Амфора и лекиф

      На урок мы пришли вполне успешно и даже раньше Кадуцея. Духов пока не было, поэтому мы имели карт-бланш на то, кто и где опустит своё седалище. За последнюю парту у окна села Юи, перед ней — Аполлон. Справа от Кусанаги путём игры в камень-ножницы-бумага с Тсукито — уселась я, а ещё правее — Дубена, которой он уже сам место уступил. Бог был слишком занят конспектированием игры «камень-ножницы-бумага» в свой блокнотик. Предо мной уселся Дионис, а перед Виолеттой — Бальдер, вальяжно повернувшись в сторону моего цветочка и сахарно ей улыбаясь. Ах ты!.. Спустя пяток минут на последнюю парту ряда у стены чуть позже уселся Тсукуёми, и что больше всего шокировало — в класс вошёл Тор, который уселся за первую парту ряда, где сидел бог луны.       Ахереть просто! Почему он сюда пришёл, когда по канону должен шляться где-то на территории академии, как неприкаянный призрак? Неужели он тоже пал жертвой моей потрясающей харизмы и природного дара убеждения? А я и не подозревала, что во мне сокрыт такой талант к организации людей и богов. Мне точно нужно было воспитателем в детский сад идти... А вот Сусаноо, Аиду и Локи крайне не повезло, ведь им остались только места чуть ли не у самой доски. Анубису, если тот захочет почтить нас своим присутствием, я место найду. В крайнем случае заставлю на правах представителя студентов пересесть кого-то.       Гаденько похихикивая, я потираю ручки, пока Агана Белеа беседует с Юи, а моя дражайшая подруга рисует карандашом в новом скетчбуке. Могу её понять, ведь как бы это место и эти боги ни слепили — пейзажи и архитектура здесь всё же прекрасные. Да и будь у меня хоть какой-то навык в рисовании, я бы сама принялась накидывать портреты всех присутствующих. Таких, как они, хочется запечатлеть, чтобы помнить о них во всех красках.       Вот Юи мило склонила голову набок и вежливо улыбается, пока молодые боги перешёптываются. Ей немного неловко, но по расслабленным плечам видно, что она спокойна и настроена на приятное времяпровождение. Парни сидят в очень разных позах: кто-то горбится, чтобы показаться бунтарём, а кто-то красиво положил блокнотик и тетрадь прямо перед носом и сложил руки на парте в полной готовности внимать любым знаниям, которые в нас попытаются запихнуть тут. Со стороны, в общем, класс как класс... хоть общее фото делай на память: моё величество и сто один Аполлон... Ой, и правда, когда говорят о красивых людях, то они всегда Аполлоны, а не какие-нибудь Гераклы или, вон, Бальдеры. И мне бы хотелось их всех запечатлеть... да...       Но фоткать на телефон я их всё же не буду — начерта мне карту памяти забивать? О да, я прямо человек-противоречие.       В класс зашёл Тот вместе со звонком, а его китель пафосно развевался вслед за ним. Серьёзно, носить настолько облепляющие штаны — это преступление против всех особей женского пола! Жаль за кителем не видно его задницы, хотя узреть её я пыталась, приподнявшись со своего места. Холодный взгляд синих глаз, подведённых чем-то чёрным, заставил меня поумерить пыл и вернуться на место с наигранным смехом.       — Доброе утро класс. — Оно действительно было бы добрым, если бы не смотрел на нас, как на дерьмо. — Начнём перекличку.       И понеслась душа в рай. Шучу, мы просто опытным путём выяснили, кого нет. Когда перекличка закончилась, Тот начал писать мелом на доске и закончил он это дело через минут двадцать урока. Доска была ростом, как два египетских бога мудрости. И он ни на секунду не переставал вещать тему вводного урока.       — Сегодня мы обсудим зависимость изучаемых предметов друг от друга, — не поднимая голову на класс, безразлично говорил бог мудрости, буквально чиркая своим носом, словно вторым мелом, по доске. — Для начала о простом: клеточная теория, организация потока генетической информации и наследственного матерьяла, связанная с молекулярно-кинетической теорией...       Что-о-о-о? И он зовёт это темой вводного урока? Я даже знать не хочу, что нас ожидает на обычных уроках и экзаменах! Формально мы тут все собрались для того, чтобы обучать богов человечности и любви, но кто сказал, что Кадуцей не решит напоследок отыграться на нас за всё то, что мы сделали и сделаем, и устроит экзамен с пристрастием. Я просто уверена в том, что академию пару раз придётся отстраивать заново при таком раскладе. К экзаменам я никогда не готовилась, поэтому в таком случае буду вечно оставаться на второй год. Да и хотела бы я записывать конспекты, как тот же Тсукуёми, но была одна проблемка...       Почти всё прошедшее время урока, прищурившись, я пялилась на большое белое перо, которое у нас вместо ручек, после чего перевела взгляд на стеклянную чернильницу. Я и ручкой-то пишу как курица лапой, а тут мне дали целое перо.       