космический мусор 13

MissTehanu автор
Реклама:
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
J-rock, Born, MEJIBRAY (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Рёга/Тсузуку, Тсузуку, Рёга
Рейтинг:
PG-13
Размер:
Драббл, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: ER Songfic Ангст Философия

Награды от читателей:
 
Описание:
ночь, поездка в извечное «никуда» и немного о времени.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Неудавшийся подарок на новый год мне самой от себя же. Декабрь и кофе. Пусть будет.
20 января 2019, 17:03
Примечания:
MTNS - Fears
За горизонтом – отсветы невероятно далёких огней мегаполиса, а наверху – лишь распахнутое настежь небо. – Там ещё одна, видишь! Ещё и ещё! Небо усыпано тысячами… Нет, «мириадами» звёзд, одиноко сверкающих где-то в безбрежном и безвоздушном пространстве непостижимо огромного космоса, давным-давно мёртвыми и фантастично-прекрасными прямо сейчас. Такие далёкие друг от друга, вместе они легион, вместе они поражают воображение и наряду с белым, словно фарфоровая тарелка, диском луны, дарят пустынным полям ни с чем не сравнимое, поистине гипнотическое очарование. – И вот там, посмотрите! Безумно красиво! Где-то, как кажется, совсем близко, одна за другой с неба срываются маленькие раскалённые звёздочки. Снова и снова и…снова. Оставляя за собой крошечные светящиеся дорожки, они пропадают, а за ними стремятся следующие. Действительно «безумно красиво». Рёга, Тсузуку и остальные смотрят, запрокинув головы и щурясь в морозном воздухе, объятые тишиной. Каждый из них видит свой смысл в линиях, расчерчивающих небо, но никто не решится озвучить эти великие тайны. Под ногами хрустит мёрзлая и как будто искусственная трава. «Остальные» это компания на одну ночь, незнакомые лица, зрачки в глазах у которых расширены, а изо ртов пахнет дымом и пеплом, смертью и алкоголем. «Остальные» – люди без номеров и имён, те, у кого есть машина, загородный дом и желание как можно скорее разрушить свою сероватую жизнь, вороны-падальщики и прислужники Сатаны. Они нравятся Тсузуку, Рёга не доверяет им – как всегда. «Остальные» прекрасны в своём восхищении и декадансе. Смертные, похожие друг на друга, безликие личности, неподвижные истуканы, отражающие свет высокой луны. Словно звёзды. – Ты уже загадал желание? Чей-то возникший из воздуха за спиной вопрос вырывает Рёгу из мягкого оцепенения и на несколько долгих, жестоких секунд возвращает в реальность. Туда, где у каждого созвездия есть название, а падающие звёзды – лишь раскалённые метеориты, влетающие в атмосферу на огромной скорости, ничтожный космический мусор, из тех, что обычно не может ни принести пользы, ни навредить. Загадывать желания так же глупо как верить в то, что листики чая или кофейная гуща на дне глубокой пиалы предскажут тебе судьбу. Рёга знает всё это с детства. И всё же… – А вон там! Чёрт, и сколько же их... Ещё один шанс на роскошь в виде детской непозволительной глупости. Ещё одна звёздная дорожка, рассекающая тёмно-синее небо. Рёга не любит упускать шансы. Холод путается в его ресницах и лижет его щёки, цепляется за волосы и застывает на бледных губах. Рёга закрывает глаза и пытается максимально точно сформулировать своё заветное желание. Это проще, чем кажется. Больше всего на свете Рёга хочет, чтобы всё наладилось. Рёга хочет, чтобы всё снова было хорошо. Чтобы с рук, которые он сейчас чувствует на своей талии, исчезли все шрамы, а дыхание, растворяющееся в воздухе совсем рядом, не прерывалось в приступах ненависти. Чтобы Тсузуку наконец вырвался из кольца пожирающих его демонов, чтобы не выгорел, не сорвался, не слился с вечностью слишком рано. Рёга хочет просыпаться с ним в одной постели каждое утро и целовать его покрытую причудливыми рисунками шею, хочет слышать его благодарный шёпот, ощущать его прикосновения и терять себя в его исключительности. Хочет просто любить его, полностью отдаваясь чувствам, хочет посвящать ему песни, кричать его имя в экстазе и улыбаться ему в полутьме. Рёга хочет для него счастья. Того самого тихого, светлого счастья – как в самом начале. Это же так незначительно пред величием космоса, верно? Может быть, кто-нибудь сможет исполнить это желание? Небо – путь в космос, а космос – огромная система, совокупность далёких звёзд и планет, чёрных дыр, пресловутых метеоритов и астероидов. Небо – расписанный мастером-гением купол, величественно нависающий над головой; если смотреть слишком долго, начнёт казаться, что всё это вот-вот упадёт. Погребёт под собой человечество, унося в океаны забвения семь миллиардов жизней, и с гулким рокотом