Плохая репутация

Сегодня я впервые не попадаю на гоночную трассу. Сразу после разговора с Климом я еду в бар, чтобы отработать до восьми и передать смену. Клим выглядит уже менее уставшим, но всё же что-то в нём кажется мне настораживающим. Когда он салютует мне на прощание, я снова вспоминаю, что хотела расспросить о том загадочном гонщике знакомых ребят. В последнее время было совсем не до этого. Поэтому сразу после сдачи смены я отправляюсь на трассу, понадеявшись, что не все гонщики разъехались после вечерних тренировок. К счастью, сегодня воскресенье – день, когда проводятся пробные заезды, поэтому мне удаётся застать несколько завсегдатаев. Они отмечают очередной заезд, и мне приходится присоединиться, чтобы завязать разговор. Я беру из ящика банку пива и сажусь на бревно у костра. Давно здесь не была. - Ты что-нибудь знаешь о гонщике, который упал с мотоцикла в понедельник? – спрашиваю, подсаживаясь поближе к Беркуту. Он напрямую связан с организацией гонок. – Он был здесь когда-нибудь раньше? - Нет, но я знаю его мотоцикл, - усмехается он, делая щедрый глоток из бутылки в своей руке. Видно, что за пару часов он успел неплохо накидаться. – Он принадлежал гонщику по кличке Ветер. Он был чемпионом до позапрошлого года, а потом резко исчез. Но его байк я ни с чем не спутаю. - Ты уверен? – произношу с сомнением, но Беркут тут же кивает. Странно это. – Ты думаешь, он продал байк? - Сомневаюсь, - фыркает Беркут, поморщившись, словно я сказала какую-то гадость. В наших кругах считается, что продать мотоцикл, который принёс тебе победу – как продать часть души. – Я думаю, это кто-то из его учеников. Я видел его на гонках в понедельник… Погоди, он разве не с тобой был? Я вскидываю брови. Со мной? Может, и со мной. Чёрт его знает, что я могу ответить. Я уклончиво пожимаю плечами, делая вид, что увлечена попыткой разглядеть пиво на дне банки. - Точно, с тобой, - продолжает парень, не придавая значения моей внезапной задумчивости. Как глупо. – Только ситуация с этим дурацким падением улеглась, я в сторону смотрю – сосутся. Огонь и Ветер. Я ещё поржал с парнями, типа сошлись две стихии и всё такое. Так это он тебя тренировал, что ли? - Не поверишь, до этого дня я даже не знала, что он гонщик, - бормочу, отставляя банку на землю. Пить вдруг совсем расхотелось, тем более, отвратительное дешевое пиво. – Ладно, Беркут, мне пора. Спасибо за компанию. Менее, чем через двадцать минут я останавливаю мотоцикл возле здания бара. Я еду быстро, как никогда раньше, едва не сбив парочку зазевавшихся пешеходов. Но мне плевать. - Ань, встань за стойку! – распоряжаюсь, хватая Клима под локоть и подталкивая в сторону коридора для персонала. Не собираюсь устраивать сцены на глазах у всех. Парень не сопротивляется, пока я веду его к подсобке, и продолжает молчать, когда запираю дверь изнутри. Он терпеливо ждёт моих объяснений. - Ну, здравствуй… Ветер, - выдыхаю, и он заметно напрягается. Я усмехаюсь. – Ты говорил о чёртовом доверии, но продолжал держать меня в дураках. Но ты даже не представляешь, как просто всё прояснилось. Может, ты думаешь, что ушел из спорта, но есть люди, которые помнят тебя и могут рассказать. - Я понимал, что ты рано или поздно узнаешь, - пожимает плечами Клим, и я невольно злюсь ещё больше. И всё? – Что плохого я сделал? У нас были честные гонки. Ты ведь жаловалась, что тебе не хватает реального противника… я тебе его дал. - Но зачем нужен был весь этот спектакль? – рычу, прислонившись спиной к стене. Но всё же в его словах есть рациональное зерно. – Что ты сделал с тем парнем? - Ничего. Он каскадёр, и я попросил его эффектно упасть. Ты начала догадываться, а мне хотелось продолжить игру, - хмыкает парень, словно бы во всём этом нет ничего такого. Словно бы он не обманывал меня. Снова. – Мне не хотелось, чтобы это