Fall At My Door

Гарри справляется со второй частью прослушивания и получает роль в спектакле, что привязывает его к Нью-Йорку на следующие несколько месяцев. В перерывах между читками сценария и репетициями они с Найлом вновь ищут подходящую квартиру, только в этот раз Стайлс точно знает, что в Бруклине имущество он приобретать не будет. Он сможет жить с мыслью, что находится с Луи в одном городе, но не в одном районе. Джемма прилетает к нему в конце января, и они проводят всю неделю, разгуливая по торговым центрам и главным достопримечательностям Большого Яблока. День рождения Гарри проходит без особого шика (хотя папарацци все же удается сфотографировать их, когда Джемма уговаривает сводить ее на Таймс Сквер). Сестра помогает Гарри выбирать квартиру и ни разу не упоминает Луи, за что парень безумно ей благодарен. Проходит неделя постоянных репетиций, и Гарри абсолютно вымотан, и его тело просто-таки требует массажа. Стайлс знал, что этот проект будет весьма тяжелым, но ему все равно приходится адаптироваться к сцене, на что он тратит всю энергию, и после тяжелого дня актер просто хочет вернуться в отель и лечь спать, но в конце концов соглашается посмотреть на несколько квартир в районе Нижнего Манхэттена с Найлом. Они оказываются довольно хорошими, но скучными, а Гарри хочет что-то более оригинальное. – Что думаешь? – спрашивает Хоран, когда они прощаются с агентом по недвижимости и выходят на улицу. – Отличная квартирка, разве нет? Гарри сигналит ближайшему такси и поворачивается к другу, чтобы ответить. – Ну, да, неплохая, но я бы хотел что-то другое. Думаю, стоит поискать еще. – Ладно, – соглашается Найл. – Эй, а чем ты собираешься заниматься в Валентинов день? Есть с кем пойти на свидание? – Нет, – фыркает Стайлс. – Я не строил особых планов, но мне прислали приглашение на открытие того ресторана, помнишь? Можешь присоединиться, если хочешь. Они посещают мероприятие, пьют шампанское и смеются над фотографирующими их папарацци. Найл и Гарри проводят весь вечер, пытаясь угадать, какие заголовки они увидят завтра на страницах газет и журналов, учитывая тот факт, что последний раз на ковровой дорожке Хоран практически висел на Гарри, пока тот давал интервью. – Ты потрясающе выглядишь, Ни. – Комплименты и оплата дорого ужина не проложат тебе дорогу к моему члену, Гарри, – смеется Найл. – Иу! – морщится Стайлс. – Я хотел заказать десерт, но у меня резко пропал весь аппетит. – Просто признай, что я тот еще лакомый кусочек. Не будь грубияном, Эйч, давай закажем три десерта и разделим на двоих. – Отлично. Еще шампанского? – Гарри достает бутылку из ведерка со льдом и наполняет их бокалы. Хоран делает глоток и благодарит официанта, когда тот приносит их тарелки с десертами. – Почему ты позвал меня вместо того, чтобы пойти на настоящее свидание? Гарри слизывает шоколадный мусс с ложки, прежде чем ответить. – Не хотел ни с кем видеться. – Что насчет того парня, который оставил тебе свой номер, когда вы с Джеммой ходили в клуб? – Найл собирает всю клубнику с кусочка торта и закидывает ее в рот. – Я больше не заинтересован в этом, – качает головой Стайлс. – Методом проб и ошибок я выяснил, что не могу просто так трахаться с людьми. Мне просто… Сейчас я счастливее сам по себе. Я хочу сосредоточиться на работе и купить себе новое жилье. – Ладно, чувак, понимаю, – говорит Найл, поглощая последний кусочек крем-брюле. – Как думаешь, папарацци поверят, что я твой настоящий бойфренд? Я думаю, да. Они назовут меня привлекательным и будут обсуждать длину моих ног. Гарри только хихикает и допивает остатки шампанского.

