Паника как план «Б» 127

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Описание:
Все знакомы с кофешопAU, в которых бариста помнит любимый напиток главного героя. Но что насчет аптекаря, который наизусть знает список его лекарств? Или история о тревожности, редких встречах и языке жестов, в которой они снова тупят как лоси.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Christina Perri - Be My Forever.
2 февраля 2019, 20:43
      Возле его дома три аптеки, но Росинант продолжает мотаться на другой конец города, тратя два с половиной часа на дорогу туда и еще столько же на поездку обратно. Со временем он даже начинает ходить пешком, и времени уходит значительно больше, а панические атаки впоследствии напоминают о себе чаще обычного.       Но это ему нужно.       Врач советует расслабиться и выписывает очередной рецепт.       Тревожность советует вспомнить, что ему уже ничто не поможет, и посылает волны дрожи по всему телу.       — Тебе как обычно?       На лице Росинанта проскальзывает редкая кривая улыбка.       Фармацевт перебирает коробки в узких синих шкафчиках, выуживая упаковки с нужными препаратами. Он уже давно не смотрит в рецепт, чтобы вспомнить их названия.       — С тебя как обычно, — говорит парень, на бейдже которого четким почерком выведено: «Трафальгар Д. Ватер Ло». Кажется, чьи-то родители обладали слишком хорошей фантазией (но не ему об этом говорить).       Росинант протягивает кредитку. Он ни разу не говорил с Ло и редко смотрел в его сторону (а если и смотрел, то почти не решался поднять взгляд выше губ). Отдавал рецепт, кивал или качал головой (только поначалу, когда был готов к дежурным вопросам), платил исключительно картой, которую не всегда решался передать из рук в руки, чаще оставляя на подставке. Уходил, не отвечая на дежурное прощание.       Каждые две недели.       По четвергам.       Уже больше полугода.       Росинант не мог до конца объяснить, почему продолжал делать это. Для единственной подруги существует легенда: здесь препараты дешевле. Бельмере не спрашивает, с каких это пор его волнуют деньги, потому что иначе Росинант перестанет покидать дом в принципе, игнорируя само понятие внешнего мира. И, возможно, окончательно утратит базовые навыки коммуникации.       Спустя две недели он снова в аптеке, и поначалу все идет как обычно, но в конце Ло спрашивает:       — Не хочешь получить бонусную карту, как постоянный посетитель? Не то чтобы я горел желанием предлагать всем это дерьмо, но у нас регламент.       Росинант смотрит на него, сжимая кредитку так крепко, что она могла бы больно врезаться в кожу, не носи он перчатки. Он сглатывает и благодарит богов за отсутствие очереди. Не зря же он методом проб и ошибок узнавал, когда в этой аптеке минимальный наплыв клиентов.       Ему требуется время, чтобы решиться и отрицательно помотать головой. Он слишком отвык от внезапных вопросов. Он слишком отвык от вопросов в принципе. Он слишком привык к тому, что здесь все всегда проходит по установленному сценарию.       — Окей, — Ло пожимает плечами и протягивает руку за картой, которую продолжает держать Росинант.       Тот шарахается от ладони и спотыкается о собственные ноги, грохаясь на пол. Впрочем, он тут же поднимается, чтобы Ло не вышел к нему из-за прилавка: вряд ли Росинант сможет пережить это.       — Прошу прощения, — Ло отвечает предельно сухо, нейтрально. — Дашь мне кредитку? Я не буду тебя трогать.       Дураком Ло не был. Он уже полгода выдавал этому парню лекарства от депрессии, успокоительные и тому подобное дерьмо. Он не собирался пугать его еще больше.       Уже спустя минуту Росинант несется домой так быстро, как только позволяют его ноги.       Он напуган. Напуган потому, что этот парень его не пугает, а так быть не должно.       Спустя еще две недели Росинант снова на пороге аптеки, но Ло за прилавком нет. Поначалу он собирается просто уйти, но потом все же протягивает рецепт парню, на бейдже которого имя «Шачи» выведено небрежным корявым почерком. Просто «Шачи», и ничего более.       