но даже они не всегда безоблачны: в жизни мисс Эйбл и мисс Пирс будут тяжелые воспоминания, страх и горечь. Это сложно, но они вытерпят многое ради друг друга.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Метки:
Примечания автора:
Работа написана на проект #ФанфикПоФанфику группы https://vk.com/shelterowls
Оригинальная работа: https://ficbook.net/readfic/7259036

Спасибо за этот проект!
12 февраля 2019, 06:50
      За покрытой невесомыми узорами мороза витриной не спеша падал снег. Крупные белые хлопья то зависали на мгновение в воздухе, то продолжали степенный полет, всем своим видом выражая благородство. Снег шел с самого утра. Иногда Милдред казалось, что он не закончится и за целую вечность.

      Растеряно звякнул колокольчик на двери, вырывая женщину из тягостных размышлений. Вместе с ледяным январским воздухом в кондитерскую зашли двое студентов, громко разговаривая о чем-то и смеясь. Они будто были олицетворением беззаботной юности: толкали друг друга, подначивали, раздеваясь — дергали за подолы плащей и залихватски снимали шляпы. Их щеки раскраснелись от мороза, волосы растрепались, но выглядели юноши необычайно довольными и счастливыми. Раздевшись, они подошли к прилавку, на ходу начиная обсуждать выставленные на продажу сладости.
Совсем недавно Милдрет расширила ассортимент кондитерской — начала печь фигурные пирожные с цветной глазурью, готовить карамель, на прилавке появились стеклянные бутылки с Кока-колой. Юноши тщательно разглядывали выставленные на продажу товары, под снисходительным взглядом Милдрет, потом все-таки взяли небольшой набор конфет, заказали кофе и удалились к дальнему столику, там продолжая начатый на улице разговор.

      Женщина только удивлялась их активности. Даже в те далекие времена, когда она была студенткой, она не была настолько шумной, веселой и праздной. Может, все дело в эпохе? Сейчас у поколения, выросшего в «государстве благоденствия», не было тех проблем и забот, с которыми сталкивалась в свое время Милдред. Она не завидовала им. Но думала о том, как сложилась бы ее судьба, родись она чуть позже.

      Прожил бы дольше отец? Выучилась бы она на ту специальность, на которую хотела учиться в детстве? Столкнулась бы она с порицанием и гневом? Встретилась бы она с Лореттой?..

      Словно слыша ее мысли, на втором этаже, где они снимали уютную квартирку, послышались шаги, и по крутой лестнице резво сбежала Лоретта, кокетливо цокая низким каблуком по начищенному паркету. По своему обыкновению она улыбнулась гостям, а потом подошла к Милдред, готовившей кофе. Теперь, вместо подсобки, за прилавком было небольшое углубление с плитой и ингредиентами для горячих напитков. Кондитерская развивалась, теперь превращаясь больше в уютную кофейню. Милдрет всегда хотелось поставить тут кофейный автомат.

      — Доброе утро, — Лоретта встала рядом с внимательно следящей за кофе Милдрет, и незаметно сжала ее руку.

            — Доброе, — согласилась женщина. Когда она уходила открывать кондитерскую, Лоретта еще сладко спала, во сне хмурясь давним воспоминаниям. — Как тебе спалось?

      — Чудно, — улыбнулась девушка. Только сейчас Милдрет заметила в ее руках сумочку, а на ногах — теплые туфли.

      — Куда-то собираешься? Вызов?

      — Нет, ничего такого, — с присущей ей непосредственностью взмахнула руками Лоретта. Выглядела она взволнованной, словно там, в мире ослепительно холодного снегопада, за пределами их маленького, уютного мирка, ее ждало что-то необычайно прекрасное. — Просто хочу прогуляться.

      — Понятно, — Милдрет отвернулась, в который раз горько кусая губы. Она все такая же активная, веселая, живая. Почему-то именно сейчас, когда их жизнь, казалось бы, устоялась, стала ровной и размеренной, Милдрет жестко ощущала разницу в возрасте. Это ее тревожило.

      — Я вернусь быстро, ты даже не успеешь соскучиться, — девушка, улыбаясь, сжала ладонь Милдрет своими теплыми пальцами. На секунду этот невинный жест будто отогнал все тревоги и переживания, окрасил мир в такие привычные теплые краски спокойствия и любви. Не задумываясь над тем, что делает, Милдрет тоже улыбнулась.

      Приняв эту улыбку за согласие, Лоретта развернулась на каблуках и пошла к выходу, на ходу снимая с вешалки свое пальто и накидывая его на плечи. Жест у нее получился таким изящным и естественным, что Милдред засмотрелась, совершенно забыв про кофе. Напиток в турке возмущенно запузырился, пытаясь вырвать из тесной железной клетки, и неопрятными каплями упал, шипя, на плиту. Ожив, Милдред принялась помешивать кофе, кляня себя за расхлябанность. Студенты за столиком засмеялись будто бы громче, и женщина поспешила взять себя в руки.