▼▼▼

– Твое пальто такое… огромное и пушистое, Гарри. Что, если на него попадет торт? – Я не собираюсь подходить к сцене настолько близко, чтобы в меня могло попасть тортом, – Стайлс, смотря в зеркало, окидывает себя взглядом. Он не чувствует себя глупо в выбранном аутфите – скорее тепло и счастливо. Хоран может пойти нахуй. – Будь добр ко мне, Найл. Я иду на этот концерт, только потому что ты меня попросил. – Будет весело, Эйч. Мы поспали днем, а потом выпили кофе. Пришло время для вечеринки и танцев. Пойдем уже! Я хочу занять хорошее место, чтобы в нас таки прилетел кусок торта. Когда они на такси проезжают Бруклинский мост, желудок Гарри начинает сжиматься. Ему удавалось избегать этого района на протяжении последних месяцев. Стайлс пытается отогнать непрошенные мысли, качая головой. Они едут на концерт какого-то диджея на один из заброшенных складов Нью-Йорка. Он точно не наткнется там на Луи. Только вот как раз это и происходит. Гарри почти все шоу проводит у барной стойки, пару раз позволяя Найлу вытащить его на танцпол, но чем больше он танцует, тем жарче ему становится, а Стайлс отказывается снимать новое пальто, так что в конце концов находит уединенное место у бара и заказывает себе джин-тоник. Шоу почти заканчивается, а Найл все еще не получил тортом в лицо*. Как только последняя песня подходит к концу, и свет в зале приглушается, Гарри встает, чтобы направиться к выходу, но вдруг слышит голос Стива, объявляющий о том, что его друзья хотели бы исполнить пару новых песен, и потому Стайлс опускается обратно на стул. Группа выходит на сцену, и Гарри почти падает от шока. Он не видел Луи уже несколько месяцев, и еще никогда не видел его, исполняющим песни на сцене. Его сердце начинает учащенно биться, и он забывает, как дышать, но часть его мозга, которая подсказывает, что Томлинсон не может видеть его с тени и не знает, что Гарри здесь, помогает вернуть ситуацию под контроль. Луи сияет. Стайлс не уверен, прожектора это или сам Томлинсон, но он практически искрится. А еще он выглядит потрясающе. По началу Гарри не обращает внимание на песню, пожирая взглядом тело Луи на сцене. Певец сжимает микрофон и постоянно наклоняется вперед, и его черная прозрачная майка открывает вид на его соски и подмышки, заставляя Гарри бороться с желанием оказаться как можно ближе к шатену. Текст песни напоминает Стайлсу о ком-то или о чем-то, но он не может понять, о чем именно, и он направляется сквозь толпу ближе к Луи. Всего слишком много, на все нужно посмотреть и все нужно запомнить, и Гарри начинает паниковать, что песня закончится раньше, чем он поймет ее смысл. Голос Луи невероятный. Он шокирует, и Стайлс просто не может поверить в то, что все это время упускал возможность насладиться выступлением Луи и его группы. А еще на нем черные кожаные штаны. Они выглядят так, словно приклеены к телу Луи, и Гарри безумно хочет к ним прикоснуться. Его глаза скользят по спине Томлинсона, его заднице, и внезапно его мысли заполняются желанием. Он опускает взгляд на бедра Луи, которые хочет укусить в ту же секунду, и на лодыжки, которые певец оставил открытыми, подвернув штаны так, чтобы это выглядело сексуально. Луи выступает босиком и весь покрыт тортом, и Стайлс усмехается, потому что знает, как это выбесит парня, когда тот начнет смывать с себя воздушный крем, но сейчас он выглядит так, как будто ему плевать. Зрачки Луи расширены, он бегает по сцене, размахивая руками, и смеется вместе со всем залом. Когда они доходят до припева, Гарри заставляет себя прислушаться к словам. И это песня о сексе. Ладно. Стайлс прочищает горло и, оглядываясь по сторонам, незаметно поправляет проявивший интерес член. Спустя пару минут Луи забирается на один из стульев, находящихся на сцене. Он выглядит счастливым и гордым, и прежде чем Гарри успевает утонуть в своих мыслях, Томлинсон начинает говорить. Сердце Гарри пропускает пару ударов. Он не слышал его нежного голоса несколько месяцев. – Хей, ребята. Спасибо, что остались, чтобы послушать нас. Мы сыграем вам еще одну песню. Она довольно медленная, и так как уже поздно, я попрошу вас постараться не уснуть! – Луи улыбается, и внутренности Стайлса переворачиваются. Ему следует найти Найла и съебать отсюда как можно скорее. Но он просто не может сдвинуться с места: его глаза прикованы к Луи. Гитарист начинает играть первые аккорды мелодии, заполняя зал своим (прекрасным) голосом. Гарри непроизвольно начинает двигаться в такт музыке, но останавливается, как только Луи вступает через пару строк; их голоса сплетаются в идеальную гармонию, и из-за меланхоличного настроя песни у Гарри разбивается сердце.

