Мой личный Ад

Судорожно сжимая в руках свой пиджак, Майкл буквально семимильными шагами направлялся в сторону своей комнаты, которая служила ему и кабинетом, и спальней. Ему казалось, что как только он овладеет девчонкой, весь пыл к ее персоне поубавится, но не тут-то было. Она сопротивлялась. Хрупкая, маленькая идиотка еще вздумала сопротивляться. Ему — Майклу Лэнгдону — тому мужчине, ради, которого любая девушка без раздумий прыгнула в койку, но не чертова Мэллори Майнир. «Возомнила из себя невесть что» — злобно рыкнул мужчина, при этом еще сильнее сжав пиджак, представляя вместо прохладной ткани тонкую девичью шею. Наконец дойдя до собственных апартаментов, он на миг остановился, окончательно вытолкав витающие в голове мысли. Единственным желанием было как можно скорее принять холодный душ и хорошенько выспаться. Отрицать очевидное было невозможно, несмотря на напускное безразличие, Мэллори успела не на шутку разгневать Майкла. Едва ли мужчина переступил порог своей обители, все надежды получить хотя бы пару часов спокойствия рассыпались, разбиваясь о звучание знакомого голоса. — А она громкая оказалась, — насмешливо фыркнул Крис, который вальяжно развалился в кресле перед камином, закинув ноги на журнальный столик, и покручивал бокал крепкого виски. — Сколько раз говорил тебе не лезть к моим запасам алкоголя. — Серьезно? Ты сейчас хочешь поговорить об алкоголе или о том, как у всего дома буквально звенит в ушах от воплей твоей очередной игрушки. — Заткнись, — как бы мужчине не хотелось скрыть свое раздражение, но в этот момент это удавалось весьма плохо, — и коль ты уже заявился сюда без приглашения, то плесни и мне пару глотков. Не желая начинать конфликт с незваным гостем, Майкл так же уселся в кресло, принимая с рук Кристиана алкоголь, который с первого глотка обжег горло, заставив мужчину немного поморщиться. — И сколько ты в этот раз будешь забавляться? — уже без нотки сарказма спросил брюнет. — А тебя что, так волнует судьба девчонки? Помнится мне, что ты охотно оставил ей пару гематом на шее, насколько сильно она тебя раздражала. — Какое мне дело до твоей очередной «куколки». Тебе быстро надоест, и ты выбросишь ее, а на следующий день даже имени не вспомнишь, — Хармон присмотрелся к лицу Майкла, после чего комнату заполнил громкий смех, — она тебе еще и лицо подправить успела. — Допивай быстрее и проваливай, — огрызнулся Лэнгдон, удостаивая собеседника злобным взглядом. — А вот это уже что-то новое, — Крис поставил свой бокал на журнальный столик, и подошел к камину, — тебе не плевать на нее, верно? — Ничего глупее от тебя еще не слышал. Мы оба знаем, что эта сучка ничем не отличается от остальных. Первую неделю она поплачет над своей «неоцененной» девственностью, на второй неделе поведется даже на малейшую ласку лишь бы чувствовать себя хоть немного нужной, через месяц у девчонки голова кругом пойдет от роскоши, шмоток, и побрякушек за которые она и продастся. Как по мне все очевидно, не раз мы проходили по этому сценарию, — констатировал Лэнгдон. — Но это не отменяет того факта, что она сопротивляется сильнее всех предыдущих, и что-то есть в ней такое, чем привлекает даже тебя, — возразил Хармон. — И что? Это не делает ей чести. Была бы умнее, уже б сообразила, что нужно получать максимум от ситуации, в которой оказалась. Другие сразу смекали что к чему, после чего активно работали ртом, чтобы получить очередную ерунду, какая им запала на глаза, — Майкл немного задумался, и даже не заметил, как стал улыбаться своим мыслям. — В любом случае, в этом мире нет ничего, что невозможно купить, всего-то нужно подобрать цену. «Дура» — подумал Крис, наблюдая за трескающимися поленьями, что были окутаны жаром огня. Как бы Майкл не говорил о своем равнодушии к Мэллори, в его глазах читалось совсем иное. Азарт. В этот раз действительно все было иначе, девушка хоть и слаба физически, но совсем не была слаба духом. Самое плохое в этом то, что такое ее поведение совсем не играло ей на руку. Чем сильнее она будет сопротивляться, тем сильнее Лэнгдону будет хотеться сломать, сокрушить, подчинить своей воле, уж в этом ему не было равных. Хотя, на что он мог надеяться? На каком основании девчонка должна была прислушиваться к нему? Майкл прав. Он сам причинил ей боль, и у нее не было абсолютно никаких причин доверять ему. А стоило, сделала себе только хуже. Вернув на лицо беззаботную улыбку, Хармон вновь развернулся к Лэнгдону. — Что ж, за этим будет интересно понаблюдать. Насколько дорого ты готов платить? И я говорю вовсе не о деньгах. — Говорю в последний раз — проваливай, — ответил Майкл. — И тебе всего хорошего. Как только тяжелая дверь с характерным звуком захлопнулась, оставляя Лэнгдона наедине с самим собой, он еще сильнее развалился в своем кресле. Все бы ничего, но в чем-то надоедливый братец был прав. Мужчина оскалился от бредовости своих собственных мыслей. — Такая же, как и все. Эти слова врезались в тишину, и даже самому Майклу не было понятно, констатировал ли он уже существующий факт, или же пытался уверить себя в том, что сказанное им является правдой.

***

Желания открывать глаза вовсе не было. Тело ныло от боли, а мышцы сводило истомой так, словно их выворачивали наизнанку. Было противно. От запекшейся крови, от ссадин, которыми «украшено» все тело, от простыней, которые хранили в себе аромат чужого тела, а главное, было противно от самой себя. Я даже не знаю за что мне больше обидно: за то, что оказалась слабой, в очередной раз, позволяя ублюдку-Лэнгдону взять меня силой, или же за то, что разрешила себе, пускай хоть и на несколько секунд, но все же насладиться происходящим. Ненавижу. Ненавижу собственное тело, которое все-таки откликнулось на действия Майкла. В голове буквально одна за другой мелькают картинки с его участием. Жизнь плохая шутница, если позволяет существовать такому симбиозу ангельской внешности и дьявольской личины. А я видимо, вовсе идиотка раз после всего произошедшего даю мыслям возвращаться к этому человеку. За этими глупыми размышлениями, потерялся счет времени. Но не сложно было отгадать, что сейчас было еще утро. Хоть я и не открывала глаза, тем не менее, слышала, как в комнату тихо вошла та самая женщина, что доставляла мне еду. Шуршание колесиков по полу от маленького передвижного столика было сложно спутать с чем-то иным. Зря она привезла еду, кушать вовсе не хочется, как минимум не сейчас, когда желудок до сих пор сводит спазмами из-за нервов и страха, который пришлось испытать ночью. Все бы ничего, и возможно мне бы удалось найти хоть какое-то смирение внутри себя, только эта женщина не была единственным посетителем моей комнаты за это утро. Как только кровать рядом со мной немного продавилась, на душе снова стало тревожно. Какого лешего тебя хоть сюда принесло, Крис? Хочется посмотреть на то, что оставил после себя Лэнгдон? Насладиться зрелищем, которое полно крови, ссадин, царапин и синяков? Это доставит тебе удовольствие? Я инстинктивно поежилась, ожидая от этого человека только самого худшего, ведь вера в то, что, в каждом есть что-то хорошее, почти иссякла. Наверное, он заметит мою реакцию на его приход… Плевать. Даже если он снова пришел меня мучать, хватать, избивать, мне уже все равно. Что бы Хармон не намеревался сделать, это не заставит испытать меня большее унижение, чем ночью. В комнате воцарилась тишина. На одно мгновение, мне даже показалось, что он перестал дышать, дабы не лишний раз меня не потревожить. Прошло несколько минут молчания прежде, чем раздались первые слова: — Ты маленькая, глупая, дурочка, Мэллори. Что ж, ничего хорошего я и не ожидала услышать от него. Но что-то было не так… То ли мне показалось, то ли в его голосе по настоящему слышались нотки сочувствия. Вот только этого мне сейчас не хватало, гребанного сочувствия от не меньшей твари, чем Лэнгдон. — Но упрямая, а самое плохое — гордая… К чему эти речи? Зачем произносить слова, смысла в которых вовсе нет? Пожалуй, это даже можно посчитать смешным, если на минуточку посмотреть на ситуацию со стороны. Возможно, я бы даже улыбнулась происходящему, но вместо этого слегка вздрогнула, ощутив, как тяжелая мужская ладонь принялась поглаживать мои спутавшиеся волосы. — Уходи, — грубо отчеканила, абсолютно не узнавая своего голоса. Безжизненный. Вовсе безучастный. — Уйду, — на одно мгновение он замешкался, — только правда ли ты хочешь, чтобы я ушел? Как Хармон только думать может о том, что нужен мне? Это вообще не входит в никакие рамки разумного. — Я не нуждаюсь в твоей жалости. — Мэллори, но мне правда жаль, что так сложилось. Обычно Майкл не столь… От его слов у меня окончательно сорвало все самообладание. Не чувствуя боли в теле, отбросив всю жалость к себе, вскочила с кровати и набросилась на него. — Убирайся! Пошел вон! Поломанные ногти цеплялись за его дорогую одежду, мои небольшие кулаки били по крепкому телу, но Крису было все равно. Он смотрел на меня, словно ничего странного или же плохого не происходит, словно я вообще не впала в истерику и не пытаюсь сорвать всю боль на нем. Чувствовала, как по моему лицу снова втекают теплые слезы, которые еще больше распаляли ко мне ненависть, злобу, агрессию. — Ты тварь! Тварь, которая совсем не ценит и ни во что не ставит человеческую жизнь! Насколько же хватит его терпения, ведь из нас двоих он еще более неуравновешен, чем я. Мне хочется, чтобы он вышел из себя, почувствовал хоть какую-то крупицу боли, которую чувствую я. Потому срываюсь еще сильнее, пытаюсь бить по лицу, кричать так громко, как только могу. — Ты… — учащенное дыхание не дает мне говорить, — ты хотел, чтобы Джим умер! Да, как ты только смеешь решать, кому жить, а кому нет! Хочешь услышать мое мнение?! — Помолчи, — его карие глаза взглянули на меня, от этого действия стало не по себе, но я не собираюсь его слушать. Не сейчас. — Если кто-то и должен сдохнуть, так это ты и твой больной на голову брат. Вы оба больны на голову, пьяны жаждой человеческой крови, упиваетесь страданиями чужих людей, получая от этого извращенное наслаждение! Сама не заметила того, как сильно размахнулась и влепила ему звонкую пощёчину. Но он снова никак не отреагировал, что последней каплей моего терпения. Сама не заметила, как в моей руке оказалась острая заколка, которую я умудрилась схватить с прикроватной тумбочки, и снова бросилась на него. Тем не менее, как и ожидалось, значительного ущерба я ему нанести не смогла. Всего лишь малая алая царапина осталась на его щеке, ибо после этого он перехватил мою руку, выворачивая ее. Не прошло даже доли секунды, а мое тело уже было впечатано и крепко прижато к Крису. Тем не менее, мой пыл не поубавился… Кричала, вырывалась, хотела зацепить сильнее. Не нужны мне его обьятья. Ничего не нужно. Пусть оставят меня в покое. — Тише, — снова гладит меня по волосам, — успокойся, все хорошо. — Я тебя ненавижу! — мой голос, словно писк, настолько сильно он прижал меня к себе. — Знаю. — Я хочу, чтобы ты умер, — слезы так и продолжают стекать по коже, пачкая его рубашку, — чтобы вы оба умерли. На эти слова Кристиан видимо решил вовсе не игнорировать. По коже пробежалась небольшая стайка мурашек, из-за того, что почувствовала, как он тяжело выдохнул где-то рядом с моей шеей. Скорее всего, это странно, но мое тело буквально обмякло в крепких руках, дыхание начало приходить в норму, а гул сердца все больше успокаивался, возвращаясь обратно в свой привычный ритм. Хармон молча гладил меня, и я бы соврала, если бы не признала того факта, что это все-таки помогло мне успокоиться. Но данный факт еще больше меня встревожил, потому я улизнула из его объятий, забиваясь в дальний угол постели. Руки сами по себе ухватились за край одеяла, пытаясь скрыть ту отвратительную картину, которой сейчас было мое тело. Сама этого не помню, но после всего того, что делал со мной Майкл, мне кое-как удалось натянуть на себя хоть какую-то одежду. Хотя, крохотный полупрозрачный пеньюар, который едва прикрывал наготу, сложно было назвать одеждой. В этот момент, я снова возненавидела Лэнгдона. Он отобрал у меня право принимать решения, вплоть до выбора моего гардероба. Клетка… Самая настоящая золотая клетка. — Тебе нужен душ, — начал Крис, снова разрушая тишину своим голосом. — Что ты здесь делаешь? Майкл прислал тебя сюда в качестве персональной няньки для его игрушки? — Надо же, — на этот раз он прозвучал гораздо звонче, при этом удивленно приподняв бровь, — ну ожидал, что у тебя остались силы, чтобы и дальше продолжать сочиться ядом. — Приму это за комплимент, — прошипела я, сильнее натягивая на себя одеяло. — Все же, ты не ответил на мой вопрос. — Майкл отправил к тебе одного из охраны, чтобы привести тебя в чувство, после чего уехал в город по делам. Я посчитал, что лучше прийти