Wait for me (to come home)

Прошло две недели с их последней (не)встречи, и у Луи почти получалось не думать об этом. О них. О том, что ему не подходит ни один парень, с которым он встречался. Он отсиживает свою задницу в магазине, к большой радости Зейна, и это помогает ему держать свои мысли под контролем. Вечера проходят тихо, он не выходит из дома, отвлекая себя видеоиграми и фильмами. Это помогает избегать мыслей о Хаззе, как он любил его называть, но как только он оказывается в кровати, готовый к хорошему сну, все мысли снова возвращаются к нему. Иногда ему хочется верить, что так или иначе Гарри когда-то вернется. А иногда он отмахивается от подобных фантазий, напоминая себе, что Лондон большой город, и они могут вообще больше не встречаться, и если бы Гарри хотел наладить общение, он бы, вероятно, уже давно сделал это. Он смешивает себе напиток на кухне незнакомца и немного посмеивается, виляя бедрами, когда чувствует взгляд на себе. Самое смешное, что он даже не должен быть здесь. Вечер пятницы обычно состоит из просмотра какого-нибудь шоу на Netflix с хорошим холодным пивом, едой навынос и иногда с Зейном и Эдом. Теперь он взрослый, но его печень уже просто не выдерживает тусовок на каждых выходных после прошлого года в отрыве, поэтому он разработал систему с одной ночью отдыха и одной ночью танцев на столе до тех пор, пока просто не упадет лицом вниз. Пока все идет по плану. В этот день Зейн подошел к Луи, пока он оформлял витрину с электронной музыкой, Зейн вел себя очень осторожно и нацепил на лицо невинное выражение, которое Луи знал слишком хорошо. После недолгих попыток Зейн уговорил Луи встретиться с их дилером на какой-то вечеринке, чтобы Зейн смог пойти на свидание, не беспокоясь об их запасах на выходные. Луи долго ныл, что это работа Зейна, а не его, и Луи к тому же даже не знает этого парня. Он продолжал разглагольствовать о том, что его лучший друг рушил хорошо отработанную систему, пока Зейн не закатил глаза, совершенно не впечатленный его аргументами. Луи позволил себе быть таким бесящим еще немного, но когда закончил, Зейн сунул ему деньги и вернулся на свое рабочее место. Чего Луи точно не ожидал от этой встречи в пятницу, так это что он так моментально поладит с этим парнем. Луи предложили пиво, и следующее, что он замечает, это то, что он так легко соглашается остаться на вечеринке этого парня с целой толпой незнакомых людей, сходит с ума от выпивки и устраивает сумасшедший конкурс караоке. Самым же большим сюрпризом вечера становится Гарри, который оказывается среди этой толпы незнакомцев. Луи нашел совершенный баланс между джином, лимоном и лимонадом, и, создав свой идеальный напиток, Луи танцует с закрытыми глазами и небольшой улыбкой. Он не хочет идти в гостиную, на кухне гораздо меньше народа, и он может курить у открытого окна, чтобы не прерываться на перекуры на улице. — Луи? — он слышит робкий и неверящий в происходящее голос. — Что… Что ты здесь делаешь? Луи медленно открывает глаза, его сердце начинает биться в два раза быстрее, чем секунду назад, потому что, конечно, он знает, чей это голос. Может он стал более глубоким и хриплым, чем в подростковом возрасте, но все равно. Что за черт? — Привет, — произнес Луи, немного затаив дыхание, и широко раскрыл глаза, когда увидел Гарри. Он не может сдержать улыбку, и пусть он выглядит как гагара со стеклянными глазами и взъерошенными волосами, ему все равно. На Гарри толстое серое пальто, черная шапка и шарф, закрывающий половину его лица, но он все еще выглядит великолепно. Он быстро снимает шарф, позволяя Луи наконец увидеть свое прекрасное лицо, его щеки и кончик носа порозовели от холода. Потребовалось много сил, чтобы не подбежать и не согреть его в своих объятьях. Затем он снимает шапку, и, блять, Луи не фанат этой стрижки. Он любил банданы и растрепанные кудри, но