Yeah, I know your love's not real That's not the way it feels That's not the way you feel And, yes, I let you use me from the day that we first met But I'm not done yet Falling for your fool's gold

После исполнения песни Луи представляет каждого из участников группы, благодарит Стива и аудиторию и скрывается за кулисами. Гарри вздыхает и начинает искать Найла, пока толпа спешит покинуть зал. Он замечает блондина у бара со стаканом пива, и направляется к нему, чтобы заказать напиток себе. – Ты, эм, знал, что он будет выступать сегодня? – Кто, Луи? Не, чувак, думаю, это для всех было сюрпризом. Но он выступил охеренно, да? Я не знал, что он настолько талантлив – первая песня была просто огонь. Я вообще-то думал, что он поет только счастливые песенки о любви или типа того, но вторая была достаточно грустная. – Да, мы… Мы не особо разговаривали о работе, когда виделись друг с другом. Гарри допивает джин и только хочет предложить Найлу поехать домой, когда тот заказывает еще пива и указывает в сторону сцены. – Думаю, тебе стоит пойти и поговорить с ним, приятель. Дай ему шанс извиниться лично, как он и хотел. – Серьезно? – Стайлс встает и осматривает пустое помещение. – Думаешь это хорошая идея? – Да! Просто расслабься, ладно? А то ты всегда какой-то напряженный, когда разговор заходит о Луи. Тебе нужно закончить эту главу жизни и все такое. Типа двигаться дальше. Пусть извинится, чтобы ты смог его простить и отпустить, и наконец-то пойти на свидание с тем агентом, что постоянно спрашивает у меня твой номер. Стайлс смеется и качает головой. – Ему, блять, семьдесят, Ни, - он отряхивает несуществующую пыль с пальто и кивает. – Пожелай мне удачи. Гарри подходит к краю сцены — в помещении довольно темно, если не считать прожекторов, и ему кажется, что шоу все еще продолжается. Он замечает Луи, и тот факт, что Стайлсу удается скрыться в тени и не быть замеченным, успокаивает. Томлинсон на носочках крадется по сцене, пытаясь не наступить на разбросанные вокруг куски торта, и Стайлс хихикает оттого, что у него это всё же не получается, и его большие пальцы уже покрыты кремом. Луи поднимает свою обувь, пытается натянуть ее на грязные ноги, пока наконец не сдается и не опускается на пол, протяжно выдыхая. Гарри едва не стонет, когда певец снимает майку, чтобы ею очистить ноги от кусочков бисквита. Его кожа кажется загорелой настолько, словно он только что вернулся с отдыха на каком-нибудь острове, и она сияет под софитами, и Гарри просто хочет запрыгнуть на сцену и начать трогать Луи. Он просто не может перестать пялиться, и когда Луи наконец обувается и направляется к лестнице, Стайлс двигается вперед, выходя на свет, и ждет, пока парень его заметит. Томлинсон явно не ожидал увидеть Гарри, но приходит в себя после шока довольно быстро. – Ты похож на медведя в этом пальто. Не знал, что животные – один из твоих кинков, Гарри. И Стайлс просто не может сдержаться. Он смеется, громко и искренне, смехом, который Джемма называет «плачем гуся», — и бьет себя по коленке так, словно никогда в жизни не слышал шутку смешнее этой, и на секунду ему кажется, что между ними никогда не случалось того дерьма, из-за которого Гарри тяжело засыпать ночами. Луи смотрит на него, его глаза переливаются несколькими оттенками голубого, и он улыбается во все лицо, и просто такой красивый. Томлинсон устремляет взгляд в пол, прежде чем вновь посмотреть на Гарри и с уверенностью сократить расстояние между ними, спускаясь со сцены. Луи извиняется перед ним, но Гарри его почти не слушает. Голая грудь Луи постоянно отвлекает, и никто не может винить его в том, что, засмотревшись на кожаные штаны певца, он перебивает его, чтобы сказать: – Мне понравились новые песни, они замечательные. Ты великолепен на сцене, знаешь? Луи продолжает извиняться, и уставший мозг Гарри просто не может вытерпеть всего этого. Томлинсон что-то бормочет и, кажется, сам не понимает, что говорит, и это доказывает искренность его слов, а потому все, что может делать Стайлс – молча стоять на тротуаре и пялиться. Луи все еще без футболки, только теперь он дрожит от пронизывающего холодного вечернего ветра. Его соски твердые, и Гарри хочет зажать их между пальцами, но сегодня ему вряд ли это удастся. Он просто должен выслушать Луи. – Надень мое пальто. На тебе одни лишь, – Гарри делает глубокий вдох. – Эм, не знал, что у тебя есть кожаные штаны. Пожалуйста, прикрой свое тело, чтобы я смог сосредоточиться на том, что ты говоришь, - вот что Гарри хочет сказать на самом деле. – Доволен? – спрашивает Луи, надев пальто Гарри. На самом деле, нет. Не особо? Вроде того. Гарри приподнимает брови и осматривает Луи. Тот стоит в его пальто и выглядит абсолютно… непристойно. Лучше бы Луи остался стоять в одних штанах: теперь он отвлекает еще больше. Пальто великовато Томлинсону, оно доходит почти до колен, при этом оголяя грудь, подчеркивая острые ключицы и татуировки. Гарри пытается прислушаться к Луи, правда. Просто все это так неожиданно: на часах четыре утра, он невыносимо устал, а Томлинсон продолжает говорить вещи, которые делают Гарри счастливым. Чем больше он слушает, тем спокойнее становится на душе, пока наконец он не понимает, что зияющая пустота в его груди исчезла. Каждая мысль, что до этого, казалось, весила тонну, будто испарилась. Гарри отвечает, когда находит в себе силы, перед этим давая Луи возможность выговориться. В конце концов он не ожидал, что эта ночь закончится именно так. До него доносится сигнал машины, Луи предлагает подвести его, и Гарри почти соглашается, пока не вспоминает, что Найл все еще ждет его внутри бара. Томлинсон возвращает пальто, машет ему на прощание и скрывается в машине друга, уезжая вниз по улице.

▼▼▼

По приезде домой Гарри забирается под одеяло. Он переворачивается, чтобы посмотреть время на телефоне, и видит два новых сообщения от Луи. если ты когда-нибудь снова захочешь меня увидеть, это мой дом, и тебе всегда здесь будут рады Стайлс засыпает и видит сны о Луи, который стоит на пороге его дома и говорит, что сделает все, чтобы исправить их плохо закончившееся прошлое.

▼▼▼

Гарри думает поехать к Луи, как только просыпается, но затем он выпивает кружку кофе, делает себе завтрак и решает устроить небольшой шоппинг. Он наконец переехал в новую квартиру в районе нижнего Ист Сайда и хотел бы как можно скорее обустроить ее. Стайлс покупает новый ковер в спальню и слишком много люстр, а так же возвращается домой с огромной фарфоровой кошкой, которой дает имя Петунья. Б</i>о</i>льшая часть его покупок должна быть доставлена в течение следующей недели, так что он поднимает Петунью и пару других пакетов на свой этаж и пытается успокоить нервы весь оставшийся вечер. Такси привозит его к дому Луи, и Гарри удается проскользнуть внутрь, когда один из жильцов дома открывает дверь. Он несколько минут раздумывает над тем, стоило ли ему вообще приходить или все же лучше вернуться домой, пока один из соседей Луи не выходит на лестничную площадку и не прожигает Гарри взглядом до тех пор, пока тот наконец не стучит в дверь Томлинсона. Стайлс опускает взгляд в пол. Ему следовало одеться поприличнее. Он оттягивает ворот свитера и проводит носком ботинка по коврику, но тут же выпрямляется, когда дверь перед ним открывается и на пороге он видит Луи. Волосы шатена обрамляют его лицо, мягкие после душа и без единого продукта для укладки, немного отросшие с их последней встречи. На нем надеты старая, поношенная красная футболка с длинными рукавами, серые спортивные штаны и фартук, на котором написано «как только мое мясо окажется у тебя во рту, тебе захочется его проглотить», и Гарри хочет засмеяться, но не делает этого. Луи вытягивает руку, желая прикоснуться к лицу Гарри, но в последний момент отдергивает ее и опускает взгляд. – Извини, эм, привет. Так что, эм… Что ты здесь делаешь, Гарри? Гарри пытается заглянуть в квартиру, чтобы убедиться, что Луи один. Может быть, у него кто-то в гостях. Судя по аромату, Томлинсон готовит ужин, и, скорее всего, у него свидание. – Черт. Я лучше зайду позже. Я просто подумал… Но Луи просто улыбается и хватает кудрявого за локоть прежде, чем ему удается сбежать. Стайлс проходит за ним на кухню, пытаясь подобрать правильные слова. Он делает глоток шампанского, которое ему предлагает Луи, пытаясь заставить свой мозг работать. Гарри окидывает комнату глазами, пытаясь найти что-нибудь, на чем можно остановить взгляд. – Я… Я получил твои сообщения, и мне нужно было… ты сказал…, – Стайлс останавливается и заглядывает в глаза Луи, вновь обретая способность дышать. – Я хотел увидеть тебя. – Почему? – глаза Томлинсона расширяются, прежде чем он качает головой. – В смысле, да, но, эм, почему? – Я… У меня не было шанса объясниться вчера. Точнее сегодня утром. Было поздно… Нет, было рано… Блять, – Гарри проводит рукой по волосам и поднимает взгляд к потолку. – Я просто соскучился по тебе, вот и все. – Правда? – удивленно спрашивает Луи. – Да. Послушай, все, что ты вчера сказал… Я поступил неправильно тогда, в отеле... Луи машет руками, пытаясь остановить его. – Нет, Гарри, я сам во всем виноват. – Нет, пожалуйста, просто дай мне высказаться, – Гарри нежно обхватывает запястье Луи. – Хорошо? Томлинсон замирает на месте и кивает, не сводя с Гарри сосредоточенного взгляда. – Я не хочу, чтобы ты думал, что я сох по тебе все это время. Сначала я тоже не понимал, что чувствую. Мы с тобой очень похожи. Только я выяснил все раньше: этим летом, когда ты прилетел на концерт в ЛА. После нашей встречи я поговорил с сестрой, которая и открыла мне глаза на происходящее, – Гарри смеется. Он все еще сжимает запястье Луи, большим пальцем проводя по пульсирующей венке. – Я хотел бы, не знаю, намекнуть тебе? Но я боялся, что между нами все закончится, – он выпускает ладонь Луи из своей хватки, пытаясь успокоиться. – Хочешь, – Луи откашливается, а затем ярко улыбается, – хочешь остаться на ужин? – Да, да, с удовольствием, – улыбается в ответ Гарри. – И знаешь что? – спрашивает Томлинсон, усмехаясь. – Мы все-таки были друзьями. Возможно, не так часто проводили время вместе и обычно были заняты, – Луи прерывается, краснея, – другими делами, но я считал тебя своим другом. – Да, я знаю. Особенно мы дружили в Торонто. – В Торонто, и в ЛА, и в Чикаго, и в Вегасе, и здесь, в Нью Йорке. Я научил тебя играть в Skyrim**. Между нами был не только секс, да? Я имею в виду, что секс был фантастическим… – Лучшим в моей жизни, – как только слова вылетают из его рта, Гарри зажмуривается и отворачивается, чувствуя, как краснеют лицо и шея. – Эй, – Луи нежно проводит рукой по его плечу, поднимается до подбородка и поворачивает голову, заглядывая в глаза. – Это действительно был лучший секс в жизни. Я не… Гарри, послушай. Мне нужно сказать об этом, ладно? Я все еще хочу тебя. Да, я хочу тебя в сексуальном плане, но и в другом понимании тоже. Я хочу касаться тебя, и целовать тебя, и засыпать с тобой. Я хочу проводить с тобой время. Делать что угодно. И хочу варить тебе кофе, потому что, ты не поверишь, я знаю