Странный эффект

Джейн Шепард не могла похвастаться идеальной карьерой и никогда не была образцовым солдатом. Поступив на службу в 2172-ом, она долгое время не могла свободно вздохнуть и принять тот факт, что с Красными было покончено. Уроки уличной жизни не позволяли ей быть дисциплинированным солдатом, которым хотели видеть ее в Альянсе. Джейн конфликтовала со своими сослуживцами и регулярно отказывалась выполнять идиотские приказы, за что не раз получала выговоры. В то же время, никто не мог поспорить с тем, что она отлично делала свою работу. Если от нее что-то требовалось, она делала все, чтобы выполнить поставленную задачу, пускай не всегда так, как от нее ожидали. Она с детства мечтала получить шанс покинуть улицы, поэтому посвящала все свое свободное время образованию. Несмотря на то, что ей было восемнадцать, в Альянс Джейн записывалась с двумя годами колледжа за спиной и сразу претендовала на офицерское звание. К концу четвертого года службы, она, наконец, получила звание первого лейтенанта. За такой срок некоторые из тех, с кем она училась в школе офицерской подготовке уже ходили старлеями. Джейн знала причину своих неудач – она была такой, какой была, и не собиралась ради карьеры сосать какому-нибудь сраному капитану или подстраиваться под чьи-то ожидания. Затем случился Элизиум и все изменилось. Кто-то там наверху заметил ее и пригласил в программу Межпланетной Боевой Подготовки. Там не нужно было выслуживаться, подстраиваться и целовать кому-то зад. Требовалось лишь выполнить поставленную задачу. Любой ценой. И раз за разом она давала результат там, где остальные пасовали. Для большинства приглашение в академию N уже было достижением и значимой отметкой в личном деле. Для других предел мечтаний – получить хоть какую-то квалификацию по программе N, но Джейн прошла ее до конца и теперь с гордостью носила на своей форме знаки отличия N7. Её не слишком все это заботило, но все же было приятно, что ее успехи оценивались должным образом. Омнитул коротко бипнул, и Джейн открыла пришедшее совместное поздравление от Колфилд, Рейес и Фокина. Троица, которая пришла ей на помощь в самый критический момент, была достаточно колоритна. Маленькая шустрая как саларианец Колфилд, стреляющая как стрелок из какого-нибудь старого вестерна. Здоровенная, напоминающая крогана Рейес. И русский, которому пришло в голову десантироваться в зоне боевых действий на небоевом броневике, не предназначенном для десантирования с больших высот. Несмотря на их эффектное приземление, Джейн сначала посчитала, что трех бойцов было слишком мало. Однако, как только закипело сражение её мнение изменилось. Они были превосходными бойцами. Джейн еще никогда до этого не видела настолько слаженного и подготовленного звена. Позже она навела справки и оказалось, что ничего удивительного в их квалификации не было – они вместе с самой пехотной школы и два года без продыху служили на передовой, участвуя в десятках боевых операций. В отличие от большинства солдат Альянса – у них был реальный и немалый боевой опыт. То, что Колфилд попала в программу N нисколько не удивило Джейн. Поблагодарив за поздравления, Джейн открыла экстранет. Реклама академии имени Джона Гриссома была везде. Да и все информационные агентства трубили о первом наборе в академию для биотиков. В связи с закрытием ПБАР, о которой Джейн ничего хорошего не слышала, ее обучением занимался непосредственно Альянс, под руководством азари, которая была достаточно толковой наставницей. Оставалось надеяться, что руководство академии не повторит тех же ошибок, которые были допущены в ПБАР. На фоне открытия академии, сообщения о трагедии на Акузе, где погибли колонисты и более пятидесяти солдат Альянса, несправедливо затерялись. Впрочем, человечеству сейчас не нужны поражения, так что пиар-машина Альянса работала во всю мощь, что подтверждали до сих пор не утихающие статьи о её действиях на Элизиуме. Джейн не была скромной и понимала, что ее действия действительно помогли отстоять колонию, но, черт возьми, как же ее достали все эти рекламные баннеры и постеры с ее фотографией! Особенно ее бесило то, что все словно позабыли, что там погибли ее друзья, немало солдат и гражданских, а до прибытия основных сил Альянса с планеты улетело как минимум шесть транспортников, в которых загнали сотни человек, азари и турианцев, которых продавали словно скот на какой-нибудь батарианской планете. Омнитул в очередной раз бипнул. Сообщение от коммандера Юргена Айхеля – капитана едва сошедшего со стапелей развед-фрегата «Витория», на котором ей предстояло исполнять роль старпома и командовать отделением десантников. Судя по всему, основной задачей корабля будет глубокая разведка в Термине – в системах, где были активны батарианские пираты и работорговцы. Альянс не мог оставить без ответа нападение на Элизиум. Намечалось нечто большое, и это ее радовало, потому что больше всего на свете она желала перебить всю эту падаль.

