Плохая репутация

Вечером я встречаюсь с приёмным отцом. Ирина при виде меня несколько мрачнеет, но всё же отступает в сторону, чтобы пропустить в дом. Чувствую лёгкий укол совести за свою вчерашнюю выходку, но он настолько ничтожный, что мне быстро становится плевать. Сдержанно здороваюсь с мачехой и захожу в гостиную. Андрей ждёт меня на заднем дворе. Когда я сажусь в плетёное кресло напротив него, он молча протягивает мне сигарету. Мы почти одновременно прикуриваем, и в этот момент, кажется, каждый из нас думает о чём-то своём. - Надеюсь, после моего вчерашнего спектакля никто не пострадал, - первой заговариваю я, выдыхая облако мутно-серого дыма. Андрей усмехается. - Признаться, Ирина была не особо довольна этой выходкой. Но она списала всё на трудное детство и недостаток материнского тепла, - произносит мужчина, и мы почти одновременно закатываем глаза. Как же это похоже на его супругу. – Из неприятного: ты едва не сорвала ей контракт с Анатолием Михайловским. Он отец той самой девушки, которую ты угрожала облить вином у всех на глазах. У вас с ней какие-то проблемы? - Скорее у неё со мной, - фыркаю, потушив сигарету о поверхность хрустальной пепельницы. Андрей делает то же самое. – Так, неприятный инцидент в прошлом. - У тебя с ней… что-то было? – спрашивает мужчина как можно мягче, и я невольно усмехаюсь. Он говорит спокойно, но я замечаю его напряжение. – Впрочем, мне она показалась не особо приятной. Будь эта девушка моей бывшей, я бы наверняка тоже облил её вином. Ты бы слышала, как она говорила с Ириной… У нас никогда не было доверительных отношений, но Андрей пытался поддерживать меня, насколько мог. Особенно после смерти Инны. Всё свободное время он старался уделить детям. Жаль только, что мы тогда были уже слишком взрослыми, чтобы оценить это. - Я не хочу говорить об этом. В любом случае, тебе не о чем беспокоиться, - уверяю его я, удобнее устраиваясь в кресле. На улице медленно опускаются сумерки. – Моё безумие всё ещё под контролем. Я сообщу тебе, если что-то пойдёт не так. - Инна… никогда не считала тебя сумасшедшей, - помедлив, говорит он. Я поднимаю на него взгляд. – Она знала, как сильно тебя беспокоит это, ведь мы помним, что произошло с твоей родной тётей… На этих словах холод проходится по коже, и я невольно цепляюсь пальцами за плетёное кресло. Перед глазами снова мелькают тени в мешковатых балахонах с изуродованными шрамами лицами. Я вспоминаю её – безумные синие глаза и бледную кожу – и вновь словно бы вижу в ней своё отражение… - Но она была уверена, что с тобой такого не случится, - продолжает Андрей, словно бы вырывая меня из мира кошмаров. Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. – Инна считала тебя очень сильной духовно. После всего, что тебе пришлось пережить за свою недолгую жизнь, ты находила в себе силы бороться. Она искренне верила, что ты победишь своих внутренних демонов… даже тогда, когда её уже не будет в живых. - А ты? – задаю вопрос, глядя в его глаза. Они карие, прямо как у моего сводного брата. - Кто я такой, чтобы сомневаться в словах Инны? – усмехается Андрей, вертя между пальцами серебристую зажигалку. Я подарила её ему на день рождения, когда мне было двенадцать. Он хранит её до сих пор. – Я понимаю, что меня нельзя назвать идеальным отцом, ведь ты явно не соответствуешь общепринятым понятиям о «нормальном» ребёнке, но я… горд, что ты моя дочь. Да, ты куришь, проводишь время в сомнительных компаниях и увлечения твои довольно своеобразны… Но я знаю, что ты умная и смелая, уверенная и искренняя – и это те качества, которые стоит ценить в людях. Ты не безумна, а даже если и так, то это совсем не изъян, а твоя особенность, которую ты, я уверен, сможешь применить лишь во благо. Чувствую, как глаза начинает пощипывать от непролитых слёз и невольно отворачиваюсь в сторону. С тех пор, как я пришла в этот дом, единственным человеком, который видел мои