Перо, Карл!       У богов этот пишущий предмет никаких вопросов и проблем не вызывал, Юи тоже им умело пользовалась, потому что наверняка посещала уроки каллиграфии, она же живёт в храме, а Ви спокойно пишет потому, что умеет обращаться с кистью и прочими художественными благами. И вот она я — снова отличившаяся. Можете мне премию выдать «самый бесполезный человек в мире»?       Ещё один тяжёлый вздох и как-то утро начинает кисло пахнуть. Пришлось взять в который раз в руки перо. Наша служба и тяжела, и трудна. Пристально посмотрев на его кончик, облачённый в металл, чтобы само перо не портилось от чернил, медленно поднесла его ко рту и начала грызть со всех сторон, будто это поможет научиться им орудовать. Всё, что я получила — вкус перьевых волокон во рту. Тогда пришлось зайти с другого бока и макнуть кончик в чернильницу, чтобы в действительности попробовать что-нибудь написать, но в итоге только оставила жирную кляксу размером с большой палец и рядом с ней, тянущейся дорожкой от чернильницы к середине тетради, кляксы поменьше.       Прям млечный путь на минималках...       Ха-ха! Вот бы меня отчислили за то, что я такая неумеха! Как бы я тогда зажила припеваючи в своей съёмной квартирке... Эх, мечты-мечты...       Первого урока мне хватило, чтобы понять две вещи: Тот действительно бог мудрости — кто бы сомневался — и, возможно, хороший преподаватель. Но составлять план обучения не умеет от слова «совсем». В этом мнении сходились все присутствующие, кроме духов, им всё, что с гуся вода. Аполлон так чуть не улетел в райские сады от множества незнакомых слов и понятий. Юи старалась делать вид, что её устраивает программа, которая должна разбираться среди учёных в определённых сферах. А Ви просто молча пыталась познать дзен, медитируя на доску и играясь с пером. Дионис спал, поэтому я уверена, что он даже не знает, о чём был урок. Бальдр мило улыбался, когда другие ученицы пытались подсунуть ему законспектированные абзацы. Тор просто сидел со скрещёнными на груди руками и закрытыми глазами, даже не пытаясь вникнуть в то, что говорил Кадуцей. И только Тсукито был доволен, ведь он записывал всю лекцию слово в слово, при этом ничего не сокращая. Хотя вряд ли даже Тоцука-старший понимал, что именно записывает, делая это больше механически. Или думая, что всё это обмозгует позже в библиотеке с дополнительными источниками. Хотя, кто знает, какой запас знаний у богов. Думаю, у каждого свой, но вот некоторые явно кроме яблок никаких плодов больше в жизни не вкушали, особенно таких суровых, как у Тота.       Я терпеть такой произвол была не намерена, памятуя о возможных экзаменах. К тому же мне хватало нервотрёпки с чёртовым пишущим пером, чтобы позволять судьбе стебать меня ещё и с лекциями. Потому недолго думая, я подошла к доске, возле которой закончил распинаться Тот с лицом, так и говорящим о его превосходстве над нами, и прижала мужчину к стенке. Буквально.       Белёсая бровь Кадуцея выгнулась, как бы спрашивая: «и что ты задумала, клоп?» Но меня таким не проймёшь. Под сопровождение возникшей тотальной тишины в классе я глубоко вздохнула и заговорила, смотря снизу вверх прямо в синие глаза мужчины, пока моя левая рука упиралась в стену возле его головы.       — Слушай, Тот, мне кажется или Зевс говорил что-то про академию для простых смертных, а не симпозиум безумных учёных-изобретателей, которые способны делать несколько дел одновременно и при этом думать в совершенно разных направлениях?       — В чём дело? — отрешённо нахмурился Тот, намереваясь отмахнуться.       — Ты только посмотри! — указываю рукой, чуть отойдя, на полулежащего за партой Агана Белеа, в глазах которого были «круги», а сам он вспотел и бессвязно бормотал.       — Синус одной второй равен... бермудскому треугольнику... мезозойской эры... у которой в теле существует несколько групп мышц... сокращающихся со скоростью одна целая две десятых секунды...       — Аполлон-сан... — Юи была крайне обеспокоена состоянием греческого бога, как и Дионис, который очнулся и уже стоял рядом с ним, и махал ладонью у него перед лицом.       — Ты сломал его мозг и чуть не сломал мозг остальных! — подвела я итог, вновь запирая Кадуцея возле стенки своими руками, смотря на него со всей суровостью, ведь если не обсудить этот момент уже сейчас, наша школьная жизнь превратится в мученический ад.       — Это значит, что вы просто слишком глупы. Иначе бы вас здесь не было, очевидно. Меня же призвали вас научить. Меня, а не какого-то человеческого детёныша.       