***

Джек не был оптимистом, и он не обманывал себя, называясь реалистом. Он был пессимистом. Когда человечество столкнулось с первыми доказательствами существования иноземных рас, Джек ни секунды не сомневался в том, что человечеству угрожает смертельная опасность. Его опасения подтвердились во время войны Первого контакта. Как бы турианцы ни объясняли свое нападение на официальном уровне, Джек знал, что это не было недоразумением или полицейской операцией. Если бы не вмешался Совет, то они не остановились бы на Шанси, а пошли бы дальше. К Арктуру и Земле. А азари и саларианцы – все указывало на то, что их основным мотивом было не допустить чрезмерного усиления турианцев. Человечество показало, что может хорошо сражаться, и азари с саларианцами решили использовать людей, чтобы создать противовес турианцам. Несмотря на то, что близкие Джека погибли на Шанси, он не испытывал ненависти к турианцам или другим инопланетянам. Он не считал себя расистом. Те глупцы, что сравнивали Цербер с нацистами двадцатого века, считали ситуацию с инопланетными расами идентичной той, с которой человечество столкнулось в двадцать первом веке. Они ошибались. Азари, турианцы и люди отличались куда больше, чем цветом кожи, религией или разрезом глаз. Это разные виды, которые никогда не сольются в единое целое. Текущий статус-кво не мог продолжаться вечно, и рано или поздно одна из рас станет доминирующей в галактике. Остальные уйдут в тень или исчезнут. Джек дал себе слово, что сделает все в своих силах, чтобы именно человечество вышло победителем из этой незримой войны. Но еще Джек не забыл о монолите и том, что узнал, когда вступил с ним в контакт. Двадцать лет назад во время войны с турианцами ему повезло: он не тронул тот артефакт, как его друг Бен. Контакт был слишком коротким и монолит не преобразил его. Не подчинил себе его разум. Некоторое время Джек боялся, что со временем тоже изменится, но время шло, и ничего не происходило, а тот шепот, что он слышал, утих после уничтожения монолита на Палавене, оставив после себя лишь знание, что где-то там есть нечто. Враг, который угрожает всему живому. Угрожает человечеству. Именно это сподвигло его создать Цербер. С инопланетянами – турианцами, азари и саларианцами – можно было справиться и другими способами. Он верил в силу человечества и был уверен, что люди ничем не уступали другим расам Цитадели. Наоборот: человечество было совершенно в его многообразии. Достаточно было подтолкнуть в нужном направлении и люди сметут на своем пути все воздвигнутые Советом препятствия. Однако главный враг оставался в тени, и против незримого врага было необходимо незримое оружие, которым и должен был стать Цербер. Технологии, которыми владел Враг, были похожи на магию, но Джек знал, что это всего лишь технологии, которые можно воспроизвести. В Альянсе имелось достаточно людей сочувствующих идеям Цербера, пускай они и ошибались в истинных целях организации. За счет этих людей – глав корпораций, влиятельных политиков и высокопоставленных военных, Цербер никогда не испытывал недостатка в ресурсах. Он вкладывал миллиарды в исследования, способные сгладить ту технологическую пропасть, разделявшую людей и Врага, и помочь им выжить. Джек всеми силами тащил человечество вверх, не щадя на своем пути никого – ни людей, ни инопланетян, ни друзей, ни врагов. На его руках была кровь тысяч, но благодаря нему человечество стало сильнее, отвоевывало территории, которые Гегемония считала своими, получило