Не палитесь, блять

Намджун с самого начала знал, что им пиздец. Ну, не с самого, допустим, но с того дня, когда между Чимином и Чонгуком пробежала искра. Нет, не искра, пожар, который спалил нахрен всю контору. Сначала всеобщей реакцией было что-то вроде «да вы прихуели, господа», сейчас это переросло — или скатилось — в «не палитесь, сволочи». Намджуну казалось, что он скоро утонет в идиллическо-романтической атмосфере вокруг этих двоих. Или просто сгорит от неловкости, когда пересматривает запись интервью и ловит фейспалмы с самого себя, стоящего между двумя голубками в вечном медовом месяце. Он кусал ногти где-то в общей комнате отеля, пока кто-то из них проводил Vlive. Но где один, там и второй, поэтому за это время они трижды чуть не потеряли головы, бесконечное количество раз флиртовали через камеру, раз в полторы минуты касались друг друга хотя бы бёдрами и ежесекундно действовали на нервы лидеру. Сокджин приходил отпаивать его газировкой и угощать леденчиками. Даже в этом сочувствующем жесте Намджуну виделся посыл. — На, пожуй, — протягивал ему конфетки старший, пока тот сквозь пальцы смотрел на экран телефона, матерился и ёрзал в кресле. — Спасибо, что не пососи... Сокджин каждый раз ловил лулзы с этой ситуации и старался не вмешиваться. Он понимал тонкую душевную натуру лидера, но ровно настолько, чтобы потом подъёбывать его при каждом удобном (и не очень) случае. Однажды Намджуну пришлось ворваться в номер Чонгука и прервать лайв. Ему было неловко, потому что стафф, увидев это непотребство, прописал пиздюлей, в первую очередь, лидеру, как безалаберному и безответственному человеку, не объяснившему проблему пропаганды и скандалов вокруг личной жизни звёзд. Не, он посвятил их в тонкости искусства беспалевности — с лирикой ж прокатило, — правда, всю суть разъяснял Сокджин, а Намджун чесал затылок, кряхтел и поддакивал невпопад. В тот раз, когда вся Корея чуть не стала свидетелем свадьбы чигуков, Намджун вовремя почуял жопой неладное и ворвался в номер макне, сгребая их и Тэхёна до кучи для очередного важного разговора. — Ребят, так нельзя ж, ну, — сокрушался лидер, бродя взад-вперёд по их с Хосоком номеру и попутно запинаясь за ноги разлёгшегося на полу Сокджина. — Ладно мы, привыкшие к этому вот вашему. Но, прошу, на людях не палитесь, блять! И всё в таком духе. Хосок вообще не втыкал, что случилось, почему Чонгук не хмыкает как обычно, отчего Чимин так отчаянно краснеет и какого лешего Тэхён роется в его прикроватной тумбочке. Сокджин уже засыпал на полу перед кроватью, но при очередном посягательстве на свои ступни перебрался на кровать Намджуна. Тот грустно посмотрел на захрапевшего старшего, вздохнул и отправил всех на три весёлых буквы. В бар, то бишь. Чонгук поспешил уйти, Чимин для приличия выждал две секунды и исчез следом. Тэхён потянул запротестовавшего Хосока за собой, — хён, здесь же и правда есть бар, идём! — лидер устало упал рядом с посапывающим Сокджином и спросил, что ему делать с этим рассадником гейства. Потолок мудро промолчал, лампа тоже отказалась от комментариев, спокойное «хр-р» сбоку Намджун не счёл за ответ. Скрипнула дверь. — Да вы охуели. — Юнги выглядел заёбанным и охреневшим одновременно. — Есть тут место, где не обжимаются? Не удостоив лидера пояснениями, он вальнулся на кровать рядом, бормоча что-то вроде «нигде от вас покоя нет», и отвернулся от вопросов в глазах Намджуна. Намджун снова посмотрел на спящего рядом Сокджина и спросил его спину: — А я-то тут при чём?.. «Ой, да всё нормально, они взрослые люди, всё понимают, всё знают», — решили менеджеры и отправили Чимина с Чонгуком восвояси. В Японию. Вдвоём. Намджун заперся в студии и снова кусал ногти. Даже мудрый Юнги и заботливый Сокджин не спасали его мозг от переживаний. Эти двое... Ну, как сказать, постарались не палиться от слова «нахуй надо». А когда вышел клип Чонгука, Намджун просто взвыл в голос. Да, видео ни разу не двусмысленно, а Юнги тогда пушистая жопка корги. А потом они начали везде, к месту и нет, трещать про свою поездку, покупки и чудесные прогулки-тире-свиданки. Да-да, мы поняли, что вы не спали всю ночь, ибо Чимин, жопа этакая, рубился в игру. Кого вы пытаетесь обмануть вообще, уж точно не с этим полыхающим засосом на ключице Чонгука, так и орущим о том, во что же там рубился Чимин. — Может быть, это всё фансервис и только, а я слишком много думаю, — пытался уверять себя Намджун. — Не-а, не угадал, — в его одинокую обитель ворвался Сокджин и приложил палец к губам. Лидер замер, вытянув шею в сторону комнаты младших, но ничего не услышал. Старший хрюкнул с «я-не-понимать» Намджуна