Кто ты?

      Отец сел напротив Хэчана, а мать как стояла в стороне, так и осталась, лишь скрестила руки на груди.       — Что происходит, Донхёк? — тот, всё ещё с зарытыми в волосы пальцами, сидит и не двигается, смотря в одну точку.       — Когда ты уезжаешь… — он выдыхает. Он не репетировал такое, он просто думал, что расскажет, — ты уезжаешь и начинается полный бардак. Мама… она не такая, как когда ты дома. Она не готовит, не интересуется мной, не работает. Она просто приводит своих друзей, или кто у неё там, и бухает… — Хэчан смотрит на стол, убирая руки от головы и подпирая ими подбородок.       — Понятно… — спокойной отвечает отец. Как? Как можно быть таким спокойным? — А ты?       — Что я? — он осмеливается поднять взгляд и посмотреть на отца.       — А ты что делаешь?       — Я продаю… Точнее, продавал наркотики, чтобы заработать денег… — отец кивает, — почему ты так спокойно реагируешь, будто знал что здесь происходит.       — А что мне делать? Закатывать скандал? Для чего? Это что-то изменит? Изменит то, что она здесь пьет с мужиками, то, что ты завязал продавать наркотики, то, что ты куришь, или то, что ты режешь себя? — Хэчан округляет глаза и снова опускает голову. Откуда? — Я насчет тебя знаю, Донхёк. Знаю, что тебя избили, и что никакой ты проект не делал с Джемином. Я понимаю, что ты хотел всё скрыть, потому что не хочешь, чтобы я беспокоился. Это понятно. Но всё же… — Хэчан слушает его и понимает, что стоило рассказать ещё раньше, ещё в самый первый раз, — я расстроен и злюсь на тебя, — Хэчан думает, что это про него и снова поднимает взгляд, чтобы удостовериться, но видит, что отец смотрит на мать, — я очень рассержен, что ты такая двуличная мразь, с которой я связан узами брака. Их, похоже, придется расторгнуть… Донхёк, не пойми меня неправильно, — он снова смотрит на сына, — но я хочу побыть один и понять как двигаться дальше. Я не хочу тебя оставлять с ней, но…       — Всё в порядке… Я останусь здесь… — Хэчан прерывает его и встает из-за стола, — ты так же рассержен и на меня, так что я не лучшая компания.       — Я не злюсь на тебя. Ты не сделал ничего, чтобы я злился.       Хэчан слышит эти слова, но не придает им значения, плетясь в свою комнату. Наконец-то он рассказал, груз сошел, но хорошо ли это? Правильно ли он поступил? Родители разводятся. Это сложно для любого ребенка.       Он достает телефон и снова открывает диалог с Джемином. Ни капли не мешкая, он пишет ему всё, что произошло, зная, что тот поддержит. 13:30 Хэчан: прошло всего тридцать минут, Джемин 13:30 Хэчан: а я уже в растерянности 13:30 Хэчан: я всё рассказал отцу 13:31 Хэчан: точнее сначала я в порыве злости начал 13:31 Хэчан: в общем оказалось, что мама спиздила четвертый пакет наркоты и я очень сильно начал орать на нее 13:31 Хэчан: где упомянул её в плохом свете 13:32 Хэчан: в общем похоже что папа подаст на развод       Он выключает телефон. Что делать дальше? Протирает глаза и смотрит на всё ещё открытый рюкзак, откуда всё ещё видно пачку сигарет. Джемина рядом нет, да и папа знает. Донхёк наклоняется, берет пачку и открывает её. Мешкается немного из-за обещания, данного Нане, но ничего поделать не может. Достает оттуда сигаретку и закуривает, параллельно идя к окну, чтобы открыть его для проветривания. Затягивается. Легче. Иллюзия легкости, которая дается на непродолжительное время, пока не докуришь очередную сигарету. Прикрывает глаза, сидя у окна и чувствуя, как свежий воздух пробивается в комнату через открытое окно, как легкий ветерок от сквозняка проходит по лицу Хэчана.       Звук уведомления. 13:40 Джемин: развод? 13:40 Джемин: не вини себя, если ты делаешь это 13:41 Джемин: это в любом случае случилось, если бы ты рассказал 13:41 Джемин: ты ни в чем не виноват, понятно? 