Президент школьного совета, или пять лет спустя

Проходит около двух минут и мой домофон начинает издавать неприятный писк. Впускаю Панка к себе в подъезд. За эти пару минут мы быстро оделись и были готовы к завтраку. Мда, завтрак в лице чая. Но мы люди не гордые, можем и чаем позавтракать. Я знаю, что из меня отличный хозяин. Ещё пару минут и слышится стук в дверь. Так как я делал чай, дверь открыла Кейт. — Опа, Кейт, привет, — девушка пропускает Панка внутрь квартиры. — Где это белобрысое уёбище? — Я всё слышу вообще-то! — кричу я с кухни. — Дань, ты проходи, Глеб на кухне, — приглашает пройти в кухню. Даня проходит и, игнорируя меня, садится на стул. — Ну что, чёрт, давай решать проблему, — подпирает свою голову рукой, прожигая меня взглядом. — Ну, давай. Что ты там придумал? — облокачиваюсь на кухонный гарнитур, обращая всё своё внимание на Даню. Кейт тоже облокачивается на тумбу в ожидании того, когда Панк начнёт говорить. — Мы с парнями вот что придумали: короче, Кейт не поехала на встречу с тобой, а это мы вместе приехали к тебе. Так сказать, вспомнить старые добрые времена. А после ты предложил поехать к тебе, выпить и продолжить вечер. Мы согласились, а когда приехали, обнаружили, что Молли изменяет тебе. А после того как вы поссорились и возможно расстались, мы остались у тебя ночевать. Как тебе? — Неплохая идея, но ведь отец пересмотрит абсолютно все видео с камер наблюдений… А там как бы несостыковка, — я уже хотел радоваться гениальности своего друга, но вспомнив про могущество моего папы, разочарованно выдыхаю в поражении. — Не переживай, мы позаботились об этом. Или ты думаешь, что мы всю ночь хуи пинали? — гордо заявил парень. — Да, — с максимально серьёзным лицом говорю ему это. Он закатывает глаза. — Так, давайте отредактируем алиби и отрепетируем его. А после пусть Глеб позвонит папе и всё объяснит, — предложила Кейт. — Я не буду говорить с… — не успеваю договорить. Меня перебивает Бумагин. — Мы согласны, — и опять всё решают за меня! Ладно, так уж и быть. Пойду на уступки. — Замечательно, — подытожила кареглазая. За 15 минут отрабатываем историю, не упуская мелочей, о которых может спросить папа. Всё настолько реалистично, что я сам поверил в то, что так и было. Настала пора звонить отцу. Набрав побольше воздуха в лёгкие, набираю номер и жду когда возьмут трубку. — Да? — послышался недовольный голос отца. — Привет, пап, ты звонил? — достаточно бодро отвечаю. — Да, сын, звонил. А теперь объясни, Глеб… — набирает воздуха в лёгкие. — Какого хрена мне звонит отец Кондратьевой и говорит, что вы подаёте на развод?! — мне даже пришлось отодвинуть телефон от уха, чтобы не лишиться своего музыкального слуха. — Можешь верить, можешь нет, но эта Кондратьева мне изменяла. И не раз. Мы возвращаемся домой, а тут её любовник полуголый ходит, — смешиваю невинность со злобой для большей реалистичности. Выходит неплохо. — Возвращаетесь? Так ты не один домой пришёл?! Сам не лучше! И кого я воспитал?! — Пап, я пришёл с Даней и нашей школьной подругой. Вот, сейчас, пьём чай. — Хочешь сказать, что дочь моего лучшего друга — шлюха и лгунья?! — как он угадал? — Именно это и хочу сказать. Я так больше могу. Как я могу ехать в тур, если она мне тут же изменит? — Так же как и ты мне, Глеб, — шепотом говорит Кейт. Вот блин, нашла время вспомнить былое. В ответ закатываю глаза. А Панк тихо ржёт. — Хорошо, поговорим позже. Приедешь завтра на