потечёт дальше. Небо напоминает о времени, а время – это река. – Рёга, милый… Ты загадал желание, м-м? Пропитанное сигаретным дымом горячее дыхание Тсузуку обжигает ухо, и Рёга тихо смеётся, чувствуя его губы так близко. От Тсузуку теперь всегда пахнет дымом – а ещё страхом и непозволительно дорогими духами. Всё это ощущается даже в холодном ночном воздухе, и Рёга не знает, дышать ему или задыхаться. – Да, – медленно произносит он, не отрывая взгляда от сотен звёзд, – Ничего тебе не скажу. Время это река, подгоняемая судьбоносным восточным ветром или спокойная, словно танцующие в штиль медузы. Время готово в любой момент утащить на песчаное дно или вознести к солнцу. Время коварно: оно позволяет плыть по течению, неподвижно лежа внутри маленькой расписной лодки… Но помнят ли люди о том, как минувшие цивилизации отпускали своих мертвецов? Рёга ещё не умеет вести дела с рекой-временем и океаном-вечностью, но где-то в глубинах своей души чувствует: всё ещё впереди. – Что-то про секс, да? – скалится в темноте Тсузуку. – Ничего не скажу, – шепчет Рёга чуть слышно. Важно ли в этом застывшем в одном коротком мгновении мире что-нибудь, кроме их хриплого шёпота, трепетных прикосновений и сердцебиения – одного на двоих? Сейчас – нет. Не будет и завтра, и через неделю, не будет и через тысячу лет. Сейчас Рёга уверен: они смогут существовать вечно. Они не исчезнут, пока целуются под безграничным таинственным небом, пока обнимают друг друга в звенящей и бесконечной, почти сверхъестественной тишине, и пока одиночество – не значащее ничего слово, идеально описывающее их обоих. Пока они падают, падают, падают… Разбивают в кровь лица и постоянно стирают костяшки пальцев, умирают каждую ночь и рождаются каждое утро, только ради того, чтобы родиться и умереть снова. Вместе. «Созданы друг для друга»… Как пошло, печально и скучно, и как беспощадно терзает сознание правда. Нет, это не так, Рёга знает. Им больше подходят другие слова. «Созданы для того, чтобы друг друга уничтожить». Выплюнуть в грязь обглоданные кости, оставить следы от ботинок в сверкающей луже, когда-то давно бывшей мозгом. Сломать, растерзать, задушить все надежды, смолоть в порошок, утопить… Рёга знает: Тсузуку – не тот, кто подаст ему руку, когда он захлебнётся – во времени ли, в реке или в собственной закипающей крови. Целуя его, Тсузуку заберёт воздух из искалеченных лёгких, надавит на шею и, чувствуя пульс, унесёт его далеко от запретов, от правил и от привычного хода назойливой жизни. Они не исчезнут, но потеряются в сладковатой глуши мироздания, в своей собственной крошечной и бескрайней подлунной долине, где существуют лишь скорость и темнота. И поэтому – к чёрту сомнения. – Тсу… У тебя очень тёплые руки, – скажет Рёга чуть позже, уже в машине, наполненной свистящим ветром и безумцами, нажимающими только на педаль газа. – Я люблю тебя, – ответит Тсузуку. – Что? – Я. Тебя. Люблю. Голоса тут же сольются в единый рокот и растворятся в рёве клокочущей за капотом Вселенной. Они будут ехать невыносимо, невероятно долго, оставляя позади моря звёздных полей, километры белёсого инея. Кто-то из незнакомцев, хохоча во всё горло, будет вести машину так нарочито плохо, как только возможно, и все поймут: одно неосторожное движение, и в их карманах окажутся шансы немедля разбиться насмерть. И им, разумеется, это понравится. Ведь они – лишь одна из бесчисленных ран, зияющих на груди человечества, непризнанные короли и космический мусор, из тех, что обычно не может ни принести пользы, ни навредить. Они – последователи древних жестоких религий, танцующие на пепле и поющие свои дикие песни среди могил, отторгнутые обществом инородные элементы, кричащие о ненависти и любви над просторами заиндевевших цивилизаций. Всего лишь люди – вместе на одну ночь, имя которой бесконечность. – Хочу тебя, – прошепчет Тсузуку, оставляя следы своей страсти на бледной от холода коже Рёги, – Хочу прямо здесь, слышишь? Прямо сейчас… Рёга будет смеяться сквозь слёзы, принимая реальность и прикосновения. Рёга представит, сколько ещё раз придётся солгать и смириться, он вспомнит о боли, о шрамах, о том, что люди не могут не ранить друг друга. Он наконец осознает: высокие, мёртвые звёзды никогда в этой чёртовой жизни не внемлют его молитвам, прокусит губы в надежде сдержать разрывающее изнутри сожаление и отчаянье. Только вот всё вокруг потеряет своё значение… Если завтра никогда не наступит, они останутся пьяными и счастливыми навсегда. …потеряет значение, когда Рёга поймёт: а ведь это не так уж и плохо.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Реклама: