Кто ты?

«Когда я был разбит, потерян и отчаялся в жизни. Когда не знал что мне делать и как жить дальше. Когда мой разум помутнел. Когда я потерял рассудок. Когда я снова сидел в этой ванной, проклинал жизнь и ревел от ноющей боли в груди. От ноющей боли в сердце, которое, как будто, разбивалось на тысячи и тысячи осколков. Когда я снова резался, проклиная себя, ведь обещал… () Но с каждым разом все сильнее и сильнее хотелось давить на лезвие. Хотел полоснуть им и чтоб навсегда. Навсегда уйти отсюда. Я как будто скитался во тьме и не мог найти выход…»

Нельзя вечно прятаться в этой чёртовой комнате. От этого никуда не деться, Хэчан. Прими это. Просто прими. Принятие лучше непринятия.

      За несколько дней этого одиночества, Донхёк ни разу не написал Джемину. Он не знал стоит ли. Да и Джемин не пишет. Обиделся? Может стоит? 12:56 Хэчан: джемин… 12:56 Хэчан: я готов поделиться… 12:57 Хэчан: но… ты обижаешься? на меня?       Он сидит с телефоном в руках, ожидая ответа. Проверяет каждую секунду, даже видя, что тот не в сети. В школе. 13:00 Джемин: донхёк… что ты такое говоришь?       «Ответил». 13:00 Джемин: я не обижаюсь ни в коем случае 13:01 Джемин: ты потерял близкого человека 13:01 Джемин: это было ожидаемо, что ты хотел одиночества 13:02 Джемин: в такой момент непросто принять поддержку 13:02 Джемин: я всё понимаю, донхёк 13:02 Джемин: не вини себя 13:03 Джемин: я приду? ты расскажешь? 13:03 Хэчан: да

»…Это сравнимо с туманом. Будто я очутился в бескрайнем тумане неизвестности. Туман, из которого не выбраться. Но если ты вскинешь голову наверх, ты сможешь понять, что делать. Ведь посмотрев, ты увидишь огромное небо. Такое иссиня-черное небо с самыми яркими звездами. Их бесконечно много и все они так ярко светятся. Это такое завораживающее зрелище, от которого не оторваться. Но знаешь, есть одна звезда. Всего одна, что светит ярче всех этих бесчисленных звезд…»

      — Ты в порядке? — Нана кладет свою руку на плечо друга. Донхёк очень долго молчит, но Джемин терпеливо ждет, ведь понимает, как ему тяжело.       — Нет, Джемин… Я не в порядке, — Донхёк поднимает голову и смотрит прямо в глаза друга.

»…И ты идешь в этом тумане непонимания, идешь вслед за этой звездой, преодолевая все препятствия на пути. И наконец ты выходишь из него. Выходишь в этот свет любви и надежды. Туда, где тебя ждут, любят и не бросят…»

      — Я закрыл твои прогулы.       — Спасибо, Джемин, — Донхёк сидит как не в своей тарелке. Разучился уже разговаривать, — что в школе интересного?       — Особо ничего. Джисон сидит за твоей партой. Ждёт тебя. Спрашивает где ты. Я ему говорю, что ты заболел.       — Кстати, что там с Джено?       — А… — Джемин замолкает и улыбается.       — Что? — Донхёк щурится.       — Я не знаю насколько уместно сейчас об этом говорить…       — Я тебя сам спросил о том, что в школе происходит, так что да, это уместно.       — Джено… — Джемин выдыхает, — мы встречаемся с ним.       — Оу, — Донхёк удивляется, — что? Вы типа…?       — Да… Типа пара и так далее…       — «Особо ничего», — передразнивает его Донхёк и улыбается, из-за чего получает несильный удар в плечо.       — Просто я правда не знал когда об этом стоит сказать тебе. Тебе сейчас трудно, — Джемин замолкает, а у Хэчана улыбка пропадает.       — Я думаю идти завтра в школу… — Донхёк опускает голову.       — Так быстро? — Джемин округляет глаза.       — Ну, да. Я не могу уже в этих стенах. Я сижу, думаю и не выхожу. Мама беспокоится. Я не ем даже…       — Я заметил. Ты весь исхудал… Поэтому, — Нана достает из рюкзака контейнер и протягивает другу, — я тебе принес пирог от мамы.       — Спасибо, — Донхёк снова улыбается, принимая его в руки, — И ей передай.       — Сам ей скажешь. Зайди к нам завтра. Она скучает по тебе.       — Ладно.       — Что с твоей, кстати?       — Проверяет меня каждый день… Может изменилась, не знаю…       — Она вроде как и работает, я заметил.       — Да? Это хорошо…       — Тебе стоит поговорить с ней, — Донхёк кивает.       — Обязательно.       Молчание. Хэчан потирает глаза.       — Ладно, мне нужно идти, — Джемин резко встает с кровати.       — К Джено на свиданку? — дразнит его Хэчан.       — Да. Какой ты проницательный, — сощурившись и улыбаясь, отвечает Джемин, — я сегодня у него ночую…       — Удачной ночевочки, голубки.       — Надеюсь ты сохранишь свои язвительные шутки на долгое время. Я очень скучал по этому, — Джемин всё ещё дарит ему улыбку, на которую Донхёк так же отвечает.       — Я тоже надеюсь.