ужин. Там и поговорим, — сжав зубы сказал отец. — Что за ужин? — Ты забыл?! Завтра приём у очень влиятельного человека, который может стать нашим партнером по бизнесу! — возмущался папа. — А, понятно. Тогда до завтра, — быстро скидываю трубку и кладу телефон на стол. — Я думал, будет сложнее. — А я думал, что ты не справишься, — с хитрой улыбкой сказал Бумагин. Он, что, вывести меня хочет?! — Не ссорьтесь. Что папа сказал? — Кейт подошла поближе к нам, после решила обнять меня со спины. Мне резко перекрывает дыхание. Пару секунд в ступоре, и я возвращаюсь. — Папа сказал, что поговорим на ужине, завтра, — беру её кисти и немного сжимаю. — Кстати, ты поедешь со мной. — В смысле? А меня спросить? А во сколько он начинается? Мне ведь ещё на фотосессию нужно успеть, — засуетилась она. — Он начинается в восемь. Успеешь? — она кладёт подбородок мне на плечо, а я поворачиваю лицо к ней. — Угу. Успею, — целую её в щеку. — Извините, что отвлекаю, но давайте вы свои нежности оставите на потом? Обратите в конце концов, внимание на меня, — обиженно проскулил Даня, тем самым прервав нашу идиллию. — Ой, а ты всё ещё тут? Прости, мы забыли, — ехидно улыбаюсь ему. Теперь моя очередь издеваться. — Забыли они… Давайте лучше пойдём в кафе и нормально позавтракаем, — психанул он и развалился на стуле. Выйдя из уютного дома, чтобы наконец-то поесть, мы спорим, куда пойдём. Пришли к странному выводу, но мы зайдём в любое пятое кафе, которое будет по пути к Торговому Центру. Нам на завтра нужно купить соответствующую одежду. Мда… Не каждый день надеваешь рубашку, пиджак и галстук. Нужно ещё как-то красиво представить Кейт отцу. В целом, она может и сама себя красиво преподнести людям. — Всё. Пятое. Будем есть здесь, — Даня тормозит около… — МакДональдс? Ты сейчас серьёзно? — возмутился я. Подумать только, моим завтраком будет фастфуд. Не то, чтобы я против, но я отвык от такого. — Да, я серьёзно. Уговор есть уговор, — на полном серьёзе говорит он. — Мда… Топ-модель завтракает в фастфуде. Плакала моя карьера, — разочаровано выдыхает Кейт и делает пару шагов навстречу заведению. — Ладно, живём один раз. Идёмте. Но если я уеду оттуда на карете скорой помощи — это на вашей совести. — Да ладно вам обоим. Всё будет хорошо. Наверное… — засомневался Панк, но поравнялся с Кейт. — Голубь, ты идёшь? — Да иду. И я не голубь! Бумага… — Вы друг друга стоите. Вы как дети, — смеётся Кейт. — Идёмте, а то маленьким деткам нельзя пропускать завтрак. А то не вырастите и девочки любить не будут, — никак не могла угомониться она. Всё же зайдя в заведение, мы заняли свободный столик. Честно, это было сложно. 11 часов, а тут куча народу. Решили на «камень, ножницы, бумага» кто пойдёт заказывать еду. Бумагин выкинул «бумагу» и был повержен. Мы самодовольно развалились на диванчике, тем самым провоцируя раздражение у Панка. Пока мы его ждали, завязался разговор: — Слушай, Глеб, ты всё ещё уверен, что мне стоит пойти с тобой на ужин? — сделав опору из своих рук, она облокотила голову об них, смотря на меня. — Да, уверен. Я хочу показать отцу, что хочу организовать свою личную жизнь без его участия. Я откажусь от всей его помощи, — я и так в целом не просил материальной помощи, но предполагаю, что он может мне предложить деньги, если я вернусь к этому «счастливому браку». Но не тут-то было. — Ну, если ты так настаиваешь… А что скажут на это твои родители? Они ведь меня ни разу не