короткие волосы подчеркивают то, насколько на самом деле выделена у Гарри линия челюсти, и его глаза больше не прячутся за непослушными локонами. Он все еще самый красивый парень, которого Луи когда-либо видел. Его лицо было не таким пухлым, как в юности, он был похож на восковую фигуру, все черты лица такие выделенные и мягкие, кожа чистая, и зеленые сверкающие глаза, сосредоточенные на Луи. — Что ты здесь делаешь? — повторяет Гарри, вешая свою одежду и не сводя глаз с Луи. Он одет в белую рубашку и серый костюм, а Луи, кажется, в четырех секундах от слез. Бог похоже действительно был очень старателен и вдохновлен в тот день, когда создавал «Гарри Стайлса». Может быть, Луи должен позвонить маме Гарри и поблагодарить ее? Гарри проходит к столу, не обращая внимания на замешательство Луи, и останавливается прямо перед своим бывшим парнем, оставив лишь несколько дюймов между ними. Луи ненавидит это. Они оба явно ошеломлены этим странным совпадением, они оказались в одной комнате после всех этих лет, и Луи может сказать, что оба разрываются от волнения глубоко внутри. — Я… Эм. Мне нужна трава? Парень, который живет здесь, дилер Зейна. Кстати очень хороший парень, — Луи неловко усмехается. — Что ты здесь делаешь? — Я здесь живу! Переехал на прошлой неделе и… Найл мой сосед. И он, по всей видимости, продает траву. Луи снова улыбается, но ничего не говорит, он просто продолжает смотреть на Гарри. Он довольно пьян и не знает, сколько у него есть времени, поэтому бесстыдно пялится, откладывая в памяти каждое изменение. Появилось несколько морщинок, которые раньше Луи не видел, крошечный шрам на его левой скуле, прямо под глазом, и Луи просто очарован. Возможно, дело в алкоголе, но Луи отчаянно хочет прикоснуться к нему, провести пальцами по щеке, сжать челюсть и без раздумий поцеловать. Определенно дело в алкоголе, точно. — И ты пришел так поздно, Гарольд? — выпаливает Луи. — Это не очень-то гостеприимно, если хочешь знать. Гарри тихо смеется. — Я был на работе. Устроился в ресторан в Ноттинг Хилле, который открылся на прошлой неделе. — Должно быть, он дорогой, если ты надел этот костюм. — Я играю на пианино там, — объясняет Гарри, приближаясь к стойке, чтобы взять стаканчик. — И он дорогой. То, как неохотно Гарри отводит взгляд, говорит Луи о том, что он не совсем уверен в происходящем, что Луи действительно здесь, на его кухне, такой пьяный и веселый. Как будто, если он перестанет смотреть, Луи растворится в воздухе. — Итак, посмотри на себя Гарольд. Теперь ты модный музыкант, — Луи поднимает свой стакан, будто произнес тост, но алкоголь сделал свое дело, и неуклюжий Луи теряет равновесие и опрокидывает напиток прямо на рукав Гарри. — Бог мой! — кричит Луи в ужасе. — Мне очень жаль, я не хотел… — Все в порядке, Лу, — Гарри успокаивает его. — Я все равно собирался переодеться, — он берет пару салфеток, чтобы вытереть стойку, но его рукав был пропитан джином и пачкал все вокруг. — Я вернусь через пять минут, хорошо? Пожалуйста, не уходи. Луи кивает, будучи все еще в шоке, но Гарри улыбается, и он немного успокаивается. Когда Гарри ушел в спальню, Луи взял вместо джина стакан воды и пошел в гостиную, чтобы найти место. Вечеринка постепенно утихает, уже довольно поздно, и Луи уверен, что в течение часа и остальные разойдутся. Найл поставил уже более спокойную музыку, и большинство людей разбросаны по всей квартире и заняты пьяными ночными разговорами, о которых они, вероятно, забудут наутро. Луи не может дождаться, когда все разойдутся, потому что мысль о том, чтобы остаться с Гарри наедине, весьма заманчива. Он не собирается больше пить и даже немного жалеет о всех тех шотах, выпитых с Найлом. Он должен постараться отрезветь настолько, насколько это возможно, для Гарри. По крайней мере, алкоголь сделал его менее нервным, чем он был в трезвом состоянии. Но он не помог