Кто ты?

      — Это хуйня, Донхёк, какая-то, — Хэчан стоит в переулке с надетым на голову капюшоном и смотрит на покупателей сверху вниз, — Я просил три пачки? Нет, я просил четыре. — один из них швыряет ее обратно на металлическую бочку, создавая неслышный шум, — Так разуй глаза, блять и посмотри внимательней.       — Это ошибка, правда, — Хэчан нервничает. Он точно помнит, что нес столько, сколько было положено, — Я нес и их было четыре.       — Значит кто-то спиздил, да, Донхёк? — «главарь» банды поднимает свой тяжелый взгляд на него, отчего у Хэчана коленки начали подкашиваться, — Или ты потерял?       — Я… Я не знаю, — он растерянно отвечает. Может он не всё достал из рюкзака? Тянется, открывает, чтобы проверить…       — А может это ты взял четвертую?       — Чт… — Хэчан отвлекается.       — Думал, что я такой тупой и забуду, за сколько пачек плачу? — «главарь» встает. Он почти на полторы головы выше Хэчана, — Ах, сука, Донхёк. — сводит брови в переносице и протирает плотно зажатые глаза, — Не заставляй меня разочаровываться в тебе.       — Я не заставляю…       — Так где четвертая пачка? — он приближается к нему и становится почти вплотную.       — Я не знаю, — не смотрит ему в глаза. Боится. Раньше никогда не происходило таких ситуаций.       — В глаза мне смотри! — сурово приказывает покупатель и поднимает голову Донхёка за подбородок, на что тот смотрит прямо в глаза, — где пачка?       — Я не знаю, — отвечает, всё также смотря в глаза. Мужчина молчит и отходит от него. Несколько секунд тишины, а затем внезапно на Хэчана надевают какой-то черный, запыленный мешок, выкидывают рюкзак куда-то в сторону и бьют. Бьют по всему, чему только можно: по спине, по ногам, по животу, да даже по голове успевают. Он падает на мокрый от дождя асфальт и чувствует, как его пинают ногами. Их банда состояла из пяти человек, а чувство, будто избивает целых 20. Сильно, больно. Хэчан корчится от боли. Внезапно снимают мешок и кидают деньги прямо в лицо. Как будто он шлюха, на которой отыгрались и заплатили чисто за то, что поработала. Хэчан вытирает кровь из носа рукавом.       — В следующий раз неси столько, сколько прошу, иначе одними побоями не обойдешься, — он харкает ему прямо в лицо, — знай свою работу, мудила. В этот раз, считай, я тебя простил за недочет, — мужчина машет рукой и его парни берут пакеты и уходят, не оглядываясь, оставляя Хэчана лежать на мокром асфальте, истекающего кровью.       «Пиздец» — единственное, как можно описать всю ситуацию. Никогда такого не было. Никогда не обсчитывался. Что произошло? Хэчан откашливается. Больно откашливаться. Пытается привстать. Рука ноет, вторая тоже. Торсом не повернуться. Вокруг никого нет, да и если б были — не помогли, посчитали бы очередным наркоманом.       Собирается дождь, а Донхёк так и продолжает лежать на холодном и мокром асфальте в ожидании чуда, что кто-то придет и поможет ему, но понимая, что этого не случится, снова пытается привстать, пытается хотя бы сесть. Всё тело ноет. Берет эти влажные деньги в свои руки и кладет во внутренний карман кофты. Рюкзак вообще в самой жопе. Пытается доползти до него, громко выдыхая от боли.       — Хэчан? — Донхёк не поворачивает голову, лишь еле слышно хрипит в знак согласия, — это ты? — тут же он чувствует, как кто-то пытается помочь ему встать.       — Больно пиздец, прекрати! — незнакомец останавливается, но усаживает его.       — Что произошло? Ты весь избит! — всматривается в лицо под капюшоном. Хэчан, да, это он.       — Подрался, не видно чтоли? — поднимает голову и смотрит на своего «спасителя», после чего недовольно корчится и опускает голову, — На Джемин, ну какого хуя ты тут забыл? Мамочка не прибьет, если узнает, что ты в позднее время по темным переулкам гуляешь?       — А тебя родители не прибьют за то, что ты подрался с кем-то? — Хэчан молчит. Не любит распространяться насчет семьи. Джемин выдыхает, — тебе может помочь до дома дойти? — «до дома», хах, интересно, как на это посмотрит отец Хэчана? Одноклассник привел избитого сына-наркодилера домой. Вот это комедия.       — Нет. Я… — а куда? что ты? куда тебе еще идти? — я не знаю. Я не пойду домой. Перекантуюсь где-нибудь.       — Донхек… — Джемин касается его колена, — ты полностью избит, тебе больно даже встать. Ты не справишься один.       — Какое тебе вообще дело? Нахуя тебе мне помогать?       — Потому что я вижу твою проблему и хочу помочь.       Донхёка будто стрелой пронзило. Понимает? Помочь?...       — Так, с тобой по-хорошему не получается, поэтому несмотря на все твои упреки, я дотащу тебя до своего дома, раз ты не хочешь к себе, а на улице я тебя не оставлю.       Хэчан молчит и просто подчиняется приказам Джемина. Он облокачивается о плечо На и вспоминает: «рюкзак…»       — Ты можешь стоять? Ты сможешь выстоять пару секунд без помощи?       — Наверно. Вот и проверим.       Джемин обеспокоенно посмотрел на него и осторожно убрал его руку с плеча, после чего быстро рванул к рюкзаку и вернулся на место.       — Сегодня ночуешь у меня. Тебе нужно обработать раны.       — Это не обязательно.       — Я тебя не спрашивал.