О, как мы заговорили, да? Ну-ну, а может, это значит, что кое-кто очень высокомерный не хочет признавать свои ошибки, на которые ему и указал этот «детёныш»? А за это прозвище ты ещё отдельно поплатишься, злобный египтянин!       — Пошли, — я уже поняла, что ничего в классе от него не добьюсь, поэтому вытянула за рукав в коридор, а дальше отбуксировала в его собственную обитель, где краем глаза заметила мелькнувшую среди стеллажей тёмную макушку Анубиса.       Тот настолько охренел от моей наглости, что даже не сопротивлялся, поэтому я усадила его на стул больше похожий на кресло, после чего достала из кармана мобильник, взывая к своей помощнице. Иногда я грешным делом подумывала, что она может оказаться надзирательницей от Зевса. Но пока пользы от неё было больше, чем вреда. Точнее вреда вообще не было. И я гнала эти грешные мысли подальше.       — Стар (и млад), наш белокурый король эстрады провёл нам халявный тырнет?       Пришлось смотреть попеременно то на мобильник, то на нервного бога мудрости. Я уже видела, как он тянет руки к моей голове, чтобы постучать ей по шикарно отполированному дубовому столу. А то, как же — я ведь его прямо с занятий почти стащила и веду себя так фамильярно, будто мы с ним одноклассники, а не преподаватель и ученица. Конкретно этому египетскому перчику я бы не доверила учить не то что себя или нормальных людей, но и даже пчёлок цветочки опылять. Я себя причисляю к уже глубоко пропащему для образования человеку, у меня иммунитет на умные мысли и лекции. А вот чужие нежные головы точно взорвутся, как упавшие с большой высоты арбузики. Или они лягут со мной в дурку в соседние палаты, а мне соседи не нужны, я уединение люблю.       — Доступ в интернет... осуществлён. Что мне искать? — из экрана смартфона вылезла моя звёздочка и, крутанувшись вокруг своей оси, «переоделась» в форму исследователя древних строений, как в фильмах.       — Программы обучения всех стран Земли... — почесала репу я, даже не понимая, как адекватно запрос-то сформулировать. Радует хоть, что Стар у меня не дядя Гугл и не ищет тупо по словам, а улавливает именно смысл, иначе я бы свихнулась сама это все искать, — для старшей школы. Желательно ещё на один язык перевести.       «Обрабатываю запрос... Ожидайте...»       Так, видимо, вайфай тут плохо ловит, ведь судя по шкале загрузки, вылавливать нужную информацию Стар будет некоторое время. Надеюсь, она не найдёт те сайты, название-которых-неприлично-произносить. Она ещё маленькая, всего пару дней назад родилась, чтобы видеть нечто подобное. Хотя, если она начнёт собирать информацию по предмету биологии за последние классы или даже полового воспитания... Шанс на то, что она попадёт на всем известный сайт, где есть «лысый мастер на все руки» — очень высок. Остаётся уповать на то, что в этом мире этого сайта нет. Интересно, будет ли у нас урок полового воспитания... говорят, такая практика спокойно распространена во Франции и Англии.       Я упёрла руки в боки, оставляя телефон на столе, возле которого начинают материализоваться листочки с отсортированными программами обучения. Ух, она ещё и печатает сразу заодно — какая красота! Можно как эта вся херота закончиться, я Стар с собой возьму на постоянную основу, а? Ну плизки-плизки-плизки! Ни один смартфон с ней не сравнится!       Кацудей же, не испытывая моего альтруистического энтузиазма, уже привстал, чтобы видимо таки ушатать меня за наглость. Я его осадила первой благодаря своей нежной как попка младенца руке, которая со всей моей не малой дури опустилась ему на плечо, отчего бог мудрости поморщился и упал обратно на стул.       — Значит, так. Признай, что твоя обучающая программа — фуфло, если ты вообще её составлял, а не взял идею из головы, решив, что она приемлемая. И мы мирно сядем и разберём всё, что сейчас найдёт Стар для самого шикарного учебного года в наших жизнях включая твою, — я прищурила взгляд, натыкаясь на презрение мужчины, смешанное с арктическими холодами.       Он точно бог из Египта, а не Северного полюса? Я бы посмотрела на Тота-эскимоса, кек. В нём читался ещё нарастающий... хм... пусть это будет гнев, а не желание прикопать меня вон в том горшке с милым фикусом. Очень надеюсь, что это не мой старый друг фикус Филипп.       — Есть, конечно, ещё и второй путь, но он уже длиннее, наш маленький вреднюшоночек: мы идём к Зевсу и он уже, как хозяин всего этого дебилизма, намыливает тебе шею. И ты всё равно признаешь, но уже после громовой порки, что твоя программа — полная херня. И уже сам послушно садишься разрабатывать новую.       Тот молчал. Просто тупо молчал, сверля своими синими глазками во мне дырки. Чувствую себя сейчас швейцарским сыром «Эмменталь» прямо.       — Тебе, что, так лучше видно, что творится в окне, а, Кацудей? — для пущей убедительности упёрлась руками в спинку его кресла, гневно сверкая своими глазищами в ответ. Я уже говорила, что лучшая защита — это нападение? — Могу тебя заверить: ничего там не изменилось за весь вчерашний и сегодняшний день.       А этот гад в ответ снова фирменно выгнул бровь, схватил меня за кисть и молча потащил в неизвестном направлении. А-а-а, он таки второй вариант выбрал? Одобряю, ведь лицезреть воочию проигрыш всегда умного и по этой причине никогда не ошибающегося Тота, наверняка, будет тем ещё удовольствием для моей немного садистской душонки. Ну, я не лопастями вертолёта деланная, поэтому взяла и сделала суровый вид, что это я его веду к Зевсу. Кадуцей на секунду сбился с шага своих охренительно длинных ног, но, взяв себя в руки, ускорился. А мне и до этого было не сладко, ведь один шаг этой модели не писанной — два моих. Теперь представьте с какой скоростью мне нужно нестись, когда этот колючий ёжик начал перебирать своими ногами быстрее. Я думала мы пойдём на взлёт, особенно учитывая длину, ширину и высоту местных коридоров, но обошлось, ибо крыльев у нас не было. Постойте-ка... у этого божка как раз крылья есть, только вот непруха — силы у него ведь запечатаны. Аха-ха-ха, так бы он наверняка уже давно съебался отседова...       И бежим мы такие, как два дебила, тащим друг друга наперегонки к кабинету Зевса с серьёзными минами, будто своими ручками ликвидировать пожар сейчас собираемся! Попадающиеся на пути ученики охреневали от этой картины и спешили прижиматься к стенам, ибо попасться нам по пути было равносильно попаданию под танк — задавим и не заметим. Хорошо хоть никого знакомого не встретили, а то подумали бы ещё, что мы так бежим заявление в ЗАГС подавать, пока не передумали, после такой-то страсти в кабинете! Надеюсь, вы уловили мой сарказм. Вот все полопались бы от смеха. Да я скорее руку себе отгрызу. Хотя, зачем себе, если можно ему...       Спустя десяток минут я уже собиралась откинуть копыта от этих нафиг мне не сдавшихся догонялок. Но, увы, посетила меня светлая мысль, что мучения с Кадуцеем не стоят здоровья, только перед большими резными дверьми в зал Керавна. Мы вынесли дверь к нему, как я когда-то грозилась сделать, и давай орать наперебой.       — Это просто возмутительно, — шипел, аки пришибленный кот, Тот, отбрасывая — не отпуская, да-да, именно отбрасывая — мою руку. — Как какая-то смертная смеет со мной так обращаться? Я требую, чтобы в правилах были оговорены пункты...       — Как можно быть богом мудрости и при этом нести такую херню на первом уроке? — перебивала я своего по идее «учителя», чуть ли не крича благим матом. — Мы ничему вообще не научимся, не то, что простые смертные, но и сами боги ни черта не понимают из того, что он талдычит! И нет бы признать свою ошибку, так он!..       И чего это он меня так взвинтил? Мы же в первый день здесь вполне нормально пообщались, да и вчера более-менее тоже, когда выдавалась возможность, так почему меня сейчас так жутко бесит его высокомерная харя?! Как будто не знала с кем ведусь, честное слово!       — ... и за нарушение давалось наказание! Вообще-то я рассказывал начальные азы, которые стыдно не знать в их возрасте, — всё ещё не обращаясь ко мне напрямую, завёл свою шарманку Кацудей, смотря на начальство, ахреневшее от ситуации. — Некоторые, даже самые неразвитые цивилизации, понимали это, когда я слал им свою Мудрость в былые времена. А они...       — О, да, спасибо, а ещё они хоронили твоих «послов», убивая и отправляя в гробницы с домашними питомцами, прислугой и жёнами, которым бы жить ещё, но времена изменились, а ты каким был самодовольным идиотом, таким и остался! Можешь взять, распечатать свои мудрости и сожрать на обед! А я тебе их потом ещё на десерт затолкаю в жо...       — Замолчите! — громогласно произнёс Зевс, стукнув посохом по полу, отчего я почувствовала себя так, как в мои далёкие молодые годы батя меня ругал за сломанный велосипед.       Сломанный об соседского мальчишку велосипед, ибо тот слишком выделывался, обзывая меня толстухой. Думаю, колеса моего велосипеда его в этом переубедили, ведь я здорово погоняла пацана по деревенским улочкам, пока не уебалась в столб вокруг которого росли кусты крапивы. Думаю, не стоит говорить, что помимо промывки мозгов от бати, я сама хотела себе башку открутить из-за боли по всему телу от красных крапивных точек.       Однако же Зевс вовремя остановил разгорячившуюся меня, а то я могла сказать парочку непоправимых фраз, после которых оскорблённая душенька Тота вообще бы из меня призрака сделала. Буду надеяться, что воробей не вылетел...       — В словах Вероники есть смысл, — согласился со мной о прекраснейший и мудрейший бог из всех когда-либо существующих. — И не нужно ко мне подлизываться, — прищурился Зевс, хотя в его золотистых глазах, несмотря на серьёзность тона, плясали смешливые искорки, — это и есть основная задача Юи, Виолетты и Вероники — научить богов понимать и принимать людей, заботиться о них с вниманием и любовью относиться к этим созданиям, а не орать друг на друга и игнорировать особенности. Поэтому тебя, Тот, это касается не в последнюю очередь...       Я довольно хмыкнула, складывая руки под грудью, и кивнула головой, а Кадуцей отвернулся от нас и недовольно цыкнул.       — Вы не должны кричать друг на друга, доказывая свою правоту, — тяжело вздохнул бог молний, будто это он тут воспитывает этот детский сад. — От Вероники я ещё чего-то подобного ожидал — у неё характер... неспокойный, но ты-то куда, Тот?       Золотые глаза Керавна с интересом смотрели на стоявшего к нему боком египетского бога. Тот отвечать на вопрос не спешил, явно уже мысленно себя обматерив на чём свет стоит, ведь если так задуматься, то мы перед Зевсом сейчас повели себя как маленькие брат с сестрой, которые поспешили нажаловаться друг на друга родителю. Я вздрогнула и обняла себя за плечи, кидая полный ужаса взгляд на широкую спину Тота. Не дай Зевс мне такого брата — лучше сразу себе вены пластиковой вилкой вскрою. С таким под одной крышей жить просто опасно для здоровья. Психического.       — Раз уж все поняли и приняли свои ошибки, то думаю, дальше разберётесь сами, а у меня ещё куча неотложных дел. Я обязываю вас разобраться с этой проблемой вместе. И больше не приходите ко мне ябедничать без спроса, иначе придётся принять меры. И почините двери. Заодно обдумаете своё поведение и договоритесь, что делать дальше. Выломали мне ручки, а я так долго над ними работал...       Сказав это «главный спонсор» нашего дурдома уровня детского сада встал со своего трона и незаметно, он честно пытался, достал из-под его подлокотника какую-то настольную игру. Я вылупилась на него, как на розового бегемота в балетной пачке и даже глаза кулачками протёрла, но картина быстро смывающегося верховного божества греческого пантеона, держащего за пазухой настольную игру, не собиралась покидать моё виденье.       Делать нечего — нужно подчиняться. Развернувшись, я бодро подошла к распахнутым дверям и подёргала за ручки. Стоило прикоснуться к одной из них, как она осталась у меня в руке. Чёрт возьми, и правда сломались! Неужели за каждую поломанную дверь теперь придётся расплачиваться? А я уж думала ремонт как-нибудь сам собой свершиться, он же бог, что ему стоит пальцами щёлкнуть? Садист! Кацудей стоял недалеко в позе оловянного солдатика, сжимал и разжимал кулаки, словно борясь с собой.       — Да кто ты такая? — плюнул в меня фразой египетский бог, повернувшись лицом к моей скромной персоне, пытающейся вставить эту несчастную ручку обратно. — Как такую безумную девку вообще отправили сюда исправлять наше, якобы неправильное, поведение?! Хотя, — внезапно Тот перестал злиться, распрямился, и на его лице заиграла недобрая, тонкая ухмылка, — судя по оковам в твоих волосах, ещё не факт, что Зевс говорит правду про тебя. Интересно, что у такой малявки, как ты, за душой? Придушила котёнка своей подружки-скелета и теперь отбываешь здесь срок? Нет, не думаю. Ты, скорее, какая-нибудь воровка сыра с рынка.       Я с хмурым видом мысленно утёрла его плевок с лица. Единственный срок, за который я тут буду что-то отбывать, — убийство длинноногой шоколадки, стоящей напротив меня. Шоколадки с ржавыми гвоздями вместо начинки. Ничему эта нахальная вреднюшка не учится! Сказано же, что не ругаться надо, а работать сообща. И работать над собой в первую очередь. Но я, в отличие от него, могу и правда показаться хорошей ученицей. Хоть и не обладаю сверхразумом, и память у меня как у рыбки. Не удивлюсь, если через пару дней уже забуду, почему злилась на эту синеглазку и почему так страстно желала его прирезать. Оскорбления в свою сторону я бы ещё стерпела, меня и не так с дерьмом мешали в школе, но эта падла решила поддеть ещё и мой миленький нежный цветочек, а подобное я простить не в силах.       В долю секунды, неожиданно даже для самой себя, настигнула этого грубияна и, не долго думая, хренатнула с размаха ногой ему по икре. Мужчина сморщил лицо от райских ощущений, а вслед за ними ещё онемения, опускаясь на корточки. Я же откинула растрепавшиеся волосы и невозмутимо уронила рядом с ним сломанную фурнитуру.       — Катись колбаской в ебеня! И не дай Зевс я тебя ещё увижу сегодня — познаешь всю мощь моего больного воображения и тяжелых конечностей.       