технологии турианцев, саларианцев и азари. Благодаря нему появились первые люди-биотики. А результаты последних экспериментов на Прагии показывали, что потенциал человеческих биотиков может быть не ниже, чем у азари. И все же, он чувствовал, что не успевал. Джек закурил очередную сигарету, перечитывая приходящие ему сообщения. Отчет о проведенной операции на Акузе. Оперативники, ответственные за проект, увлеклись самодеятельностью и допустили немало ошибок, из-за чего потери Альянса оказались гораздо выше приемлемых. Это было по меньшей мере неприятно, и полученная информация потери никак не компенсировала, хотя Макмилан преподносил это в качестве успешно проведенной операции. В реальности же стало только понятно, какую опасность представляют Молотильщики и как с ними бороться. Основная же цель проекта была не достигнута – было неясно, как их вообще можно использовать. Не первый провал Макмилана. Хороший специалист, но, как и многие фанатики, он начинал выходить из-под контроля и исчерпывать свою полезность. Джек переключил свое внимание на разведсводки, поступающие из всех уголков галактики. После поражения на Элизиуме пираты все еще зализывали раны и заметно сбавили обороты. Количество рейдов на колонии и нападений на корабли снизилось, давая Альянсу и Иерархии небольшую передышку. Турианцы собирались использовать возможность для неведения порядка во внутреннем пространстве Совета, а Альянс готовился нанести удар по Торфану, что позволит в той или иной мере обезопасить человеческие миры от пиратских рейдов. Небольшое снижение активности бандитских рейдов было желательно, но в то же время серьезное ослабление Гегемонии не входило в планы Джека. Меньше нападений означало урезание финансирования военного крыла Альянса, что в свою очередь серьезно осложняло подготовку к борьбе с Врагом. В Термине в очередной раз были замечены Коллекционеры. Цербер уже давно пытался узнать больше об этих существах. Их технологии заметно отличались от всего, что было доступно расам Цитадели. Если бы удалось добраться до их технологий, был шанс заметно усилить Альянс и увеличить шансы на выживание человечества. Академия имени Джона Гриссома начала свою работу, но пока рано было ожидать результатов. Потенциал некоторых детей был крайне высок. Проект «Вознесение» полностью устраивал Джека, но он опасался, что у Альянса не будет времени на развитие этой программы. Это не значило, что проект бесполезен – пользу можно найти во всем, иначе Джек бы не стал внедрять в проект своих оперативников, но в качестве боевых единиц выпускники академии уже вряд ли пригодятся. С тех самых пор, как Джек столкнулся с монолитом, он знал, что времени почти не осталось, поэтому куда рациональнее использовать этих детей в качестве объектов для исследований. Впрочем, существовал небольшой шанс, что они успеют вырасти и так или иначе пригодятся. Максин Колфилд закончила программу Межпланетной Боевой Подготовки с квалификацией N7 и подала прошение о переводе на Марс. Неожиданное желание, и абсолютно неудивительно, что ей отказали. Марс – это болото. Все полезное, что там было – уже давно найдено и изучено. Никто не позволит морпеху ее уровня сидеть на пятой точке. Да и Джека подобный поворот совсем не устраивал – у него были определенные планы на девушку. В то же время, отказ можно будет использовать для ее вербовки. Позже. В данный момент какие бы то ни было связи с Цербером могли навредить его планам. Докурив сигарету, он затушил ее и продолжил читать отчеты.