слёзы, была Инна. Больше это не было позволено никому. - Ты, наверное, слишком сильно веришь в меня, - бормочу я, вновь поднимая на него взгляд. Но Андрей лишь улыбается. – Если судить по твоим словам, то я воплощение идеала… Они с Инной всегда были добры ко мне и, в меру своих возможностей, пытались помочь мне стать частью общества. Наверное, лишь благодаря их усилиям, я не забилась в уголок и не провела остаток своих дней в заточении. Жаль только, с этим миром у меня по-прежнему проблемы. Но я всегда знала, что они любят меня, хоть мы очень редко говорили об этом. Особенно с Андреем, с которым мы нашли общий язык совсем недавно, когда он начал постепенно приобщать меня к делам бара. - А разве я могу сказать по-другому? Ты ведь моя дочь, - напоминает он, и я снова ощущаю это дурацкое чувство в груди. Андрей тянет меня ближе и легко целует в висок. – Уверен, Алексей и Рита сказали бы то же самое, будь они сейчас с нами. Они очень любили тебя, и были бы счастливы знать, что ты идёшь дорогой, которую выбрала для себя сама. - Какими они были? – мой голос звучит тихо и хрипло. Андрей по-прежнему обнимает меня, и мне почему-то не хочется отстраняться. – Я почти не помню их, ведь мне было всего пять с лишним лет, когда… - Алексей был очень авантюрным, - говоря об этом, мужчина чуть усмехается. Я знаю, что они были давними друзьями. Дружили ещё с младшей школы, и именно поэтому Андрей так отчаянно боролся за право опеки надо мной после их смерти. – Он ввязывался в любые сомнительные проекты и очень часто выходил сухим из воды. Он был смелым и умным, прямо как ты. А ещё прирождённым победителем, который привык всегда получать своё. Он, правда, остепенился после твоего рождения, но… А Рита была прекрасной женой. Верной и любящей, о какой можно только мечтать. Почти как Инна, но при этом у неё был очень твёрдый и решительный характер. Я думаю, все эти качества они хотели бы передать и тебе. Кроме авантюризма, конечно… - Именно её преданность сыграла с ней плохую шутку, - замечаю я, отстраняясь. Андрей хмурится. – Может, если бы она не доверяла ему так сильно, то ей удалось бы спастись? Но она верила ему… даже когда он вёл её в могилу… Ты знаешь, я любила его, но… он должен был подумать о ней, в первую очередь. Но, видно, не любил её достаточно сильно. Перед глазами снова начинают мелькать картинки, которые я так сильно старалась вытеснить из своего подсознания, что они не напоминают о себе даже в самых жутких кошмарах. Но сейчас я снова вижу его окровавленное тело и её – испуганную и решительную, но слишком беззащитную, чтобы успеть всё исправить. - Алексей хотел, чтобы у тебя был бар, - пожимает плечами Андрей, но при этом совсем не выглядит равнодушным. Словно бы для него очень важно, чтобы я поняла всё правильно. – Он не думал о последствиях, он просто этого хотел. Конечно, он планировал, что подарит его тебе на совершеннолетие, но судьба распорядилась по-другому. В этом нет ничьей вины. Так вышло. - Конечно, - соглашаюсь, хоть на самом деле нахожусь в смятении. Я обожаю этот бар, но иногда мне кажется, что его стены возведены на крови. – Наверное, нам лучше отложить этот разговор. - Да, лучше расскажи мне о том парне, которого ты привела вчера на вечеринку, - просит мужчина, потянувшись за пачкой сигарет. Это тоже не та тема, которую я хотела бы обсуждать. – Он… что-то значит для тебя? Я ни в коем случае не собираюсь оказывать влияние на твой выбор, но хочу быть уверенным, что у тебя всё в порядке. - Он просто отлично справляется с ролью сопровождающего, - отзываюсь безразлично, кутаясь в куртку. На улице давно стемнело. – Знаешь, я пойду, наверное, хотела ещё сегодня заехать в бар, чтобы разобраться с документацией… Встаю с кресла и ухожу так быстро, что едва не отпихиваю в сторону Ирину, которая как раз направляется на задний двор с подносом, заставленным чашками с чаем. Думаю, мы с ней никогда не найдём общий язык…