В одну и ту же реку...

ВСЕХ ЗЩИТНИКОВ И ЗАЩИТНИЦ ОТЕЧЕСТВА С ПРАЗДНИКОМ! (а меня - с новым-старым никнеймом)))

***

      Утро принесло две новости: позвонил Штерн «с докладом» по результатам вчерашних обследований Ани, а в кабинет ни свет ни заря заявился отчаянно шмыгающий красным носом Репнин с длиннющим факсом. У девочки не было ни сотрясения, ни переломов, через неделю Илюха грозился выпустить певчую птичку на волю. Ну, как на волю – некоторое время прыгать ей предстояло на костылях, плюс пройти курс реабилитации никак не меньше трёх недель, даже включая выходные. Быстро пообещав ближе к вечеру заехать и решить все неясные нюансы будущего лечения пациентки Платоновой, пришлось срочно переключаться на злого как дракон с больным зубом дражайшего младшего партнёра.       – Володя, ты чего творишь? Это что за «простыня» от москвичей? Какого… – он явно сглотнул крепкий матюг, – ты сдёрнул от них?       – Такого, – отмахнулся Корф, быстро пробегая глазами «петицию». – Обстоятельства возникли. Срочно. Непреодолимой силы. Про форс-мажор слышал что-нибудь?       – Какой к едреням форс-мажор?! У нас договор ещё не подписан! Они теперь за твои выкрутасы нам таких пистонов в «рыбу» договора напихают, что мы на одни неустойки пять лет работать будем!       – Миш, ну что ты как в первый раз, ей-богу, – поднял Корф глаза от документа. – Попытаются напихать – пошлём лесом. Они в столице не одни.       – Так и мы для них отнюдь не единственный вариант для сотрудничества!       – Уймись, Мишель. Я с их генеральным по телефону объяснился по пути в аэропорт. Если не хотят подождать пару дней с подписанием, пусть ищут других смежников и теряют на этом ещё с полгода. Вольному воля. Мы и без этого контракта не разоримся, а всех денег всё одно не заработаешь. Мы с тобой им тоже не мальчики для битья. Я сейчас ответ на сей меморандум Полине надиктую, а ты чтоб сию минуту исчез из конторы! Нечего бациллы сеять. Вот если у нас весь коллектив на больничный уйдёт – вот тогда мы с тобой вздрогнем. А без москвичей… – он флегматично пожал плечами.       – Володь, уверен?       – Сгинь, сопливый! – в шутку замахнулся Корф на партнёра декоративной «Самоцветной горкой» – подарком партнёров с Урала. Немного подумал и позвонил проверенному бригадиру ремонтников. Кажется, его дому срочно требуются некоторые изменения…       Дни в клинике тянулись однообразно. Подъём, завтрак, процедуры, обед, отдых, обязательный визит подруг, ужин, вечерние процедуры, после которых Аня принималась ждать Владимира. Даже если накануне он предупреждал, что не приедет. Теперь это для неё стало отдельным времяпровождением - ждать Корфа. Казалось, только в его присутствии у Ани бывало прежнее беззаботное настроение и совсем переставала болеть нога.       Подруги забегали каждый день и приносили вести из внешнего мира. Лиза, отчаянно смущаясь и отводя глаза, попросила прощения за своё поведение в тот день, когда Аня попала в клинику. Свои слова она объяснила ревностью к Мише, который нет-нет, да и спрашивал у неё про миловидную родственницу. Покачав головой, Аня с улыбкой обняла свою взбалмошную сестрицу.       Через два дня после травмы Ани в больницу попал Дрюня. Видимо, он так и не смог рассчитаться со своими карточными долгами и его сильно избили, сломав нос и обе руки. Лиза, конечно же, позвонила его родителям, мать должна была приехать немедленно. Обсудив как следует это происшествие, девушки решили не вмешиваться самостоятельно, но если полиция будет их о чём-нибудь спрашивать – рассказать всю правду про Писарева и Шубина.       На следующий день подруги навестили Аню гораздо позднее обычного и совсем ненадолго – ездили к Андрею. На вопрос Ани, как он себя чувствует, девушки только покачали головами. Травмы оказались очень серьёзными, ему предстояло провести в больнице не один месяц. На телефон Мари, что мыла для Ани яблоко, поступил звонок. Услышав от Лизы, что на экране высветилось «Алекс», фройляйн Гессен очаровательно заалела, затрепетав ресницами. Лиза шепнула сестре, что вот уже три дня их подруга цветёт и сияет, получая телефонные звонки и сообщения от некоего молодого человека, с которым познакомилась на приёме в отцовском консульстве.       - Вот, наша Маша влюбилась, наконец! – заключила Долгорукая. – Хоть одна приличная новость за последнее время. А то как-то всё скопом негативное валит. Сначала ты в больницу попала, потом Андрей, дома холодина, батареи чуть живые! И горячая вода на наш предпоследний этаж еле-еле попадает, а вчера в подъезде ещё и лифт сломался!       И вновь Владимир на пороге палаты появился совершенно неожиданно и беззвучно.       – Зачем же так пессимистично смотреть на мир, Лиза?       Дружно вздрогнувшие девушки обратили испуганные взгляды к двери, Мари чуть не выронила телефон.       – Я принёс как минимум одну хорошую новость – Аню послезавтра отпускают домой.       