Не помню, как долетела до кабинета со Стар и уже полным архивом школьных программ, заботливо рассортированных по категориям, даже на цветных листках пастельных тонов. Не помню, как донесла их до пустого класса в конце коридора на этаже, закрыла двери аудитории и подпёрла стульями ручки, чтобы никто не зашёл. Как сдвинула столы, красиво расставила там все эти стопочки и гордо плюхнулась на стул перед ними. Зато отлично помню, как протупила минут десять в парту, а потом еле сдержалась от того, чтобы через окно не сбежать нахер отсюда. Или вздёрнуться на собственных колготах, но потолок и ближайшая люстра были слишком далеко.       Вот какого хуя, спрашивается, он так меня бесит, что аж колотит сейчас так, будто у меня эпелептический припадок? Осталось только пустить пену со рта и рухнуть на пол для полного антуража... Мне даже хотелось от злости и накаленных до предела нервов порыдать, как когда-то в подростковом далеко нестабильном возрасте. Но я решила, что Тот максимум от меня получит в следующий раз только пинок промеж ног, а никак не слёзы! Могу еще побрить его налысо. Или таки исполнить свою угрозу и развернуть БДСМ с игрушками для взрослых. Он дождется анальной кары, честное слово дождется, а я не побрезгую поиграть в проктолога-садиста. Стукнув кулаком по столу, принялась за первую стопочку, вооружившись выделителями, маркерами, стикерами и закладками. Сделаю всё, чтобы ему стыдно стало, что какая-то там психованая смертная девчонка с Земли обскакала Его Мудрейшество!       Через какой-то час с лишним мой запал начал угасать. Я перестала злиться на бога — говорила же, что слишком забывчивый и отходчивый человек, благо хоть пнуть его успела. Да и работа слегка утомила. Удивительно, сколько люди всего продумывают, оказывается, для образовательной программы. Но такое ощущение, что ей иногда пренебрегают... У нас так точно. Хе-хе, даже вспоминать школу и универ больно. Морально. Зато когда я поостыла и прокрутила нашу ругань в голове, то с удивлением отметила его фразу про оковы. Если Аполлон мог ещё чего-то не знать ввиду ограниченности своих ощущений, как бога и дара провидца, то Тот, даже будучи смертным, но обладая безграничными знаниями, вполне мог сделать правильные выводы.       Моя рука машинально потянулась к волосам и поправила заколки, которые не снимаются, даже когда я принимаю ванну. Неужели они и вправду что-то во мне должны сдерживать? Вряд ли мой неуемный характер, как бесилась раньше, так и бешусь. Но тогда что? Я же обычный человек, а Кадуцей с завышенным ЧСВ по поводу своей неотразимости и гениальности не сказал бы что-то ради остроты. Я его шутящим вообще представить боюсь. Странно это всё, а наша златокурая дива, играющая сейчас в маджонг, вряд ли даст прямые ответы на вопросы. И ещё один тяжёлый вздох дополнил мои мысли, словно ставя на хорошем настроении точку.       — Не желаете освежиться? — услужливо спросила меня Стар, озорно мигая в костюме горничной. — В вашем распоряжении любой напиток и/или блюдо столовой академии.       Я в любом случае ни к чему сейчас дополнительным мозговым штурмом не приду. Остаётся только ждать и надеяться, что я узнаю обо всем не слишком поздно. Особенно, если это важно.       — Спасибо, Стар, не надо, в академии не подают вино Диониса... Хотя, от кофе с сладкими плюшками я бы не отказалась.       Да, казалось бы, только недавно был завтрак, но вся эта беготня с Кацудеем меня утомила и отняла так старательно отожранные калории! Стар мне игриво мигнула, и за партой рядом возник поднос. Судя по всему, на нём скоро образуется еда, хоть я его видела еле-еле. Или как это работает? Мне надо отвести взгляд, чтобы магия случилась? В любом случае, перед тем, как вознаградить себя перерывом, стоит хотя бы доделать программу русских школ и лицеев. Конечно, я начала с того, что мне ближе.       На это ушло ещё с час, и Стар дважды интересовалась, поддерживать ли ей кофе в горячем состоянии или я специально жду, пока он остынет. Третьего вопроса я не стала дожидаться и, откинув последний листок с пометкой, жадно накинулась на перекус.       — Вот кусок идиота, — воскликнула я вслух с набитым ртом, — сидит там, наверное, в ус не дует, а я тут пашу за троих! Где мои сверхурочные? Требую оплаты этого неблагодарного рабского труда, а ведь я даже не учитель!       На перекус ушло меньше пяти минут — так голодна я была. Да и начала волноваться на счёт своей подруги. Надеюсь, Юи позаботилась о том, чтобы Ви не попала в какую-то плачевную для неё ситуацию, а дошла с ней до общежития. Знаю, что сама Кусанаги не внушает уважения парням пока, но японка хоть и становится полнейшей тряпкой и куклой при виде приставаний парней, надеюсь, что нахождение рядом ещё одной девушки придаёт ей сил быть посмелее.       