      Нечего тут раскисать. Да, разница в возрасте есть, но она не критична, не губительна для их крепких отношений. Ведь сколько они уже вместе с Лореттой? Пять лет? Десять? Сколько же счастливых секунд, минут и часов прошло в теплых омутах ее глаз, сколько искрящегося счастья испытала Милдрет с далекого момента их знакомства.

      Женщина была безмерно благодарна своей случайной попутчице всей жизни и хотела, чтобы их счастье никогда не кончалось.

      А чего хочет Лоретта?

      День за днем, год за годом Милдрет терзала себя этими мыслями. Не заставляет ли она себя? Что она думает? Счастлива ли она?.. Много раз женщина убеждала себя, что, если бы Лоретте претили эти отношения, она бы ушла, но какая-то часть души все равно твердила, что ее милая чуткая Лоретта никогда не поступила бы так. А как можно спорить с собственной душой? Милдрет оставалось только смиряться с собственными сомнениями, пряча их глубоко в собственное сердце, чтобы они никогда не вырвались оттуда.

      Студенты жарко спорили о чем-то в полголоса, когда Милдрет подошла к их столику с двумя чашками ароматного кофе. При ее приближении спор утих и юноши замолчали, насуплено гладя друг на друга. Они из них, поднял глаза на Милдрет и улыбнулся ей.

      — Спасибо, мисс! — Его друг, кажется, не был также дружелюбен, и даже не посмотрел на женщину, когда она поставила перед ним чашку. Вместо этого он продолжал сверлить приятеля глазами, лишь иногда длинными пальцами постукивая по столу.

      — Приятного аппетита, — Милдред улыбнулась: была ли она в юности такой же упрямой?

      День шел своим чередом, и в кондитерскую, которая считалась лучшей во всем квартале, шли люди: студенты, статно замирающие у прилавка, молодые женщины, крепко держащие за руки пухлых малышей, дети, долго мнущиеся у стойки, чтобы купить наконец горсть карамели. Привычный быт закружил Милдред, заставил забыть обо всех страхах и переживаниях. Она широко улыбалась новым гостям, здоровалась с постоянными клиентами и, время от времени, по привычке смотрела на улицу через витрину: не возвращается ли там Лоретта?

      Но девушка все тянула с возвращением с внезапной прогулки, и Милдрет с каждой минутой переживала все больше. Все ли в порядке? Не случилось ли с ней чего-то? Что заставляет задерживаться? Женщина терзала себя этими вопросами до самого вечера, когда, за несколько минут до закрытия кондитерской, в дверь внезапно вошла ее Лоретта. Щеки девушки раскраснелись от мороза, пушистый шарф на шее сбился и на круглой шляпке маленькими изящными сугробами лежал снег. Милдрет, убирающая столики в зале, на секунду замерла, рассматривая девушку. Сразу вспомнилось, почему и как она влюбилась в нее.

      Лоретта, улыбаясь чисто, как могла только она, торжественно подошла к удивленно смотрящей на нее Милдрет и, неожиданно вытащила из-за спины огромный живой букет, протягивая ей. Милдрет смогла только ахнуть от удивления: достать настоящие цветы, тем более ее любимые, пионы! Как только Лоретта смогла это сделать?

      — Как ты?.. — выдохнула Милдрет, беря букет в руки и чувствуя свежий цветочный аромат.

      — У меня есть свои связи, — ухмыльнулась Лоретта. Под ее глазами после войны залегли тяжелые тени, черты лица стали жестче и яростнее, но именно в это мгновение Милдрет поняла, что перед ней все еще ее девочка, когда-то давно уехавшая на долгие годы и обещавшаяся вернуться.

      В искреннем порыве Милдрет крепко обняла девушку, утыкаясь лицом в ее плечо и судорожно выдыхая. Казалось, те годы, когда они были не вместе, давно прошли, но каждый раз, когда Лоретта дарила ей нежность, Милдрет с ужасом понимала, что этого могло бы и не быть. Ледяным страхом на нее накатывали воспоминания о бессонных ночах и истрепавшихся бумажках писем, которые она перечитывала сотни, тысячи раз, ожидая новой встречи.

      — Ну что ты, — будто понимая ее, читая каждое движение, Лоретта аккуратно подняла голову Милдрет и посмотрела в ее глаза, которые сейчас застилали слезы. В такие моменты правильно говорить слова утешения, убеждать человека, что все давно закончилось. Но Лоррете всегда было все равно, что считается правильным, поэтому она молча притянула женщину к себе, касаясь своими губами ее мягких губ.

      Милдрет тут же углубила казавшийся сначала легким поцелуй, прижалась близко, насколько могла к Лоретте и крепче обняла ее. Губы девушки, когда она вернулась с войны, были жесткими и пахли порохом. Теперь же каждый поцелуй отдавал сладкой карамелью.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.