испортило отношения между нами. Ты бы проигрывала, видела во мне конкурента и никогда бы не смогла доверять. Я просто хотел подразнить тебя, не более. Ну, может, ещё чуточку умерить твой пыл. Ты ведь считала себя непобедимой. Я фыркаю. В голове не укладывается. Сколько ещё всего я о нём не знаю? Едва ли не каждый день всплывает какая-то новая информация, и словно обухом по голове… Раздражает. - Поверить не могу, что это ты говорил мне о доверии, - шепчу, обхватывая голову руками. Это бесит просто невыносимо. – Обвинял меня в закрытости, а сам… будто бы сейф, закрытый на миллион замков. - Ты никогда не спрашивала, - замечает Клим, и я невольно усмехаюсь. Серьёзно? – Что тебя интересует? - Не знаю, - пожимаю плечами, и на этот раз его губы растягиваются в усмешке. Я, правда, не представляю, с чего начать. – Как ты стал гонщиком? Чем ты занимался до работы в баре? Чем ещё ты занимаешься, помимо этого? Какие ещё у тебя секреты? - Слишком много вопросов, - качает головой он, но мой взгляд остаётся непроницаемым. Я скрещиваю руки на груди, показывая, что настроена решительно. – Хорошо, я отвечу на все, но взамен… ты расскажешь мне о своей татуировке. На спине. Я молчу, думая о том, стоит ли оно действительно того. Эта татуировка – моя самая большая боль и самая страшная тайна. Даже не знаю, на что готова обменять секрет о ней. - Вообще-то здесь я диктую условия, - напоминаю, прислоняясь к стене. Но это не производит на него никакого впечатления. – Только я могу распоряжаться тобой. - Вне всякого сомнения, - привычно соглашается Клим, и это немного успокаивает меня. Я вскидываю подбородок. – Но по-другому мой секрет тебе не достанется. - Вот как? Мне нужно подумать об этом, - говорю, и он улыбается, словно бы ощутив своё превосходство. Но я не подарю ему этого. – В любом случае, тебе нужно закончить смену. Мы же не можем повесить всю работу на официантку. До конца его смены я сплю на диване в своём кабинете. В какой-то момент кто-то мягко касается моего плеча, и я вздрагиваю, пытаясь стряхнуть с себя пелену очередного кошмара. Я успеваю одёрнуть руку в последний момент, прежде чем ударяю Клима по лицу. От этого мне становится не по себе. - Эй, я пришел с миром, - ухмыляется он, обнимая меня за плечи. Не пытаюсь отстраниться, наоборот, кладу голову ему на плечо и шумно выдыхаю. – Так что насчёт небольшой сделки? - Согласна, - киваю, и я почти уверена, что он улыбается. Но я планирую выжать максимум из этого договора. – Но сперва ты расскажешь о себе. - Что ж, гонками я увлёкся случайно, - начинает Клим, удобнее устраиваясь на диване и притягивая меня к себе. В этот момент я чувствую себя как никогда уютно. – Знакомые ребята подарили мне байк на день рождения – старенький, побитый, но вполне на ходу, и я решил попробовать. Первое время не везло, конечно, но я старался выжать из себя максимум. Много работал, чтобы накопить на новые детали, но со временем понял, что проще купить новый байк. Моя работа была связана с доставкой. Ничего сложного, но товар хрупкий и дорогой, поэтому платили неплохо. За это время я купил байк и начал побеждать. Но уже через несколько лет мне надоела работа, и я оттуда ушел. Стал обучаться барменскому делу и по знакомству устроился в «Веллингтон». Тут я понял, что именно это то, чем я хочу заниматься, моя страсть. Сейчас это всё, чем я занимаюсь. С гонками пришлось завязать из-за неудачного падения. Иногда я подрабатываю на вечеринках и других мероприятиях… А моё единственное увлечение, кроме этого - ты… - Как трогательно, - бурчу, закатив глаза. Думаю о том, что ещё спросить, но ничего не приходит в голову так быстро. - Теперь ты, - требовательно произносит Клим, и я хмурюсь. Может, ещё не поздно отказаться от этой сделки? Я не узнала ровным счётом ничего интересного. – Что означает твоя татуировка?