избавиться от знакомого волнения от осознания, что Гарри прямо сейчас в этой же квартире переодевается в своей комнате. Как и было обещано, Гарри возвращается через пять минут, костюм меняется на спортивные штаны, футболку с длинным рукавом и очки в толстой оправе. Теперь он больше похож на подростка, в которого влюбился Луи, ему становится больно от ностальгии и потребности в этом парне. Они проводят вместе следующий час или около того, Гарри потягивает белое вино, Луи же пьет воду. Они продолжают обмениваться милыми взглядами и случайными прикосновениями, хотя для Луи нет ничего случайного, когда дело касается Гарри. Даже при самом незначительном прикосновении его кожа горит, а самое невинное подмигивание пропускает рой пчел в его желудок. Разговор был непрерывным, и Луи не переставал смеяться. Возвращение его мальчика — это многое значит. Луи счастлив, что они все еще понимают друг друга также хорошо, несмотря на все эти годы. Луи узнает, что Гарри в Англии уже два месяца. Он удивился, когда Гарри сказал, что закончил факультет дизайна одежды, он стал довольно сильно одержим модой, пока учился, и сейчас он работает на маленькие театры по всему городу. Пьесы, для которых он создает костюмы, не очень известны, но зато у него немного больше из-за этого свободы в творческом процессе. Пианистом он работает только по выходным, но иногда он еле-еле доходит до дома, поэтому хочет бросить, но, во-первых, ему нужно платить за квартиру, во-вторых, он не может себе позволить купить пианино, но не хочет переставать играть. Луи также рассказывает, что у него произошло за последние годы, и Гарри рад узнать, что Луи и Зейн открыли свой собственный музыкальный магазин. На самом деле они начали обсуждать это еще до того, как Гарри уехал, но тогда это казалось чем-то нереальным, каким-то сном, тем, о чем они просто могли фантазировать, но что никогда бы не стало реальностью. — После первого года в универе я был настолько потерян, что не знал вообще, что с собой делать, — мягко объяснил Луи. В квартире тихо, гости уже давно разошлись. Найл попрощался со всеми около двух и ушел в свою комнату, громко зевая, его щеки были красными, а голубые глаза стеклянными. — Я думал продолжить учиться, потом хотел стать спортивным журналистом, представлял себе, как спорю с кем-то о футболе в эфире, представляешь? Но в итоге думал что это все не то. А у Зейна все вообще было еще хуже чем у меня. Мы жили в дерьмовой квартире, работали в дайв-баре в Шордиче, мы его так ненавидели, — Луи смеется, вспоминая, как они с Зейном проводили вечера, ругаясь со своим боссом и проклиная пьяных клиентов. — Но вот в один момент мы жалуемся всем на свою жизнь, а в другой я узнаю, что Зейн разработал бизнес-план для нашего собственного магазина. Мы открыли его вроде через полтора года. Потребовалось немало времени, но у нас наконец было ради чего терпеть все дерьмо. Разговор прерывается шумом желудка Гарри, и он краснеет, поднося руку к животу. — Извини, я просто не ел ничего вечером, я обычно перехватываю что-то, когда возвращаюсь, но сегодня все пошло не по плану. — Бьюсь об заклад, кудряшка, это все глупые люди из прошлого, которые портят твою одежду джином, — Луй фыркает. Гарри смеется и встает, махнув рукой, чтобы Луи последовал за ним на кухню. — Я хочу сделать чай, — говорит Гарри, осматривая кухонный шкафчик, — ты будешь? — Как всегда, ты знаешь. — Да, знаю. Гарри оглядывается, его нижняя губа зажата между зубами, брови нахмурены, словно он задумался или что-то такое, все его внимание сосредоточено на Луи, который все еще сдерживает себя, чтобы не коснуться его губы большим пальцем. Но прежде чем он может что-то сделать, прежде чем его тело пойдет на поводу у чувств, и он прикоснется к Гарри, Стайлс сам убивает все расстояние между ними и крепко прижимает их тела друг к другу. Он глубоко вздохнул, а