»…И тогда, осознав, я посмотрел на те увечья, что наносил себе. Я понял, что был неправ. Я всегда неправ… ()»

***

16:45 Джемин: его нет. 16:45 Хэчан: как эТО БЛЯТЬ НЕТ???? 16:45 Хэчан: ЕГО НЕТ ДОМА??? 16:46 Марк: а где он? 16:46 Хэчан: Тупой вопрос от тупого марка~ 16:47 Джемин: его вещи. 16:47 Хэчан: а с ними что? 16:48 Хэчан: Джемин? 16:49 Хэчан: Джемин блять какого хуя с вещами???????? 16:50 Джемин: в его комнате пусто 16:51 Хэчан: ЧТО ЗА НАХУЙ??????? 16:51 Хэчан: ДЖЕМИН БЛЯТЬ! СТОЙ ТАМ ГДЕ СТОИШЬ Я БЕГУ! 16:52 Хэчан: если не найду тебя у его дома я тебе въебу при первой же возможности!       Хэчан срывается с места и сломя голову бежит к Джемину. Джемин. Всё, что его сейчас волнует — это состояние друга. Он не бросил Донхёка тогда, когда ему нужна была помощь, так что сейчас он не должен бросить его. Джемин не должен страдать.       Увидев, как Нана сидит на обочине, у Хэчана сердце сжалось.       — Джемин, солнышко! — крикнул он Нане, на что тот повернул голову. Глаза красные, опухшие от слёз, — Господи, малыш! — подбежав, чуть ли не поскальзываясь на асфальте, Хэчан сразу обнял друга. Джемин лишь шмыгает носом, даже не обнимает в ответ, — Ты в порядке? — он мотает головой. «Конечно нет, что за тупой вопрос?» — спрашивает себя Хэчан и садится рядом с Наной, — извини…       — Было бы лучше, если бы я не переезжал и не переходил в эту школу… и не знал его…       — Джемин, — Хэчан сам, чуть ли не плача, останавливает его, — пожалуйста… — Нана слушается и замолкает, а через секунду отвечает на объятья друга.       — Я в порядке… Я сам дойду, — Джемин встает, хватает рюкзак и, смотря вниз, закидывает его себе на плечо, — Увидимся завтра в школе.       И он уходит, оставляя парней сидеть на асфальте и смотреть на его отдаляющуюся фигуру. Донхёк знает это состояние. Он знает, потому что он также поступил с Джемином. Он отвергнул его. Он понимает его. 19:13 Хэчан: Я знаю как ты хэйтишь когда я матерюсь, но уж извини блять! я волнуюсь! за тебя! 19:13 Хэчан: не игнорь меня Нана… 19:14 Хэчан: помнишь… 19:14 Хэчан: помнишь как я был один? 19:14 Хэчан: в таком же состоянии что и ты 19:15 Хэчан: наши причины несовместимы. они абсолютно разные 19:16 Хэчан: мы даже были незнакомы 19:16 Хэчан: я агрессивно просил тебя уйти и оставить меня в одиночестве 19:17 Хэчан: но ты не оставил 19:17 Хэчан: и ты спас меня потому что хер знает что бы произошло если бы не твоя настойчивость и готовность помочь 19:18 Хэчан: это выглядит как будто я хочу помочь только потому что когда-то ты помог мне 19:18 Хэчан: но это не так 19:19 Хэчан: Джемин! я! очень! сильно! тебя! люблю! 19:19 Хэчан: я не хочу оставлять тебя одного 19:20 Хэчан: ты НЕ должен быть один 19:20 Хэчан: сейчас мы знакомы! и сейчас ты себя чувствуешь просто паршиво! просто позволь мне блять помочь тебе 19:21 Хэчан: я приду и хуй ты куда денешься ясно? и мне насрать что ты не читаешь я приду!       Возможно Донхёк делает что-то не так, потому что когда он просил Джемина уйти — тот ушел, а Хэчан… Он врывается в личное пространство. Он понимает это… но совершает, просто чувствуя необходимость в этом.       — Джемин, — Хэчан обратился к нему, — ты же знаешь, что мы тебя любим, да? Я, Рэнджун, Джисон и Марк, конечно! Мы тебя любим и ни за что не бросим, ок да? Ты всегда можешь обратиться к нам. Особенно ко мне! — Джемин улыбается.       — Что я по-твоему могу решить сделать? — не убирая пальцев с переносицы, интересуется Джемин. И правда, что?       — Ну… не знаю. В депрессняке много чего можно сделать, я тебе так скажу! — Донхёк развел руками.

Джемин, ты же сам знаешь, что можно сделать, когда ты полностью опустошен, да?

      Ночевка, которую сделал Хэчан Джемину. Он считал, что помогает ему. Может он в чем-то и помог, раз Джемин сейчас сидит в объятьях Рэнджуна… а не…       — Ты в порядке? — сидя в столовой, спрашивает Марк.       — Я… Нет… Я волнуюсь за Джемина…       — Я тоже волнуюсь за него. Хорошо, что Рэнджун остался с ним, иначе я не был бы уверен, что ему не одиноко, — да… Рэнджун. А не Хэчан… Хэчан хотел остаться, но посчитал, что лучше, если это будет Рэн. Донхёк более импульсивен, чем он, а Джемин по натуре своей не такой эмоциональный. Так будет лучше.       — Ты сам себе противоречишь. Сначала убиваешься и проклинаешь его за то, что он не сказал, а сейчас пиздишь, что это не его вина, — Хэчан не может сдерживаться и уже начинает махать руками, — Он знал, Джемин, и он даже пальцем не пошевелил, чтобы сказать тебе лично о том, что уезжает. Он поступил как ебаный эгоист.        — А я не поддерживаю! — Хэчан снова встревает, — Я очень сильно злюсь на него из-за тебя. Ты страдал из-за него. Он тебе даже не написал ничего и его всё ещё нет в сети.       «Хэчан, стоп!» Очень резко. Очень. Это не то что ему нужно. Остановись…       — Как интересно получается, блять, — Хэчан. Откуда? — Я уже волноваться за них начал, а они тут стоят отношения выясняют. Вот она мужская дружба да?  — И когда вы рассказать собирались? — Марк скрещивает руки на груди.  — А вы? — обняв Джемина, спрашивает Хуан.  — Всмысле? — Донхёк удивленно распахнул глаза, — Так! — он воскликнул, — вопросы на вопрос не принимаются!       Да, они встречаются… С Марком. Уже пять дней. Просто Донхёк понял, что Марк его тип. Тот, с которым ему легко… Но правда ли это?       Придя домой, Хэчан чувствует запах выпечки. Такой знакомый и приятный.       — Донхёк! — мама восклицает и подходит к нему, — я испекла твой любимый пирог!       — Правда? — его глаза округляются и он счастливо обнимает мать, — Спасибо!       — Ты сейчас будешь кушать?       — А, нет. У меня остались дела, так что… Я скоро вернусь, — он улыбается ей, после чего проходит в свою комнату.       Дневник. После того как он вышел из депрессии и пошел в школу, он совсем забыл обновлять его. Он хочет найти его, вспомнив о нем в школе. Хочет прочитать то, что было с ним… «Когда я был разбит, потерян и отчаялся в жизни. Когда не знал что мне делать и как жить дальше. Когда мой разум помутнел. Когда я потерял рассудок. Когда я снова сидел в этой ванной, проклинал жизнь и ревел от ноющей боли в груди. От ноющей боли в сердце, которое, как будто, разбивалось на тысячи и тысячи осколков. Когда я снова резался, проклиная себя, ведь обещал тебе перестать. Но с каждым разом все сильнее и сильнее хотелось давить на лезвие. Хотел полоснуть им и чтоб навсегда. Навсегда уйти отсюда. Я как будто скитался