Тот сканирует его взглядом и громко стучит по двери в заднее помещение раскрытой ладонью, коротко сообщая потупившему глаза Росинанту:       — Погоди минуту. Этот идиот прилетел только сегодня утром и все равно притащился сюда.       Шачи бросает на него еще один короткий взгляд, словно знает о нем все и даже больше, и скрывается за дверью. Спустя какое-то время он показывается оттуда вместе с растрепанным Ло, помеченным отчетливым отпечатком ладони на щеке.       Спал в подсобке, что ли?       — Тебе как обычно? — спрашивает он, широко зевая в кулак.       Халата на нем нет, бейджа тоже, зато на голове красуется белая меховая шапка. Сейчас он больше всего напоминает ребенка-переростка, случайно забредшего за прилавок. Ребенка ростом за сто девяносто (но не Росинанту об этом говорить).       Он вопросительно изгибает бровь, но Ло не смотрит на него и копается в шкафчиках.       Росинант кладет на прилавок новый рецепт и трижды стучит по нему пальцем. Ло оборачивается, удивленный, и изучает новые предписания. Кривая улыбка на его лице явно свидетельствует, что он понимает, что к чему. Его единственному постоянному клиенту снижают дозу успокоительных.       Ло копается в ящиках дольше обычного, а после внимательнее изучает рецепт и уходит в заднее помещение.       — Он навещал родных и должен был вернуться только сегодня вечером, но улетел пораньше, чтобы продать тебе твои лекарства, дружище, — заговорщическим шепотом сообщает Шачи, с видом типичного бармена типичного Дикого Запада перевешиваясь через прилавок и подмигивая отпрянувшему Росинанту. — Ты бы знал, как он дерется с начальством за постоянные смены по четвергам.       — Эй, Шачи, — из подсобки слышится недовольный голос Ло. Росинант мог бы увидеть его через приоткрытую дверь, но он не отрывает лихорадочно мечущийся взгляд от пола. — Вы разобрали новые поступления, или это должен делать я?       — Да, просто еще не все успели разложить, — поворачивается парень, и за его спиной слышится грохот падающего тела.       Росинант спотыкается на пороге аптеки.       Когда голова Ло показывается в дверном проеме, по ту сторону прилавка уже никого нет. Только рецепт остается лежать на месте с немым укором.       — Что ты ему сказал? — рычит Ло, видя, как недоуменно Шачи смотрит на дверь.       На следующий день Росинант лежит на кушетке в кабинете психиатра и пялится в потолок. Его немного мутит, потому что свои лекарства он пьет только перед визитами к врачу, а остальное постепенно выбрасывает. Он бы вряд ли вообще стал покупать какие-то таблетки, если бы не Ло и его аптека на окраине города.       Говорят, кушетки в кабинетах у психиатров появились из-за Фрейда, который боялся смотреть людям в глаза. Росинант вот тоже боится. Он мысленно благодарит Фрейда, даже если эта история окажется вымыслом, и позволяет промывать себе мозги положенные полтора часа.       Как ни странно, разговор с Бельмере помогает лучше очередного вынужденного визита к врачу.       Говорить откровенно Росинант не умел, но так получается. Просто завтра нужно ехать за лекарствами, а он еще не оправился от прошлого раза.       — Аптекарь, значит.       «Фармацевт», — мысленно поправляет Росинант.       — Потом скажу ему спасибо, — хмыкает Бельмере. — В последнее время ты хоть на человека стал похож. Уже не так часто пялишься в пол, как смертью укушенный.       Когда такие банальные колокольчики над дверью снова звенят, Росинант слегка морщится и мельком смотрит на Ло, на лице которого проскальзывает облегчение.       Он не задает свой обычный вопрос. На прилавке просто появляется бумажный пакет с немного измененным набором лекарств, а на экране рядом в графе цены загораются новые цифры.       Росинант смотрит на него с каким-то сожалением, когда Ло вдруг выходит из-за прилавка. Секундное удивление мгновенно сменяется ужасом, и Росинант неосознанно отступает.       — Слушай… — говорит Ло, выставляя руки вперед. Слова он произносит непривычно медленно, пытаясь поймать взгляд. — То есть, черт, прости, ты же читаешь по губам, да? В любом случае не смей смеяться. Я научился этому только вчера. Шачи помог мне в качестве извинения.       Ло трясет кистью, будто это помогает ему собраться с мыслями, и смотрит в глаза Росинанта. Он указывает пальцем в центр своей груди, переводит его на Коразона и прижимает кончики пальцев сначала к губам, а потом к сердцу.       Росинант удивленно смотрит на него.       Руки Ло начинают двигаться быстро и отточено, словно он потратил на репетиции не один час и довел движения до автоматизма. Это не занимает много времени, но получается красиво. Отчасти даже эффектно.       Росинант медленно приподнимает брови.       Ло напряженно смотрит на него, стоя всего в паре шагов.       Молчание несколько затягивается, повисая между ними густым напряжением, от которого немеют кончики пальцев.       Росинант собирается с духом и все же спрашивает:       — Что это было?       В этот раз пугается Ло, вздрагивая и локтем сбивая с прилавка пакет с лекарствами. Цветные блистеры и коробки разлетаются по полу.       — Твою мать, ты говоришь?! — почти кричит он, явно пытаясь взять себя в руки. — Какого хрена ты говоришь?!       Росинант ошарашен так сильно, что внутри него воскресают силы, нужные для ответа:       — Конечно, я говорю. Я же не глухонемой.       Повисшая пауза ложится на его плечи тяжелым грузом, напрягающим спину и заставляющим горбиться больше обычного. Росинант физически ощущает это давление, из-за которого руки начинают знакомо подрагивать.       Ло долго смотрит на него, явно борясь с какими-то внутренними противоречиями. Или переживая экзистенциальный кризис. Или все вместе, плюс капелька банального охуевания от жизни.       Потом опускается и начинает собирать разлетевшиеся по полу лекарства, наконец-то беря себя под контроль и тихо сообщая:       — Именно глухонемым я тебя и считал.       Росинант смотрит на него удивленно, но снова ничего не говорит. Только трясущимися руками поднимает с пола желтые пластинки, которые отлетели к его ботинкам.       Когда они оба выпрямляются, Коразон протягивает Ло кредитку, впервые решаясь передать ее из рук в руки с такого близкого расстояния. Ло берет ее как всегда осторожно, за самый краешек, чтобы не прикоснуться к чужой коже даже случайно, и возвращается за прилавок.       — Так ты все-таки не знаешь язык жестов, да? — с сожалением спрашивает он.       Росинант качает головой и не решается посмотреть на Ло.       Потом забирает пакет и уходит.       — Ты хоть узнал, что он пытался сказать?       — …нет? Зачем?       — Люди не учат язык жестов просто так. И либо этот Ло тебе настолько нравится, что ты каждые две недели пересиливаешь свою панику и ездишь к черту на куличики, либо ты можешь вернуться на работу. И что-то мне подсказывает, что благодаря ему же. Сенгоку тебе в любом случае обрадуется.       — Туда выгодно ездить.       — Аптека той же сети работает на углу этой улицы, Росинант.       — Да? Я не знал.       — Я прямо сейчас вижу ее из окна.       — Вот так совпадение.       — Сколько вы уже не разговаривали?       — Два месяца.       — И?       — И это хреново.       Бельмере молчит какое-то время, пока дым от ее сигареты уходит в открытое окно. Она слишком хорошо знала этого парня, чтобы не понимать, что с ним происходит. В конце концов, это она практически волоком тащила его с места убийства родителей и задержания брата. Именно она пыталась хоть как-то расшевелить его все эти месяцы.       — Хочешь, чтобы с ним поговорила я?       Росинант поднимает голову и тупо моргает.       — О чем?       — Не о погоде же. О тебе. Узнаю, что к чему.       — Как ты вообще это себе представляешь? — он закуривает и глубоко затягивается, не озаботившись тем, чтобы подойти к окну. — «Привет, парень, крутая прическа. У одного моего знакомого гея такая же. Кстати об этом — ты, часом, не за их команду играешь?»       Бельмере долго смотрит на него. Росинант, наверное, сам не замечал, насколько разговорчивым становился, когда дело касалось этого Ло. Насколько чаще он стал ходить пешком, смотреть по сторонам и в глаза.       — Не будь идиотом, — она садится за стол и открывает ноутбук Росинанта. — Можешь повторить его жесты? Хотя бы примерно.       Они тратят несколько часов, чтобы узнать две вещи.       Во-первых, язык жестов — это чертовски интересно (так говорит Росинант, а Бельмере с ним соглашается). А во-вторых, Ло признавался ему в чувствах и попытался позвать на свидание, восемь месяцев считая забитым глухонемым парнем в затяжной депрессии.       Бельмере несколько секунд выразительно смотрит ему в глаза и скачивает учебник языка жестов. Росинант смотрит из-под челки, но не отворачивается.       Росинант впервые появляется в аптеке не по своему графику. День его визитов - четверг, а сегодня понедельник, и он пытается выглядеть решительным, когда видит, как Шачи пихает Ло локтем и отталкивает от окошка с посетителем, которого тот обслуживает. Очереди у другого окошка нет, и Ло удивленно пялится на него и бросает взгляд на календарь за своей спиной.       Росинант сует руки глубоко в карманы брюк, раскачиваясь с носков на пятки, смотрит на Ло из-под челки. Оба молчат достаточно долго, чтобы происходящее стало неловким. Снова.       Шачи торопливо обслуживает клиента и хлопает себя по карману халата, прежде чем оставить их, напоследок сменив табличку на двери на «закрыто».       — Пойду покурю, — бросает он и демонстративно отворачивается от окна. Без сигареты. Без зажигалки.       Тишина длится еще какое-то время.       Ло явно не понимает, что происходит, и снова косится на календарь. Видимо предполагает, мог ли как-то пропустить несколько дней.       — Тебе как обычно? — все-таки спрашивает он.       Росинант качает головой и произносит:              — Я не глухонемой.       Ло приподнимает бровь, ожидая продолжения.       — Я не глухонемой, но с некоторых пор разговариваю действительно мало. Начальство обязало меня ходить к врачу, чтобы разобраться с этим. И я, кажется, немного игнорирую его предписания? Так что ты зря продавал мне все те лекарства, — он снова глубоко вдыхает, напоминая себе, что, черт возьми, репетировал перед зеркалом с прошлого четверга. Он справится.       — Но, раз уж ты не испугался глухонемого парня с таким набором дерьма в голове, — Росинант вытаскивает сжатые в кулаки руки из карманов и в точности повторяет жесты, которыми Ло несколько месяцев назад говорил о своей симпатии. А после снова глубоко вдыхает и чуть путаясь воспроизводит жесты, предлагающие прогуляться вместе. Его губы беззвучно шевелятся, повторяя слова, которые он хотел бы донести.       Ему стремно, потому что он наверняка выглядит нелепо, и после Ло будет смеяться над ним. И, о Господи, здесь же камеры. Он сможет пересматривать это и смеяться. Его коллега сможет пересматривать это и смеяться. Все его коллеги смогут пересматривать это и смеяться. У Росинанта наверняка тупое лицо и вся эта ситуация тупая. А еще он мог что-то неправильно запомнить, и в итоге окажется, что в тот раз Ло просил его к черту убираться из этой аптеки и больше никогда не появляться на ее пороге.       А еще он хренов параноик и паника начинает вступать в силу в качестве плана «Б».       Росинант глубоко вдыхает и поднимает взгляд.       Губы Ло улыбаются ему.       Руки Ло отвечают ему «да».       На годовщину отношений Шачи дарит им видеофайлы с записями признаний, и одному ему известно, как он их достал. Отдельно для Росинанта прилагается запись того, как Ло разучивал язык жестов в подсобке.       Когда Росинант возвращается на работу, Бельмере говорит Ло спасибо.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.