его тело расслабилось в уютных объятьях. — Я не могу поверить, что ты здесь, Лу, — говорит Гарри неуверенно. — Я тоже. При этом все тело Луи расслабляется, и он опускает голову на грудь Гарри и делает глубокий вдох. Теперь Гарри не только больше Луи, но и выше. Раньше Луи был тем, кто защищал Гарри от всего, но теперь, кажется, роли поменялись, и Гарри будет защитой для Луи. И он совсем не против. — Ты не представляешь, как сильно я скучал по тебе, — Луи больно от того, сколько всего на самом деле в этих словах. Гарри зарывается носом в изгиб шеи Луи, и Луи точно знает, что Гарри улыбается, он чувствует, и это вызывает мурашки по всему телу. — Я думаю, у меня есть довольно хорошее представление, насколько сильно, Лу. Они стоят в таком положении молча несколько минут, все слова просто застряли у Луи в горле. Когда Гарри отстраняется, хоть и неохотно, он включает чайник и открывает пакет чипсов, набивая ими сразу полный рот, его глаза блестят от радости. Луи не может удержать смех, но он немного приглушается шумом чайника. Гарри закатывает рукава, чтобы приготовить чай, показывая татуировки, которые раньше Луи никогда не видел, и это производит на него неплохое впечатление. Луи наблюдает, как футболка двигается на мышцах Гарри, когда он совершает эти небольшие движения. Как можно в одно мгновение из абсолютного придурка, поедающего чипсы, превратиться в ходячий секс, способный заполучить любого одним лишь взглядом? Луи сказал бы, что жизнь ужасно несправедлива. Луи сидит на стойке, болтая ногами, и берет свою кружку из рук Гарри, он пытается сдержать эмоции, потому что чертовски тронут тем, что Гарри помнит, какой чай ему нравится, без сахара и с небольшим количеством молока. Они перебираются в гостиную, как только Гарри заканчивает делать свой чай, они плюхаются на диван, и их тела настолько близко, что это заставляет Луи нервничать. Луи пытается сосредоточиться на своей кружке и дует на чай, чтобы остудить его. Несмотря на то, что они провели весь вечер, наверстывая упущенное, этого все еще было недостаточно. Конечно, Луи рад узнать столько всего о Гарри, в каких странах он был, почему постригся (благотворительность, серьезно? Как будто у Гарри и так не хватало заслуг, он решил добавить еще филантропию в этот список). Но прежде всего он хотел узнать, было ли Гарри также больно, как ему за все эти годы в разлуке. Преследуют ли его тоже призраки прошлого. Он хочет знать, влюблялся ли Гарри снова, позволил ли он кому-то узнать его лучше, чем знает Луи. Эти мысли делают его одновременно грустным и злым, поэтому он пытается всячески отбиться от них, от этих маленьких монстров, которые, кажется, совсем не собираются уходить. Он пытается выбрать менее резкий вопрос, но в итоге разговор сворачивает на тот же путь. — Итак, разбил ли ты сердце какому-нибудь американскому парнишке своим переездом? — Нет, не совсем. Я не был в отношениях несколько лет. — Серьезно? — с искренним любопытством спросил Луи. — Почему? — Просто… я пытался после… после нас. Но это все было не то. Луи расплывается в улыбке и опускает голову. Гарри всегда был лучше в выражении своих чувств, всегда был настолько честен с людьми. Сердце Луи пропускает удар и начинает бешено колотиться уже в следующую секунду. Гарри все еще не все равно. — Я знаю, что ты имеешь ввиду, Хаз. Точно знаю, поверь мне. Гарри улыбается ему, показывая ямочки, он берет руку Луи в свою, которая оказывается гораздо больше, и Луи чувствует, что сейчас, наконец-то, все так, как должно быть. Гарри выглядит безупречным, уютным и мягким, свободной рукой сжимает свою кружку, его колени подтянуты к груди, а его улыбка такая искренняя и родная. Луи теряется на секунду, представляя, каково это было бы проводить с Гарри ночи на этом диване, будучи тем, кто делает для него чай с одной ложкой сахара. — Мне трудно поверить, что кто-то