13:41 Джемин: пиши мне, если что-то ещё произойдет, но я отвечу позже, ладно?       Как раз вовремя. Он будто чувствует, когда и в какой момент нужно ответить. Хэчан тушит сигарету и выкидывает её в окно, а затем выдыхает. Берет телефон и печатает. 13:42 Хэчан: я завтра в школу       Дома он точно не захочет оставаться на целый день, да и тем более в школе Джемин.       — Донхёк, — он поворачивается и видит отца. Он с сумкой, — я…       — Уже уезжаешь? прямо сейчас? — встает и двигается в его сторону.       — Да… — Хэчан обнимает отца.       — Не злись на меня за то, что я делал и делаю… Я ужасный сын. Просто урод, — он сильнее прижимается к нему.       — Нет, это не так.       — Я продавал наркотики! И я курю и матерюсь, и я был избит… Я ужасен…       — Ты продавал их вынужденно. Ты просто хотел найти денег, — отец кладет руку ему на макушку и поглаживает, успокаивая.       — Я мог устроиться куда угодно…       — Ты просто выбрал один из самых легких, но в то же время сложных путей. Не вини себя. Всё в порядке, — отец отстраняется и улыбается ему, — я вернусь как буду готов, ладно? Я обязательно вернусь за тобой. Продолжай учиться в школе и не смей опускать руки! — Хэчан кивает и улыбается ему со слезами на глазах. Отец разворачивается и спускается по лестнице.       «Он вернется за мной. Всё будет хорошо. Мы будем жить. Только мы вдвоем с ним».       Хэчан не выбросил из головы убрать комнату, он всё ещё хочет этим заняться. Он закрывает дверь, а затем встает на кровать, подходя к плакатам с какими-то группами, срывает их. Срывает все до единой. Выбрасывает их в мусорное ведро. Всё, что валяется под ногами, всё, что он считает ненужным — всё выбрасывает. Избавляется от этого, как от частицы прошлого. Частицы ужасного прошлого, которое обязательно сменится чем-то хорошим. Джемин говорил, что после черной полосы обязательно настанет белая. Вот он — шанс, вот она — черная полоса, которая сменится белой. Хэчан будет ждать отца и обязательно у них всё будет хорошо. Никаких наркотиков, никаких сигарет, никаких ужасных компаний и мата. Ну насчет мата стоит ещё подумать.       Прибрав комнату, он наконец увидел её не заклеенную глупыми плакатами, с абсолютно чистыми стенами. В комнате так чисто, так светло и так атмосферно. Так подходяще внутреннему состоянию Хэчана. Ничего не напоминает ему о прошлом, отчего он чувствует приятное тепло внутри. Тепло, означающее изменение, свободу.       Донхёка на мгновение осенило. Он хочет делиться чувствами, он хочет высказываться о переживаниях, которые душат его, но Джемин не всегда может быть рядом… Дневник? Хорошая идея завести дневник. Не такой, в котором ты каждый день пишешь что-то вроде «привет дневник сегодня мне подмигнул чувак из параллели в которого я влюблена ещё с четвертого класса боже мой я сейчас расплачусь», а дневник, в котором действительно будет что-то важное. Он хочет понимать себя. Читать когда-то в будущем и понимать что происходило с ним в те моменты. Он хочет видеть это развитие эмоционального состояния.       Первую страницу всегда тяжело писать. Непонятно почему. Ты боишься как-то не так начать, сделать что-то неправильно… но что ты сделаешь неправильно? Неправильно можно только задачу по физике решить или ответить в тесте по истории, а в своем дневнике, в котором хозяин ты — нет правильного и неправильного. Есть только ты и твои чувства. Чувства… Именно с этого стоит начать.

«Я не понимаю, что ощущаю. Я понял бы, если бы злился или грустил, но сейчас… как-то запутанно. Непривычно. Что-то внутри меня изменилось. Что-то такое странное. По ощущениям оно такое яркое, как солнце… Что-то, что заставляет думать о хорошем, что осветляет путь (?). Я не понимаю этого чувства. я не понимаю себя»