Обозрев глупо-счастливое выражение, которое расплылось на Анюткиной физиономии при появлении Корфа, посетительницы поспешили улизнуть, пересмеиваясь и подмигивая друг другу. Впрочем, ни Аня, ни Владимир не замечали ничего вокруг, поглощённые друг другом.       В день выписки Аня была вся как на иголках. Казалось бы, чего с самого утра волноваться? После занятий девочки приедут, помогут добраться домой, хотя ради такого случая придётся слегка тряхнуть студенческим бюджетом и взять такси. Вот только как теперь ежедневно на костылях таскаться в клинику на процедуры? Ох, вопрос…       – Грустим? – до боли родной голос раздался в тишине уютного полулюкса.       – Володя! Здравствуй. А что ты здесь делаешь с утра?       – Странный вопрос. Тебя ведь сегодня выписывают.       – Да. Ты… попрощаться?       Ему показалось, или в голосе и глазах девушки действительно мелькнуло сожаление? Анечка, неужели в твоём сердечке есть хоть немного места для меня?       – Вообще-то нет. Приехал тебя забрать. Собирай вещи.       – Но… ведь документы ещё не готовы. Да и за мной девочки только к трём часам приедут.       Критически оглядев почти пустой шкаф, Корф обернулся:       – Сумки, конечно же, нет?       Пожав плечиками и разведя руками, Аня извиняющимся тоном ответила:       – Только пара пакетов из супермаркета. Сумку должна Лиза привезти днём.       – Ладно, давай свои пакеты, – смешно скривился Владимир.       Пока в четыре руки собирали немудрёные пожитки пациентки, Штерн лично принёс выписку. Как-то странно поглядев на их занятие, будто давно заученный урок выдал скороговоркой:       – Ежедневные нагрузки на тренажёрах по составленной программе, плавание, обёртывания, специальный массаж, акупунктура. Ежедневно. Минимум двадцать дней. Травяные настои…       – Илюха, уймись! Залечишь мне человека до смерти! – хохотнул Корф, видя неподдельный испуг на лице Анны.       – Ладно, сами всё знаете. Справка для института внутри, – кивнул Штерн девушке и вышел.       Аня в растерянности опустилась на постель рядом с принесённой доктором кучей документов и рентгеновских снимков.       – Ну, чего грустим? – подмигнул ей Владимир, находящийся в удивительно приподнятом настроении, сгрёб всю кипу, сунул в один из пакетов. – Всё, можно отправляться. Поехали.       – Володя, может быть, я всё-таки девочек подожду? Мне так неудобно, что ты тратишь на меня столько времени, – «и не только времени», – мысленно добавила девушка.       – Вот и не трать время зря – поехали, – подхватил Корф пакеты и отправился на выход.       Когда машина выехала к окраине города, двигаясь явно не в направлении дома Ани и Лизы, пассажирка не на шутку заволновалась:       – Володя, что происходит? Куда ты меня везёшь? Мы ведь едем не домой?       Едва заметно хмыкнув, Корф одарил девушку самой ласковой из своих улыбок.       – Домой.       – Но… проспект Непокорённых ведь в другой стороне.       Водитель лишь молча кивнул, нарочно не отрывая взгляда от дороги.       – Тогда как мы туда попадём, если едем в другую сторону?       – А нам туда не нужно.       – Володя…       – М-м-м?       – Куда. Ты. Меня. Везёшь? – скрывая охватившую её панику, Аня вцепилась взглядом в лицо мужчины, с трудом подавляющего довольную ухмылку проказливого кота.       – Давай будем считать, что на время реабилитации ты поселишься… скажем так, в некоем санатории.       – Санатории?! Володя, ну зачем всё это… – едва не плача, пыталась понять девушка. – Это стоит немаленьких денег, мы знакомы всего пару месяцев, и…       – Что – «и»? – ехидно осведомился доморощенный партизан, выезжая на Приморское шоссе, прекрасно понимая, что его юную пассажирку сейчас взволновал вопрос, некогда столь бесцеремонно поднятый Лизой – «как за всё это расплачиваться».       – И… это совсем не нужно! Многие люди получают травмы связок и прекрасно вылечиваются без всяких дорогих санаториев! – попыталась выкрутиться из щекотливой ситуации Анна.       – С чего ты взяла, что он дорогой? Твой санаторий будет совершенно бесплатным.       – Володя, я помню, конечно, что ты это уже говорил. Денег ты с меня не возьмёшь, для меня-то он будет бесплатным. А для тебя? Ты ведь наверняка заплатил уйму денег за путёвку, без которой можно прекрасно обойтись. Объясни мне, пожалуйста, зачем?       – Аня, говорю чистейшую правду – не заплатил ни копейки! – он был так убедителен, что девушка совершенно растерялась.       Немного успокоившись, она решила осмотреться на месте и действовать по обстоятельствам. Если будет возможность – отменит путёвку, попросит администрацию вернуть Владимиру деньги и уедет оттуда как можно скорее. Тем временем автомобиль плавно подкатил к высокому забору с будкой охраны перед глухими воротами. Выглянувший сотрудник вежливо кивнул, явно узнав Владимира, и створки плавно поползли в стороны.