может тебя отпустить так просто, — признается Гарри. Луи посмеивается и крепче сжимает руку Гарри. — Скорее я никогда не позволял кому-то меня удерживать. — Почему? — тихо спрашивает Гарри. — У меня… у меня были парни. Развлечения на одну ночь, когда я еще работал барменом, но… как ты говорил, это все было не то. Луи думает, что того никогда не было. Некоторое время они просто молчат, смотря друг на друга, зеленые глаза Гарри будто проникают Луи прямо в душу, узнают все его тайны и желания. Луи надеется, что Гарри сможет понять самое главное, единственное, что имеет значение сейчас. Для Луи не было никого, кроме Гарри. — Ты хочешь уйти сейчас? — внезапно выпаливает Гарри, и Луи будто получает пощечину. — Ну да, уже поздно, я не хочу беспокоить… — Нет, нет, нет! Это не то, что я имел ввиду, Лу, подожди! Я хотел сказать, что ты можешь уйти, если хочешь, но может останешься? Луи выпустил небольшой смешок, потому что они оба были настолько нелепыми, пытаясь уничтожить пропасть, которая образовалась за эти шесть лет. — Я останусь, если ты не против, — подмигивает Луи, — но я не прыгаю в кровать на первом свидании, Стайлс, предупреждаю. — Да, хорошо, — Гарри хихикает, — я просто не хочу отпускать тебя, вот и все, — добавляет он, прежде чем прочистить горло, и его щеки немного розовеют. — Идем уже, я устал. Это должно быть неловко или по крайней мере странно, но это не так. Луи не может вспомнить, когда он в последний раз чувствовал себя таким счастливым. Гарри ведет его в свою комнату и уходит в ванную, оставляя Луи одного в своем маленьком мирке. Он осматривает все, от гигантского комода, до маленьких фотографий на стене и швейной машинки у стола. По всей комнате расставлено несколько свечей, Луи думает, они ванильные, ярко-розовое бархатное кресло почти все завешано одеждой. Луи заметил фиолетовую шелковую юбку и красный жакет с блестками на рукавах, остальное же казалось просто кучей ткани. Это зрелище вызывает у Луи улыбку; только мысли о Гарри, проводящем время за созданием одежды с нуля, шитьем, рисованием эскизов, делают Луи немного счастливее. Он слышит, что Гарри зашел в комнату, прежде чем видит его, подходящим к окну, чтобы закрыть шторы. Луи секунду колеблется, но все же снимает джинсы и носки, чтобы спать только в боксерах и футболке, и проскальзывает под одеяло. Он уже не пьян, но алкоголь делает свое дело, и кажется, будто его веки весят тонну. Гарри присоединяется к нему почти сразу, их тела довольно близко к друг другу, но недостаточно, чтобы касаться, голубые глаза смотрят в зеленые, совершенно не желая терять контакт. — Я так рад, что ты пришел сегодня, — шепчет Гарри, слегка касаясь ладонью талии Луи. — Я тоже, — Луи мягко улыбается. — Хотя я чувствую, что все равно нашел бы тебя. — Что ты имеешь ввиду? — Ну, я пришел за травкой, а если бы Зейн пришел вместо меня, как вообще и должно было случиться, он бы тоже остался. И ты бы встретил его. — Не будь так уверен. Я не знаю, как сильно изменился Зейн, но будем честными, он бы просто покурил с Найлом и свалил. Ему не очень нравятся толпы народа или типа того. — Ты прав, — Луи остановился, его сердцебиение снова участилось, но он должен был признаться. — Но есть кое-что еще, что я тебе не сказал. Гарри хмурится, но ничего не говорит, он знает Луи достаточно хорошо, чтобы понимать, что торопить его бесполезно. — В прошлом месяце я постоянно встречал тебя. Однажды в клубе, потом в метро… Мне кажется, мы бы встретились снова в любом случае, — Луи облизывает губы, а его глаза останавливаются на ласточках, выглядывающий из-под футболки. Ему нужно время, чтобы сосредоточить в себе всю смелость и наконец поговорить об этом, по максимум честно и прямо, как только возможно. — Это все не просто для меня. Извини, что был таким идиотом. А я ведь был? Просто скажи, ничего такого, если ты… Гарри пододвигается