мне, нежели кому-то из ребят, их методы куда более жестоки и пара синяков добавилась бы в твой имеющийся комплект. — Какая забота, — снова съязвила. Тем не менее, где-то в глубине души была рада тому, что пришел хоть кто-то знакомый. Охранники Лэнгдона выглядели весьма недружелюбно все те разы, в которые мне с ними доводилось пересекаться, потому, как говорится, из двух зол, нужно выбирать меньшее. Не став дожидаться очередного хамства от Хармона, который уже успел нагло развалиться на моей кровати, я быстро поднялась и прошествовала в сторону ванной. Но тут мое внимание привлекли тихие шаги, которые прозвучали за моей спиной. Не став поворачиваться, спросила: — Ты что и в душ за мной пойдешь? — Лэнгдон четко дал приказ, не спускать с тебя глаз, чем я и занимаюсь. Пробормотав все возможные ругательства себе под нос, я покорно прошла внутрь ванной комнаты, разрешая брюнету пойти следом за мной. Смысла ругаться по этому поводу не было, он все равно бы даже двери с петель сорвал, дабы выполнить все указания. Верный лэнгдоновский цепной пес. Как бы я не пыталась контролировать свое тело, ноги все равно не хотели меня слушать, то и дело, дрожа от слабости. Мне не хотелось показаться слабой или же разбитой произошедшим, потому я вовсе не искала опоры, бросая все силы на то, чтобы стойко держаться и не дать себе упасть. — Отвернись, — фыркнула я, как только взялась пальцами за тонкую лямку пеньюара. Мужчина лишь сдавленно улыбнулся, упираясь спиной в прохладную стену из дорогого кафеля, но все же выполнил мою просьбу, и закрыл глаза. Войдя в душевую кабинку, я снова обрадовалась, благо дело стекло не было прозрачным, так что даже если Хармон откроет глаза, то ничего выдающегося не увидит. Придерживаясь одной рукой за стенку душевой, я открутила вентиль. Холодная вода, хоть и вызывала реакцию в виде гусиной кожи, но все же была именно тем, что нужно. Мое тело замерло на месте, давая прозрачной жидкости убрать в меня все остатки крови, оставляя после себя розоватые капли. Была бы я одна, то неизвестно, сколько бы времени провела, стоя под струями воды. Тем не менее, даже холодный душ, не помог мне выветрить мысли о том, что где-то рядом находится Крис, который ждет, пока я закончу свои дела, потому не став медлить, я взяла любимый персиковый гель и быстренько привела себя в порядок, даже помыв им свои волосы. Я нервно прикусила губу, наказывая себя за свою забывчивость. Чертово полотенце так и осталось висеть на своем законном месте. Выйти полностью обнаженной, чтобы забрать его, было плохой затеей, потому не оставалось ничего другого, как попросить о помощи. — Подай полотенце, — это было прозвучало достаточно грубо. — Я может и твоя нянька, но не служанкой быть не соглашался. Где же волшебное слово? — Пожалуйста, — выдавила сквозь зубы, и слегка приоткрыв дверцу, протянула руку. Наспех закрепив на себе полотенце, я вышла из душевой, желая побыстрее ретироваться в комнату и избавиться от наблюдения двух пытливых карих глаз. Но жизнь снова решила подшутить, едва ли мои влажные ступни успели ступить на кафельный пол, как ноги подкосились, а тело начало падать вниз. Я зажмурила глаза, ожидая болезненного лобового столкновения, тем не менее, этого не произошло. Снова Хармон. Он схватился за полотенце, которое было плохо на мне завязано, а потом и вовсе прижал мое голое тело к себе, не давая мне упасть. Почувствовала его тепло… Впервые настолько близко. На щеках появился предательский румянец, который выдавал мое смущение. Сердце гулко забилось в груди. Хотелось вырваться. — Отпусти, — тихо прошептала, пытаясь запрятать свое лицо от его взгляда. Не хочу, чтобы он заметил мою реакцию. Брюнет прижал меня одной рукой еще сильнее, а другой подцепил мой подбородок, дабы заглянуть в мои глаза. — Не смотри, и отпусти, — это уже было похоже на