Каким должен быть мой?

Конечно же на предложение мужчины я в тот раз ответил отказом. И на последующие предложения шёл только один ответ – нет. Как только со всей документацией было покончено, я устроился терапевтом в больницу недалеко от моей новой квартиры, а также стал работать на четверть ставки в элитной поликлинике. Нехватка денег тут же пропала. С Евгением мы даже не виделись больше. Однако спустя всего два месяца меня начала мучать бессонница, периодическая тошнота и задержка течки. Конечно, не будучи идиотом, я сразу понял, что дело тут не в моём здоровье, которое резко решило дать сбой, а в том, что ночь с мужчиной привела к вполне предсказуемым последствиям. Как ни удивительно, а мыслей об аборте совсем не было. Да и никто не стал бы него делать на моём сроке. Осталось только принять действительность. К тому же, скоро мне исполнится 25, а это значит, что пора бы задуматься о продолжении рода. А уж о деньгах я позабочусь. Дни потекли своим чередом. Я редко навещал папу, больше пропадал на работе. Сразу встал на учёт у лучшего акушера-андролога – Марьяна Филимонова. С этим омегой у нас сложились очень крепкие дружеские отношения. Марьян был далеко не красивым омегой. Скорее обычным. Самым обычным. Его не раз сравнивали с мышкой – серые глаза, коротенькие реснички, совсем светленькие бровки, русые волосы, маленькие губки. Единственное, что и правда привлекало внимание – тёмная родинка под левым глазом. - Луи, у тебя такой аккуратненький животик, - сказал мне Марьян, делая мне УЗИ. К холодному гелю кожа уже привыкла. - У тебя такой же будет, когда забеременеешь, - ответил я другу и улыбнулся. – Скоро он пинаться начнёт? Думаю, тогда надо будет в декрет уйти. - Ну, пинаться начнёт через месяца два. А вот роды ориентировочно через четыре месяца. Не хочешь сегодня у меня переночевать? Фильмы посмотрим. Я приготовлю твой любимый пирог. Кивнув на предложение друга, я стал смотреть на экран и улыбаться. Да, видно плохо, но хоть что-то видно. И это маленькое существо внутри меня не может не радовать. - Марь, а что делать, если я чувствую запахи только во время течки? – вдруг спросил я, а омега лишь пожал плечами. Дни стали совсем одинаковыми. Дом – работа – дом. Я стал откладывать часть зарплаты на время декрета. Живот стал понемногу округляться, а я стал замечать на себе заинтересованный взгляд одного альфы, с которым вместе работал. Только вот он был не простым врачом, а нейрохирургом, что вызывало немало уважения. Однако взгляды стали преследовать ещё чаще. Один раз я уже не выдержал этого. - Альберт Евгеньевич, Вы что-то хотите мне сказать? Если да – говорите, а если нет, то объясните причину своего пристального внимания ко мне, - сказал я уже отработанным деловым тоном, когда подошёл к альфе. - Я просто хотел предложить проводить Вас до дома, - ответил мужчина и улыбнулся. На это предложение я ответил отказом. Тем не менее с того дня мы стали довольно часто общаться, а Марьян советовал присмотреться к альфе. Только меня что-то останавливало. Может это было осознание, что скорее всего молодому мужчине не будет нужен омега с ребёнком, а наше общение – только проявление галантности с его стороны. А может меня удерживало что-то иное. Я часто стал разговаривать с малышом, рассказывал ему сказки, а как только почувствовал первый толчок, написал заявление об уходе в декрет. Как хорошего терапевта меня просили ещё хотя бы месяц поработать, но я не мог на это согласиться, ведь малышу нужно больше прогулок и отдыха от его папочки. Я и правда стал больше отдыхать. Ко мне часто заходил Марьян, а Альберт полностью заменял отсутствующего мужа. Альфа ходил вместе со мной по магазинам, довозил от дома до консультации и обратно, не давал допоздна читать любимые романы, да и следил за тем, чтобы я от гормонального всплеска не наделал глупостей. Хотя какие глупости я мог сделать? Странный он. Но очень хороший. Вскоре мы решили съехаться. Однако из своей квартирки я уезжать не хотел, поэтому альфа переехал ко мне. Мы решили, что узаконим наши отношения после моих родов. После рождения Семёна, а так мы решили назвать сына, было запланировано и знакомство с родителями альфы. А точнее с отцом и отчимом-омегой. - Вообще у меня отец хороший. А вот папу я совсем не знаю, - рассказывал Альберт. – Мой папа забеременел в 15, а отцу тогда было всего 16. Представляешь? Вот такая юношеская ошибка. Роды были очень тяжёлыми и папа просто не выдержал. Он умер от остановки сердца. Не от боли, а от перенапряжения. Меня воспитывали дедушки. Отцу надо было учиться. Он тоже врач. Правда сейчас решил отойти от клиники и преподавать. Здорово, да? Он даже влюбиться в какого-то студента смог. Только вот что-то у них не сложилось. Отец не хочет об этом говорить. Он сейчас нашёл себе мужа. Правда какой-то он слишком манерный. Отец его не любит, он так, муж для галочки. Но я уверен, тебе мой отец понравится. А ты очень понравишься ему. Всё это время мужчина гладил мой уже крупный живот, ощущая лёгкое шевеление. А вот меня сын толкал довольно сильно, часто давя на мочевой пузырь. - Давай не спешить со знакомством, Альберт, - попросил я. От мысли о том, что придётся познакомиться с родителями альфы, было какое-то тревожное чувство, а уж своим чувствам я доверял. Наверное поэтому сказал, что брак будет только после родов. – И ты уж прости, со своими родителями я тебя не познакомлю. - Господи, малыш, не думай об этом, - сказал альфа и приобнял меня. До родов оставалось не так много. Их наступление не стало ни для кого неожиданностью. Роды у меня принимал Марьян. Они не были сложными и прошли за четыре часа. Когда мне дали малыша на руки меня просто захлестнули эмоции. Семён оказался альфой. Довольно крепеньким. Держать его оказалось большой радостью. Пожалуй, это был первый альфа, которого я и правда полюбил всем сердцем. Мой маленький альфа. Три дня мы провели в роддоме, а после нас выписали домой. У роддома нас встречал Альберт и, что меня повергло в шок, Евгений со своим мужем.