ближе, и расстояние между ними исчезает полностью, когда они касаются друг друга лбами. Луи закрывает глаза, а дыхание Гарри, которое попадает на его губы, посылает электрические разряды по венам Луи. — Что если мы попробуем? Это плохо? — шепчет Гарри. — Нет, совсем даже не плохо. Луи не понимает, кто из них сдается первым, может они делают это одновременно, но когда их губы соприкасаются, он чувствует только блаженство, и ничего больше не имеет значения. Его щеки горят, а температура тела повышается с каждой секундой, и он не хочет, чтобы это вообще прекращалось. Он так скучал по этому чувству, когда ты целуешь кого-то с напором, но в то же время с нежностью. Их поцелуи легкие, нежные и сладкие, они не обязательно должны вести к чему-то большему. Рука Луи проходится по пояснице Гарри, и тот стонет ему в губы, он прижимается еще ближе, и теперь они касаются друг друга с головы до ног. Гарри скользит ногой между бедер Луи, и теперь его очередь выпустить стон. — Я так по тебе скучал, Лу, — говорит Гарри, задыхаясь от поцелуев. — Не могу поверить, что это происходит. Не хочу переставать прикасаться к тебе. — Тогда не переставай, — шепчет Луи. — Никогда больше не оставляй меня. Луи замирает, когда понимает, что он только что сказал, паника нарастает, пока он ждет, что Гарри что-то ответит. Проходит мгновение (хотя для Луи и целая вечность), и он собирается встать, извиниться и уйти, но Гарри притягивает его еще ближе к своему телу. — Я не оставлю. Обещаю. Луи вздохнул с облегчением, он верит, действительно верит Гарри. Планета будто остановилась, и Луи чувствует себя в безопасности как никогда раньше, Гарри останется с ним навсегда. И нет причин, чтобы сомневаться, Луи уверен в нем. Когда ткань начинает невыносимо мешать им чувствовать друг друга, Гарри решает снять футболки с себя и Луи, оставляя их только в нижнем белье. То, как их тела соприкасаются, заставляет Луи сходить с ума от желания, но он старается держать это под контролем. Он не хочет спешить, хочет наслаждаться каждой секундой. Луи нависает над Гарри, оставляя поцелуи на каждом дюйме его тела и не сдерживаясь от комплиментов. Он хочет, чтобы Гарри знал, как он был влюблен в него юного, и что сейчас он стал просто совершенным настолько, насколько вообще можно представить. Он очерчивал еще не виданные им рисунки на его теле кончиком языка, как будто у них есть все время в мире, сжимает его талию, шепча на ухо, как сильно он скучал по его великолепному телу. Гарри дрожит от прикосновений Луи, выпуская короткие стоны, у него периодически перехватывает дыхание. Сердце Луи трепетало от осознания, что именно он заставляет Гарри так себя чувствовать. Гарри отдается этому полностью, как и Луи. Он так нежен, когда покрывает поцелуями костяшки пальцев, когда сжимает его задницу, будто это самая дорогая вещь, к которой он когда-либо прикасался. Небольшие отметины, дразнящие царапины, грязные и любящие фразочки, все это не заканчивается, пока не появляется солнце, и их веки становятся настолько тяжелыми, что они с трудом могут смотреть друг на друга. Они молча оба решают остановиться, за что Луи благодарен. Он уже не пьян, но не хочет, чтобы в его организме присутствовал алкоголь, когда он будет готов полностью отдаться Гарри. Его разум должен быть чист, сердце открыто, а мозг полностью функционировать. В конце концов Гарри отрывается от губ Луи, в последний раз целует родинки на его плече и укладывает свою голову ему на грудь. Сердцебиение Луи ровное, и оно медленно усыпляет Гарри. Луи чувствует, будто сходит с ума, лежа с улыбкой на лице и чувством полной удовлетворенности. Им так много еще нужно обсудить, но Луи уже не боится этого. Сегодняшний вечер был идеальным, и он был всем, о чем Луи вообще мог просить. Гарри сейчас рядом с ним, как и должно быть, и Луи планирует сохранить это навсегда в этот раз.