жалобный скулеж из моих уст. Его лицо было так близко к моему, и от этого становилось только хуже. Отпусти же меня, наконец, чего медлишь, что пытаешься разглядеть! Я уже кричу внутри себя. От того, что его дыхание касалось моих уст, стало не по себе, а от пронзающих карих глаз хотелось вовсе исчезнуть из существующей реальности. Крис наклонился ко мне еще ближе, от чего мои глаза распахнулись, его губы слегка задели мои, когда он заговорил: — Кажется, я понимаю, что нашел в тебе Майкл. Прячь это. Едва последний звук сказанного им успел раствориться в воздухе, его руки исчезли с моей талии. Мое оцепенение мгновенно спало. И что это вообще было? На этот вопрос мне вряд ли удастся найти хоть какой-то вразумительный ответ. Не став дожидаться того, пока я снова оденусь Хармон ушел из ванной комнаты, тем не менее, когда я снова вернулась в спальню, то обнаружила его, нагло развалившимся в кресле у окна. Вот неужели у него вовсе нет других дел, вместо того, чтобы присматривать за мной. — К тебе позже зайдет доктор Норман, — заявил брюнет, вызывая у меня замешательство. — Со мной же все в порядке, не думаю, что пара ссадин требуют такого беспокойства вплоть до вмешательства врача. — Это не связанно никоим образом с твоими травмами. Если сказать более в нежной форме, то Майкл беспокоится о твоем женском здоровье, — тон голоса Криса стал вовсе холодным. — Что ты имеешь в виду? — Скорее всего, с завтрашнего дня тебе будут вкалывать инъекции, дабы предотвратить нежелательные последствия после полового акта. — Что?! Мало того, что он делает с моим телом, так теперь и на мое здоровье позарился. Ну, уж нет, пускай себе в член что-то уколет, так можешь ему и передать. — Не глупи, это для твоего же блага. Майкл не будет с тобой возиться, и поверь, этот ваш секс был с презервативом только по его милости. Дальше подобного не будет. Либо ты соглашаешься принимать лекарства, либо рано или поздно заимеешь малыша Лэнгдона. От его слов стало вовсе не по себе. Забеременеть, да еще и от сволочи Лэнгдона, хуже участи в таком положении вещей сложно представить. Как бы мне этого не хотелось, но речи Хармона заставили меня задуматься. Хоть в глубине души я понимала, что все равно не выберусь из этой передряги живой, но обрекать на смерть невинное дитя, даже от этой твари, это худший из вариантов развития событий. — Мэллори, я вижу, что ты задумалась, и настоятельно рекомендую принять правильное решение. Лучше это сделать мирно, без лишнего скандала, нежели потом все равно сделать, но уже против твоей воли с применением физической силы. — Как ты можешь так спокойно об этом говорить, — мой голос снова срывался на плач. — Ты бы хотела оставаться в неведеньи? Мэллори, оставь свою гордость и упрямство, в этих стенах они тебе не товарищи. Чем больше будешь противиться, тем больше будешь страдать — все просто. — Зачем ты мне помогаешь? — сдавливая очередной всхлип, прошептала я. — Не хочу, чтобы твоя глупость стоила тебе жизни. Договорив это, Кристиан резко встал с кресла и пошел в сторону двери. Взявшись за ручку, он развернулся ко мне: — Не капризничай, хорошо поешь, голодовкой ты ничего никому не докажешь. Вместо Хармона в комнату зашел один из охраны, что караулили ежедневно у двери с момента моего появления в этих стенах. Глаза уже жгли от выплаканных слез, и я словно растопившееся масло, поплыла, опускаясь на мягкий ворс ковра, который лежал на полу. Мысли боролись с друг другом, что окончательно запутало меня. Зачем я нужна Лэнгдону? С чего бы Кристиану проявлять ко мне заботу? Что происходит? Но пожалуй, из всех вопросов, на которые я не знала ответа, главным оставался только один… Как выжить и при этом не потерять саму себя? Чтобы узнать это нужно время, которое к сожалению максимально сократилось, едва ли мое тело впервые ощутило касания Майкла.