видели, — слегка покачивает головой со стороны в сторону, якобы взвешивая все «за» и «против». За ней так непривычно наблюдать. До этого мне было как-то всё равно на движения и жесты. А сейчас пытаюсь уловить каждое изменение в позе. Наверное со стороны я выгляжу как дурак. — Не волнуйся. Ты только не пропадай, хорошо? — она снова облокачивается на свои руки и закрывает глаза. — Что-то не так? — Ты опять всё торопишь. Ты же помнишь, что ни к чему хорошему это не привело, — вдвоём замечаем Даню, который кое-как несёт три подноса. — Мы ведь притёрлись. Или ты не хочешь отношений со мной? — с какой-то надеждой спрашиваю я. — Давай оставим этот разговор на потом. Я не хочу сейчас об этом. — Как хочешь… В целом, я другого и не ожидал. С нашей встречи прошло от силы три дня. Но ностальгия сильная штука. Я так сожалею о том, что потерял те пять лет, которые мы могли бы провести вместе. С каких пор я стал такой сентиментальный? Надеюсь, это к лучшему. — Кто-то умер, пока меня не было? — спрашивает Даня, ставя подносы с едой. — Нет, всё хорошо. Давайте есть, — Кейт отвечает, обращая внимание на окружающее. — Если нет, то что с настроением? Минут десять не было. Что у вас уже случилось? — не унимался он. — Даня, сядь и жри! — не выдержал я, подняв на друга голос. — Воу, ладно, ладно… Закончив приём пищи, решили прямо сейчас пойти и купить костюм. Максимально беспалевно проходит в торговый центр в поиске нужного шмота. Выбор был, но мне не нравилось ограничиваться брюками и рубашкой. Кейт любезно приносила ей понравившуюся одежду, чем упрощала мне проблему. — Ну как вам чёрные джинсы? — спрашиваю я, выйдя в чёрных облегающих джинсах. Они поедают меня оценивающим взглядом. — Чётко, так и иди, — высказал своё мнение Даня. — Кейт? Что ты скажешь? — Подоконник, — монотонно говорит она, в упор смотря на мои джинсы. — Что? Что подоконник? — не понимаю её слов, и серьёзного выражения. — Не вровень со стенкой, а выпирает, — всё ещё не понимаю, о чём она, а Панк смеётся как псих. — Короче, меняй джинсы. — Объясни почему? И что за подоконник? — Даня вообще выходит из-под контроля. А меня это ещё больше бесит. — Чувак, они слишком обтягивают, и выделяют место, которым ты думаешь. Иди переодевайся, — поворачиваюсь к зеркалу и уже сам понимаю, в чём дело. Это был культурный, но непонятный намёк. Купив тёмные брюки и, как сказала Кейт, рубашку цвета ангельского крыла, мы наконец-то вышли из отдела одежды и отправились в обувной. Откровенно говоря, я думал мы там на минут 20, но мы там были около часа. Выбрав кожаные ботинки, мы всё оплатили и со спокойной душой вышли из торгового центра. Самое обидное, что остался неприятный осадок после обувного. А всё из-за того, что мне понравились женские ботинки. Но это ничего не значит. А потому что у меня их забрали. А после этого ещё минут 15 меня подкалывали эти два комика. Сегодня международный день подколов на Фараоном? Я ведь долго терпеть не буду. — Так, мне мы всё купили. Кейт, а тебе что-то нужно? — девушка довольно идёт возле меня, иногда специально толкает Даню. На улицах Москвы и так людно, а они ещё дерутся. — Нет, мне ничего не нужно. У меня всё нужное есть. Я ведь твою одежду под свою выбирала, — так вот почему моё мнение не играло роли в выборе. — Ах, вот как? Ладно, ладно. Я ещё отыграюсь за эту розовую рубашку. — Она не розовая, а цвета ангельского крыла. Ты ничего не понимаешь. — Куда уж мне до тебя.