promise

Любовь. Что это за слово? Что оно в себе несёт? Что скрывают в себе эти жалкие шесть букв? Если ты любишь – поверишь любой лжи, не хотя узнавать всю правду, истинную сущность того, кого полюбил. Если ты любишь – всё простишь, даже если ты до этого не умел, да и не мог, научишься. Если ты любишь – стерпишь боль с обидой, какими бы сильными они не были. Ты станешь настоящим, что не на есть мазохистом. Если ты любишь – будь готов всё отдать, без исключений. Любовь не знает слова «нет». Благодаря любви мы видим свет. Любовь поверит в обещание. Но что, если любовь не сможет его сдержать?

***

– Дорогая, – Каори вздрагивает, услышав за спиной любимый голос своей матери, – ты будешь ужинать? Мы все тебя уже заждались, – женщина средних лет не решается заходить в комнату своей дочери, так как знает, что доставит тем самым ей дискомфорт. – Нет, мам, – девушка покачивает головой в стороны, подтверждая свои слова, – я слишком занята сегодня. Может, в следующий раз. Мать, в последний раз окинув взглядом полным тревоги Араи, медленно закрывает дверь, надеясь, что дочь передумает, но, ничего не услышав, шепчет что-то вроде: «Ты всегда так говоришь», и полностью скрывается за дверьми. Араи Каори – тот самый тип людей, которые испытывают настоящее отвращение и дискомфорт, если человек находиться слишком близко, тем самым нарушая личное пространство. Как и своё, так и чужое. Такая участь не обошла и её семью: отца, мать и брата-близнеца, который, наоборот чуть ли всё движущееся и нет обнимал, тискал и делал что угодно, что раздражало девушку. А может она ему элементарно завидовала? Она не помнит, когда в последний раз чувствовала чужие прикосновения. Её все, ещё с юного возраста, считали странной. Почему, если человек не такой, как все, все его сразу считают странным? Каори – гаптофоб, и она ничего с этим поделать не может, даже если бы того сильно хотела. Араи до сих пор надеется, что её считают странной не из-за фобии, а из-за внешности и выреза глаз, ведь она – японка, с ДНК корейского происхождения, что даёт о себе знать её имя и фамилия. Девушка не сильно бы отличалась от одноклассников-корейцев, если бы один из них не узнал о её происхождении и выставил эту информацию на показ всей школе. Это был первый переломный момент, первый раз, когда она стала не такой, как все. Родители всегда твердили, что это нормально, что в этом ничего такого нет, что всё пройдёт, но вы не представляете, насколько было обидно, что её не могут принять, а брата – могут. Потому, что он – кореец, потому, что он пошёл в мать, а Каори – в отца. Встречают по одёжке, а провожают по уму. Но что делать, если никто даже не захочет узнавать Араи, как только увидят эту «одёжку»? Как только Каори начали сравнивать с братом-близнецом, – Намджуном, – то все её хорошее отношение к нему полетело к чертям.

«Намджун умнее Каори»

– говорили люди, когда увидели, что Намджун перегнал Каори в тесте на один бал.

«Намджун красивее Каори»

– говорили люди корейской внешности, узнав, что Каори – японка, а её брат – кореец.

«Намджун лучше Каори»

– говорили родители, после нагло улыбаясь дочери и говоря, что она – лучшая.

«Намджун нормальный, не то, что Каори»

– говорили одноклассники, лучшие друзья и первая любовь Каори, как только узнали, что девушка – гаптофоб.

Когда она стала ненавидеть себя? Когда настал тот этап, когда Араи закрылась в себе? Никто не знает, да и сама она, впрочем, тоже. Каори была очень талантливым ребёнком, она сильно увлекалась балетными танцами, а сейчас большинство её коллег в этой сфере считают девушку настоящим профессионалом. Она обожала и по сей день обожает, а ещё уважает живописное искусство и любое мнение художников. Когда-то, одним летним днём, она шла по шумным улицам Сеула, все тыкали в неё пальцем и даже иногда посмеивались, но, проходя мимо одного из вышеупомянутых художников, он сказал ей, что таких красивых людей давно не встречал. Не заметив того, мужчина начал быстро рисовать потрет, а, если точнее, срисовывая с натуры и, вместо обычных, тёмных волос он раскрасил их чисто белым цветом и отдал Араи, со словами: «Тебе бы очень было красиво с таким цветом волос», и не соврал. После того, как она покрасилась, родители и брат говорили только о том, что ей очень идёт и она стала ещё прекраснее. «Как жаль, что это было ложью» – думает сейчас Каори. Буквально через несколько дней к ним в дом пришли гости. Девушка старалась быть как можно дружелюбнее и гостеприимнее, и, как ей в тот момент показалось, она выглядела именно такой. Мать её послала в свою комнату, чтобы та принесла свои грамоты, якобы, чтобы «похвастаться» перед людьми. Именно тогда она и заподозрила что-то неладное. Они бы в таком случае похвастались достижениями своего любимого сыночка, но точно не дочери. Светловолосая скрылась за стеной, когда уже возвращалась с теми самыми грамотами, она подслушала чужой разговор.

«Я разочарован в ней. Я её не так воспитывал.»

«Я не думала, что она упадёт настолько низко. Простите за это.»

«Какая её вообще муха укусила? Отвратительно.»

«Ужасно.»