Взгляд мой упал на двери, подпёртые стульями, а ручки затряслись в желании бросить всё и уйти спасать Ви, которую сейчас — в моих мыслях — непременно терзали своими шуточками и заигрываниями Бальдер и Локи, разрывая на тряпочки невинные помыслы девушки о единорогах и радуге. Держись, тряпка, не давай себе уйти от обязанности, которую ты сама на себя возложила! Всё будет с Ви хорошо, сама же знаешь, если надо, то та в состоянии аффекта и перо в почку воткнуть сможет, и завизжит так, что вся академия содрогнётся. А так, как сейчас тихо и спокойно, значит, и Ви в порядке...       Успокоившись, полностью погрузившись в работу, так я провела оставшуюся часть дня даже без перерыва на обед, пока Стар не объявила, что учебный день завершён, мало того — уже наступил вечер и желательно вернуться в общежитие. Хоть комендантского часа не существовало (думаю, это пока, ах-ха-ха!), но возвращаться в общежитие после девяти часов было настоятельной рекомендацией директора.       Посмотрев на проделанную работу, я отметила, что осталось уже меньше половины. За завтра управлюсь! Оказывается, многие страны можно объединить по подходу к образованию, потому дублирующие программы я сразу выкидывала, и Стар ненужные листы превращала в фигурки оригами и подвешивала за ниточки на раму окон. Тем самым скрашивая мои минуты прокрастинации, когда я поднимала голову, глянуть на улицу, чтобы глаза не болели.       Я попробовала медленно встать из-за стола — задница, поясница и ноги болели ужасно, несмотря на довольно сносные стулья. А ещё урчал живот, который всё это время спал сном дикого барсука. Размяв пальцы и потянувшись, я даже как-то с грустью отметила, что меня никто не нашёл за весь день. А может никто и не искал. Что делать — такова моя нелегкая судьбинушка. И сейчас она ведёт меня прямиком в мою комнатку в мягкую кроватку. Надо будет поинтересоваться у девочек, чем всё-таки день завершился. Куда там наш Великий и Могучий Тот забрёл, починил ли дверь Зевсу и вообще, может я тут зря стараюсь.       Донеслась я до общаги на своих двоих довольно быстро тратя на это последние силы. Стоило только подняться на этаж и подойти к двери, как из моей комнаты выскочила Юи.       — Ах, Ника-сан, я так рада, что с вами всё в порядке! — всплеснула руками и мило улыбнулась японка. — Я должна вам сразу сказать, что ваша подруга осталась в классе! Пожалуйста, заберите её, она отказалась идти со мной, сказала, что вы скоро вернётесь и она пойдёт с вами. Но это было ещё в обед!       Я хлопнула себя по лбу и готова была плюхнуться на пол от усталости. Зевс тебя дери (хо-хо-хо, я не в этом смысле), ну что у меня за подруга? Кстати, Керавн, не хочешь помочь бедной девушке? Нет? Ну и ладно, сама себе помогу! На мужиков в этом мире положиться нельзя, ибо они быстро мимикрируют под маленьких детей. В прочем, как и всегда.       Виолетта сидела на своём месте, как и сказала Юи. Только она не упомянула, что там ещё был Аполлон, сидящий перед ней. Девушка рисовала что-то в скетчбуке, будто я вот только вышла из класса навалять богу мудрости. Только класс был в полу-мгле и свет для рисования излучал один Аполлон. Нет, ну серьезно, он точно знает, что на нем сдерживающие оковы? И раз уж на то пошло, то разве не Бальдер должен светиться как новогодняя елка двадцать четыре на семь только потому что он скандинавский бог света?       — Леди Ника! — он же первый меня и заметил, даже не желавшую плестись из прохода дальше к ним. — Долго же вы пропадали.       Виолетта подняла глаза на меня и улыбнулась, отшатнувшись назад, словно бы только заметив, что рядом с ней кто-то всё это время сидел.       — Вы, блаженные, почему ещё не в общаге и не дрыхнете без задних ног? — буркнула я уперев руки в бока, всё же радуясь и даже, хм, поражаясь Агана Балеа, который стерёг тут мой цветочек, аки сторожевой пёсик. Попробовали бы все эти балбесы оставить её здесь одну... Утренняя лекция Тота им манной небесной чудилась бы.       — Я ждала тебя, — закрыв наброски и закинув скетчбук с пером в сумку, ответила Виолетта. — Знала, что ты вернёшься сюда.       — Знаешь, с большей вероятностью, почти в сто процентов, вернулась бы ещё в свою комнату в общаге, — резонно заметила я, но когда девушка понурила голову, смягчилась, — но тебе повезло, что я всё-таки заглянула.       