Плохая репутация

Следующая неделя выдаётся невероятно спокойной. В первую очередь потому, что кошмары неожиданно утихают, давая мне возможность нормально выспаться и восстановить силы. Может, дело в разговорах с Климом, а может, в том, что мы проводим вместе почти каждую ночь, но с каждым днём я чувствую себя только лучше. Мы всё так же соревнуемся по утрам, но теперь Клим рассказывает мне, в чём я допустила ошибку, и учит исправлять их. Не могу сказать, что меня не раздражает его покровительственный тон, но именно благодаря ему я делаю успехи. В конце концов, я ведь могу отыграться на нём в баре. В субботу я даже решаю устроить в баре вечеринку, пригласив знакомую рок-группу. Конкуренция с баром Андрея всё больше раздражает меня, и я решаю, что вечеринка будет неплохим поводом реабилитироваться. По такому случаю я даже надеваю платье. Правда, в сочетании с моими любимыми ботинками на шнуровке. Всё проходит вполне неплохо, пока на вечеринке, как чёрт из табакерки, не появляется она. В облегающем платье яркого красного цвета и с блядской алой помадой на пухлых губах. Она подходит к нам, держа под руку очередного парня, коллекция которых пополняется гораздо чаще, чем её любимых лодочек, и улыбается своей фирменной фальшивой улыбкой. - Как здорово, что вы решили устроить вечеринку, - произносит она, опираясь на барную стойку. На часах почти полночь, но посетителей в баре всё ещё много. – Ещё и в такой день! Четвёртое мая… есть в этой дате что-то волнующее, правда? Она смотрит на меня так выразительно, что я невольно усмехаюсь. Чего она ждёт? Что я начну дрожать от её ядовитого тона? - Я тут недавно разбирала архивы и нашла информацию о том, что именно в этот день сгорел дом, в котором жили послушники одной мелкой секты, - произносит Амалия медленно, словно бы пробуя на вкус каждое слово. Делать ей нечего, кроме как копаться в архивах… - Они называли себя… Культ Очищения. Ну же, милая, неужели название тебе ни о чём не говорит? - Довольно, Амалия, - обрывает Клим прежде, чем я успеваю ответить. Это привычно раздражает. – Это тебя не касается. Если ты пришла на вечеринку – веселись со всеми, в противном случае – ты знаешь, где выход. - Ей просто нравится пропитывать всё вокруг ядом, - бормочу я, отдавая заказ очередному клиенту. Амалия усмехается. – Это единственное, что доставляет ей удовольствие с тех пор, как она завязала с наркотиками. Амалия бросает на меня убийственный взгляд и тут же поворачивается к брату. Мне кажется, или её глаза в этот момент кажутся испуганными? Но это не приносит мне удовольствия, потому что я вижу, как боль проскальзывает в глазах Клима. - Нам нужно поговорить, - с этими словами он выходит из-за стойки и хватает сестру под руку, не обращая внимания на парня, за которого она всё ещё цепляется. Клим сильнее, и парень просто отступает. - Семейные разборки, - улыбаюсь я клиенту, растерянно наблюдающему за произошедшим. Он бормочет что-то невразумительное и забирает свой бренди. – Стас, замени меня! Я курить! Поскольку знала, что вечеринка будет масштабной, а я, как хозяйка, не всегда смогу стоять за стойкой, позвала для подстраховки ещё одного бармена, пообещав всему персоналу полный выходной в понедельник. В конце концов, они это заслужили. Выхожу на улицу, кутаясь в кожаную куртку, и закуриваю, прислонившись к каменной стене. Я совсем не собираюсь участвовать в их разборках, мне просто нужно сбросить напряжение. Где-то хлопает дверь, и я понимаю, что кто-то решил воспользоваться чёрным входом. Вряд ли это была Амалия, поэтому я понимаю, что Клим вернулся на рабочее место. - Думаешь, ты победила меня? – сбоку раздаётся голос Амалии, и я лениво поворачиваю голову в её сторону. Она становится рядом со мной и достаёт свои чёртовы сигареты с мятной отдушкой. – О, нет-нет, милая, настоящая битва ещё впереди. - Я не собираюсь играть с тобой, принцесса, - фыркаю, бросая окурок в стоящую рядом урну. Лицо девчонки остаётся непроницаемым. – Всё кончено. - Не это ли ты говорила в тот самый день, когда сожгла эту хлипкую секту со всеми бедными сектантами? – произносит она тем же елейным голоском, но этого хватает, чтобы заставить меня замереть. Она улыбается. – Я изучила все архивы, милая. Каждую строчку, каждое слово, каждую букву. В них всё довольно размыто. Кое-где говорится о том, что ты выбежала вместе с другими детьми, но есть сведения, что ты уже была на улице, когда всё загорелось. Основная причина – случайно брошенная кем-то спичка… Но какая спичка, если этот дом находился за несколько километров от ближайшего населённого пункта? Детей нашли только на третий день, и все они давали разные показания. Тебя так и вовсе трясло, словно в эпилептическом припадке… - Ты сама не понимаешь, о чём говоришь, - шиплю, чувствуя, как постепенно теряю контроль. Она лишь смеётся – надрывно и хрипло, и именно этот смех действует на меня, как пусковой механизм. В следующий момент с силой толкаю её к стене. Я только с виду невысокая и хрупкая, но на самом деле достаточно крепкая и могу за себя постоять. Сжимаю её горло двумя руками, испытывая непередаваемое удовольствие от того, как загорается испуг в её глазах, а губы жадно глотают кислород. Она вцепляется ногтями в мою руку, но я сжимаю пальцы до тех пор, пока в голове не раздаётся мягкий, но настойчивый голос Инны: «Быть сумасшедшей или нет – зависит только от тебя». Резко отступаю в сторону, обхватывая голову руками, и медленно опускаясь на тротуарную дорожку возле бара. Я не сумасшедшая, я не сумасшедшая, я не сумасшедшая! Я никого не убивала… - Ты чуть… не убила меня! – хрипло выдыхает Амалия, и на этот раз я не могу с ней спорить. Действительно ведь хотела. – Ненормальная! - Не убила ведь, - пожимаю плечами, поднимаясь с тротуара и заглядывая ей в глаза. Теперь в них горит такой же холодный огонь, как и прежде, только на шее виднеются следы от моих пальцев. – Цени мою доброту, принцесса, и больше никогда не становись у меня на пути. Возвращаюсь в здание клуба через чёрный вход, потому что слишком не хочу сейчас проходить через полный зал посетителей. Больше всего мечтаю оказаться в своём кабинете и достать из шкафчика початую бутылку виски. Уверена, этой ночью меня снова будут мучить кошмары. Только теперь кровь будет на моих руках. Может, они были правы – я действительно одна из них? Ещё издалека замечаю в полутёмном коридоре два силуэта – мужской и женский. Сперва решаю, что кто-то из пьяных посетителей решил уединиться, но затем различаю лица Клима и официантки – Ани. В следующую секунду она приподнимается на носочки и целует его в губы, а он, кажется, совсем не собирается сопротивляться. В этот момент больше всего на свете мне хочется разорвать обоих в клочья. Я срываюсь с места и грубо тяну парня за плечо, но когда он оборачивается и смотрит на меня растерянным взглядом, злость вдруг отступает, уступая место пугающему чувству опустошенности… Как же паршиво, чёрт возьми! - Ты уволен, - выдыхаю одну-единственную фразу, прежде чем разворачиваюсь, чтобы уйти в свой кабинет. Кажется, Клим идёт за мной. Плевать. А мне не больно… мне совсем не больно…