и плюхнулся на соседнее кресло. — Никого нет дома, смекаешь? — Да уж, заговорщик из Джина совсем никакой, чего стоят только его якобы хитрый прищур и кривая ухмылка. — И?.. — Ты глупый или что-то? — Сокджин звучно хлопнул лидера по колену, так, что тот подпрыгнул. — Есть у меня предложение... Намджун за две секунды успел передумать совсем уж неприличные варианты предложений старшего, вплоть до замужества, но почти разочарованно осознал, что тот, скорее всего, имеет в виду порубиться в игрушку. — Как банально, хён, — ляпнул лидер, поднимаясь с кресла. — Сам ты банальный. — Что-то такое в голосе старшего заставило Намджуна согнуться в коленях и упасть обратно. Или не в голосе, но один хер, причиной был рот Сокджина. — М-м-да, я согласен, — выпалил Намджун, едва вернув свой язык обратно. — Я рад за вас. — Появившийся в дверях Юнги совсем не выглядел радостным, скорее наоборот. — Но, во-первых, это студия. Во-вторых, вы охуели. Собственно, Намджун даже не мог поспорить с этим, поэтому просто сгрёб старшего в охапку и поспешил скрыться с глаз. А Чонгук всё продолжал в открытую флиртовать с Чимином на публике, но бдящий лидер ловко встревал между ними с натянутой противной улыбочкой. Правда, остановить еблю глазами было не в его силах, поэтому он грустно вздыхал и молился, чтобы никто не заметил этого. А уж когда Чонгук начал ревновать Чима ко всем и вся... Тут даже авторитет Юнги не справлялся, наоборот, делал только хуже, ибо именно он и был причиной ревности макне. Ну, по большей части. Иногда испепеляющий взгляд прилетал и в спину Хосока, тот аж передёргивался, и даже Намджун пару раз получал тычки в плечо. — Чимин-а... — раздалось в один вечер протяжное эхо, долетело до мирно разговаривающих Чимина и Тэхёна, отразилось от лежащего лицом в подушку Юнги и разбилось о появившегося Хосока. Чимин замер с открытым ртом, Тэхён вжал голову в плечи, Хосок поморщился, Юнги, как всегда, даже не почесался. — Хён, поговорить. — Чонгук выглядел как грозовая тучка, раздразнённый бык и голодный волчара одновременно, так что даже Хосоку стало жутко. — Который из? — попытался глупо пошутить он. — Нас тут раз, два... Чонгук, не обращая на него внимания, схватил испуганного Чимина за руку и силком вытащил из комнаты, напоследок хлопнув дверью. Тэхён посмотрел на Хосока и пожал плечами. Тот приземлился на освободившееся место, потёр шею и невзначай спросил: — О чём болтали? — О всяком. — Хитрый голос и лисья мордашка не понравились Хосоку, и он недоверчиво фыркнул. — О том, какой хён красивый... — Я вас умоляю, — прокряхтел с дивана оживший Юнги. — Давайте не за моей спиной, а? Оба переглянулись, заливаясь краской от ушей. Юнги обречённо застонал в подушку. Откуда-то из глубин коридора послышался приглушённый шум стиральной машинки. Хлебающий на кухне чай Намджун ненароком испугался, не Чимина ли закинули в стиралку, но вспомнил, что сегодня разлил кофе на домашние штаны Сокджина, и даже слегка устыдился. Но вообще, какого фига сверкает полуголой задницей он, а стыдно Намджуну? — Ой, хён, прикройся, — видимо, Чимин был такого же мнения. Джин с подозрением оглядел взлохмаченного младшего, зацепил взглядом яркое пятно чуть ниже челюсти и хмыкнул. — А сам-то... Постыдитесь, молодой человек, у нас завтра съёмки, а у вас тут опознавательный знак. Ай-яй-яй, Чонгук, я тебя вижу, негодник! Красные и пристыженные, оба выползли из ванной и по стеночке прошелестели в комнату, стараясь не смотреть в осуждающие глаза хёна. Сокджин проводил их взглядом, убедился, что они надёжно заперлись у себя, и направился на кухню к ничего не подозревающему Намджуну. — Кажется, завтра нам понадобятся дополнительные услуги гримёра, — как бы между прочим проронил он, облокачиваясь на стол. — Не понял... — кажется, Намджун даже подавился, мимолётно бросая взгляд на оголённые икры Джина и нервно проглатывая чай. — Не мне, к сожалению, — подмигнул тот, наклонился поближе и почти прошептал: — Там у Чимина... На шее. — Ну, блять, — только и смог выдавить Намджун. — Погоди, почему к сожалению? Сокджин закатил глаза, мол, какой же ты у нас глупенький и вообще не понимаешь шуток, и приблизился почти вплотную к его лицу, замерев в весьма двусмысленной позе. Сзади раздалось сдавленное «ой, бля» и удаляющийся топот ног. Чонгук не очень вовремя вспомнил, что оставил телефон на столе. А, впрочем, не так уж он и нужен ему, если подумать. Чонгук, ворвавшись в комнату, многозначительно посмотрел на Чимина, и тот всё понял, округляя глаза. Кажется, им всё же стоило поучиться беспалевности у своих хёнов. Ах, ну да, откуда же им было знать...