Аполлон решил не комментировать, почему он ещё не в общаге, улыбаясь и задвигая аккуратно за собой стульчик за парту. Но тут гением или пророком быть не нужно — солнечный мальчик настоящий джентльмен. Его хождение по бабам в мифологии совершенно не мешает быть, а то и даже добавляет обаятельности для заманивая этих самых женщин, галатным и внимательным. Да и куда-то же ему нужно девать свою энергию, вот он и цепляется ко всему мало-мальски интересному. А то, что я интересую Агана Белеа, видно невооруженным взглядом. Вряд ли он когда-либо до этого общался с кем-то таким же сногсшибательным, как я. Шутка. Его наверняка забавляют мои отношения со всеми остальными богами и то, что я перед ними не робею, как подавляющее большинство девушек.       Ну и то, что я неадекватная, естественно.       Мы втроём двинулись обратно туда, откуда я пришла. Ветер на улице стоял приятный, освежающий. Стрекотали цикаты, летали то тут, то там светлячки и зажглись все фонари миниатюрного сада. Шли неспешно — сил куда-то гнать у меня не было. Ей-богу, я хотела уже ползти, но такое зрелище в полутьме для нежных умов моих спутников было уже слишком. То и дело возрастал риск проявления моей грации картошки. Или бухого в хламину моржа.       — Чо, как у вас там без меня было? Надеюсь, хотя бы класс остался стоять на месте... — утомлённым тоном спросила я, хотя чувство любопытства съедало мысли изнутри.       — Конечно, леди Ника, — решил взять на себя роль осведомителя греческий бог. — Через какое-то время в класс вернулся Тот и, как ни в чём не бывало, продолжил вести урок. Мы почти все возмутились, перестав писать и слушать его. Особенно возмущались Локи, который требовал вернуть обратно, цитирую "страстную Никачку" и Бальдер, который просил пойти вас искать, ведь с вами могло случиться что-нибудь плохое. Это было сложно, но возможно, учитывая тот факт, что его почти никто не понимал. Тогда он, Тот, как-то по-особенному обвёл нас взглядом и вышел из класса. Мы подождали до обеда, но он не вернулся. Как и вы не появлялись. Мы решили у него спросить, где вы. Он ответил, что Зевс дал вам поручение. А после этого выставил нас за дверь и больше не пускал. Мы попробовали вас поискать, но не нашли нигде. Потом стали потихоньку расходиться кто куда. Я случайно узнал от Юи, которая особенно сильно вас искала, что Ви-Ви-тян осталась в классе, и решил, что... тоже вас с ней подожду.       Ух ты, Лаватейн решил почтить урок своим присутствием, и меня не было на месте? Как так-то?! Столько возможностей пошутить и пофлиртовать заодно упущено. Последнее, конечно, не было в приоритете, но Локи мне, по крайней мере, нравится... В отличие от некоторых высокомерных шоколадных айсбергов! Ничего, и на него паяльник найдётся.       — Виолетта, — вклинилась в стройный рассказ подруга, переходя на писк под конец своего имени. У неё всегда так — сначала начинает поправлять, потом осознаёт, что это некрасиво и начинает одновременно и стыдиться своего поведения и смущаться. Это не первый и последний раз, уверена. — Я не Ви-Ви-тян...       На том разговор и прервался. Я махнула рукой. Ха-ха, неприятно должно быть Кадуцею было, но так он наглядно узрел, что его программа — это такая хуйня... Надеюсь, завтра он соизволит найти меня, а я к нему в библиотеку не собиралась идти чисто из принципа, и помочь доделать учебный план. А ведь мне ещё с клубами возиться, и Юи с Аполлоном от меня не отстанут, ведь я и так откосила от своих обязанностей на целые сутки. Этим детям развлечения подавай, никто не хочет оставить грустную старую меня в покое. В этом мире он мне, очевидно, будет только сниться.       Не то, чтобы я была совсем против... По крайней мере эта нервотрепка компенсируется компанией. Это на самом деле весело, и даже не сравнить с тем, как я жила в своем мире. Скука, серость и тлен. Бесконечно одинаковые дни так быстро и незаметно сменяли друг друга, что я едва их различала. И если бы не календарь, то бы определенно сошла с ума. Ну да не будем о грустном.       Дошли мы до корпусов общежитий без происшествий, и на нас даже не напала барабашка из кустов. Дубена не отказала себе в том, чтобы вцепиться в мой рукав и всю дорогу смотреть себе под ноги, не подняв головы. А то вдруг в темноте за фонарями что-то окажется, и нужно будет куда-то бежать. Отделавшись от Аполлона, который был крайне обеспокоен нашим с Ви вялым состоянием, мы поднялись на наш этаж, и я едва смогла закинуть мой нежный цветочек в её комнату. В назидание, чтобы она в будущем головой думала. А если бы Агана Белеа был скрытым маньяком, как тот же Бальдер? А если бы вместо солнечного мальчика остался как раз-таки последний с ней сидеть? Что я тогда бы делала? Подруга уверяла, что она больше так не будет, но я была непреклонна, поэтому Дубене пришлось смириться и окопаться в своих хоромах. Я же после того, как смыла с себя этот придурошный день, устало рухнула на кровать и тут же захрапела, как стадо мопсов.