во тьме и не мог найти выход. Я не знал кто я, Джемин. Но в один момент, когда уже решившись. Решившись отойти в другой мир, в моей голове промелькнула мысль. Мысль о тебе, Джемин. Она разрослась до такой степени, что я в деталях вспоминал твою помощь и заботу. Как ты слушал меня. Как искренне поддерживал. Как в один момент ты понял, что что-то идет не так. Джемин. Это сравнимо с туманом. Будто я очутился в бескрайнем тумане неизвестности. Туман, из которого не выбраться. Но если ты вскинешь голову наверх, ты сможешь понять что делать. Ведь посмотрев, ты увидишь огромное небо. Такое иссиня-черное небо с самыми яркими звездами. Их бесконечно много и все они так ярко светятся. Это такое завораживающее зрелище, от которого не оторваться. Но знаешь, есть одна звезда. Всего одна, что светит ярче всех этих бесчисленных звезд. И ты идешь в этом тумане непонимания, идешь вслед за этой звездой, преодолевая все препятствия на пути. И наконец ты выходишь из тумана. Выходишь в этот свет любви и надежды. Туда, где тебя ждут, любят и не бросят. Где твоя семья. Джемин. Эта звезда. Эта яркая, ослепляющая, показывающая путь в пучине тумана — это ты. Джемин, ты эта звезда. Я не заметил, как привязался к тебе. Не заметил чувств, которые испытывал. Я не считаю их дружескими, Джемин, и мне страшно. Страшно разрушить всё. И я никогда в жизни не скажу о своих настоящих чувствах к тебе. О тех самых чувствах, которые я действительно питаю. Я люблю тебя, Джемин. Не как друга, не как брата, а как самого близкого мне человека. Это так больно осознавать, что ты не узнаешь, но это лучше, чем я испорчу всё. И тогда, осознав, я посмотрел на те увечья, что наносил себе. Я понял, что был неправ. Я всегда неправ, Джемин. Я просто хочу сказать тебе спасибо за твою поддержку и заботу, за твою чуткость, спасибо за всё это, спасибо, что стал для меня кем-то большим, чем просто знакомым… чем просто другом. Спасибо. Я люблю тебя. И буду любить на стороне. Буду смотреть, как ты рассказываешь мне о своей второй половинке, как глаза твои искрятся от счастья, и я буду счастлив. Счастлив быть просто другом для тебя. Ты меняешь людей, Джемин. Ты делаешь их лучше. Ты знаешь, что делать и как. Ты всегда всё знаешь и делаешь правильно. И если когда-нибудь случится так, что тебе будет ужасно плохо, я сделаю всё, чтобы быть рядом с тобой, чтобы так же протянуть тебе руку помощи, за которую ты бы ухватился.»       Последняя страница дневника, пропитанная любовью к близкому человеку, настоящими чувствами. Страница, которая заканчивает эту историю. Историю разбитого сердца, которое заново собрали по кусочкам, которое склеивали два человека. История Ли Донхёка и На Джемина.       Но Хэчана задевают последние слова в этом дневнике. Он не помог Джемину. Он не ухватился за его руку. Он снова нарушил обещание, которое дал, но уже себе.