Тогда Каори впервые заплакала. Слёзы ударялись о холодное дерево, быстрым ручьём скатываясь по бледным щекам. Хотелось тогда дать себе пощёчину, чтобы перестать, иначе может кто-то увидеть и уж точно не оставят в покое. Собравшись с мыслями, она утёрла слёзы рукавом своего свитера, уходя в комнату. Араи хотела тогда побыть одна. Пришли первые слёзы, первая депрессия, первые попытки суицида и всё это в собственном доме, в котором Каори уже не хотела и не хочет оставаться. Скоро, совсем скоро она подзаработает денег и уедет отсюда, поступит туда, куда давно хотела, пойдёт на работу и в кои веки не будет зависеть от родителей и своего брата. А сейчас она пишет свои песни, записывает их в своей небольшой студии, которую ей предоставил лучший и единственный друг – Мин Юнги, с которым у Каори были схожи судьбы, записывает их и играет на пианино, всё это продавая за копейки. Всё же, это хоть какой-то заработок, да и Юнги помогает, в ответ что делает и светловолосая. Они были чертовски сильно похожи, поэтому не удивительно, что они быстро сдружились. Они пообещали друг другу, что поступят в один университет, устроятся на одну работу и будут помогать бок-о-бок всю свою жизнь. Интересно, а они сдержат своё обещание?

***

Вся школа шумит, ученики на месте устоять не могут и кого-то яро обсуждают. Появление новенького, как только он переступил порог здания, стала на сегодняшний день самой обсуждаемой темой, ведь: «О, Боже, он такой красивый!», «Я слышал, что он из богатой семьи», «У него такая необычная улыбка», «Я обязательно должна с ним познакомиться!», «Он точно не ангел?». Такое поведение одноклассников и всей школы бесило Каори. Они говорят так о каждом новом ученике. Когда-то они так же обсуждали и её, так же называли красивой, чуть ли не божеством. А сейчас что? Именно: унижения, оскорбления и злые смешки за спиной. Где-то в глубине души Араи не хотелось бы, чтобы такая же история произошла с новеньким, но девушка старается убедить себя, что ей плевать. Она его в лицо даже не видела. Вдруг, за этой «необычной улыбкой» скрывается настоящий звериный оскал? Вдруг, это очередной лицемер? Ну, тот самый волк в овечьей шкуре? У девушки совсем нет желания становиться жертвой этого волка. Каори заходит в класс, стараясь игнорировать чужие взгляды на себе, и быстро идёт к своей парте, с опущенной головой и уголками губ. Какой же она была наивной, когда думала, что все её когда-то начнут просто игнорировать. Смешно становиться. – М-м, какие люди! – с насмешкой в голосе тянет одна из одноклассниц, – Наконец-то наша балерина пришла! Я уж заскучала. – О, неужели наша японочка явилась! – послышался второй голос. – Как продаются песни? – До сих пор играешь на пианино? Почему тебе ещё никто пальцы не сломал? – достаточно грубо говорит один из парней, фыркая и отворачиваясь к окну. – Почему ты ещё не перекрасилась? – А что плохого в том, что у неё есть свои собственные вкусы и мнение? – Каори вскидывает удивлённо брови, чуть приподнимая голову и смотря на хозяина незнакомого ей ранее басистого голоса, – Вам было приятно, если бы вас унижали за то, что вы любите? Или за вашу национальность? Возле её брата (который ходит вместе с Каори в один класс) сидел юноша, волосы которого были окрашены в розовый цвет, одет в белую, классическую рубашку и чёрные брюки. Обычно, но стильно. Больше всего взгляд Араи зацепился за его цвет волос. Достаточно странно. Хотя, о чём это я? Она же сама сейчас сидит с полностью белыми волосами. Но, ей стоит признаться, что этот парень был необычайно красив. Таких красивых людей Каори, честное слово, никогда не встречала. Прозвенел звонок, как тот незнакомец вышел из класса, оставив после себя мёртвую тишину. Можно сделать вывод, что он ходит в другой класс. Какая-то часть класса грозно, не скрывая злости во взгляде смотрели на японку, а какая-то часть просто-напросто наплевала на её существование, что заставило Араи ликовать в душе, ведь этого она, в последнее время, и хотела. Все взгляды, устремлённые на Каори, переводятся на зашедшего учителя, заменяясь с агрессии на заинтересованность. Естественно, не настоящую. Но вся эта «заинтересованность» вмиг испарилась, как только мужчина начал рассказывать новую тему урока и всё внимание было вновь обращено на Каори, которая старательно пыталась игнорировать и внимательно слушать преподавателя. Ага, а как же. Так ей и дадут это сделать. Весь урок в неё кидали скомканной бумагой, даже самолётики пускали (какого чёрта учитель ничего не заметил?), не давая девушке покоя ни на минуту. Чего они добиваются? Они её из себя хотят вывести? Ну, это уж точно у них выйдет. Одиннадцать лет терпела и ещё потерпит, не впервой. А Намджун за всем этим с улыбкой наблюдал, не отрывая взгляда от своей сестры. Разве близнецы не должны чувствовать боль друг друга? Видимо, всё это ложь чистой воды, ведь как человек, чувствующий боль, может улыбаться? Казалось, что эти издевательства продолжались вечность, но, вот же он, долгожданный звонок! Араи наспех закидывает книги и тетради в сумку и выбегает из класса, не желая оставаться с этими демонами один-на-один.