твой любимый рецепт наизусть, – Томлинсон перебирает пальцы и кивает в сторону духовки. – Я записался на курсы готовки и, кхм, когда мне нужно было решить, что именно готовить, я загуглил рецепты твоих любимых блюд. Черт. Я до сих пор не могу поверить… Я не думаю, что смогу быть с тобой только друзьями, – Луи делает глубокий вдох и закрывает глаза. – Я не знаю, как перестать желать тебя. Гарри шокирован. Ощущение, словно все мышцы лица сейчас работают, чтобы не дать его подбородку упасть вниз. – Ты прошел курсы готовки? – Из всего, что я только что сказал, ты решил выделить только это? Ну, да, когда я переехал, у меня появилась эта кухня со всеми навороченными приспособлениями, и я не знал, как ими пользоваться. Так что пошел учиться. О, подождите-ка. – Ты хочешь меня? – Я только… только что сказал тебе об этом. Да, Гарри, я хочу тебя, – стонет Луи и прячет лицо в ладонях. – И сколько по времени? – Я не знаю, как долго, Гарри. Если учесть, как я чувствовал себя в последнее время, то около года. – Нет, я имею в виду, на сколько ты меня хочешь? Выходные? Месяц? – Навсегда, – как только Луи произносит это слово, он закрывает рот рукой и качает головой. – Блять. Я не… Прости! Я хотел сказать, что не знаю. На большое количество времени, ладно? Черт, как же стыдно. – Расслабься, Лу, – Гарри прикасается к его лодыжке носком ботинка. Лу хочет его. На большое количество времени. Стайлс не мог и подумать, что посещение какого-то концерта на одном из складов Бруклина приведет к такому развитию событий. Это еще лучше, чем видеть Луи в кожаных штанах. – Хэй, ты знаешь, что вчера я впервые увидел тебя на сцене? Ты и правда очень хорош. Думаю, ты был создан для того, чтобы выступать. Помнишь Лоллапалузу? Ты был хедлайнером, а я решил послушать кого-то другого на другой сцене, сам не знаю, почему. – Я ушел раньше тебя, пообещав вернуться в номер после концерта, – Томлинсон закрывает глаза и дергает себя за волосы. – Я не хотел, чтобы ты был там, потому что я бы волновался слишком сильно. Ебанный в рот. Это было два года назад, Гарри. И все становится только хуже. Каждый раз, когда я думаю, что справился со своими чувствами, обязательно случается что-нибудь еще. Ты был моей музой все это время, и я написал о тебе весь альбом, и я даже не осознавал этого. Пейно постоянно спрашивал, откуда я черпаю вдохновение, но я всегда отмахивался. Песни, которые ты слышал прошлой ночью? Они были написаны о тебе. "No Control"? Я написал ее о нашем последнем разе, перед тем, как мы поругались, ну, ты знаешь, о чем я. И я осознал все только тогда, когда читал журнал People на День Святого Валентина и увидел фотографии тебя с привлекательным брюнетом, который так же сопровождал тебя на премьеру кинофильма, и я… – People? Привлекательный брюнет? – Гарри смеется. – Это же Найл. – Кто? – На День Святого Валентина я был с Найлом. Он мой лучший друг. И, ну, мой ассистент. Это не было свиданием, – Стайлс усмехается. – Мы просто прикалывались над папарацци, чтобы посмотреть, какую херню они напишут. А так мы просто посетили открытие ресторана и познакомились со многими селебрити. – Правда? Вау, ладно… – его прерывает раздавшийся в комнате сигнал таймера. – Черт. Ужин готов, – Луи берет прихватку и наклоняется, чтобы достать блюдо из духовки. Гарри прислоняется к столешнице, наблюдая за тем, как Луи проверяет температуру курицы и злится, когда не может правильно установить кухонный термометр. Стайлс подходит ближе и аккуратно берет ладонь Луи в свою собственную, плавно опуская термометр на куриную грудку, после этого отступая назад. – Запомнил? Думаю, нужно дать ей остыть, прежде чем можно будет разрезать, да? Гарри заглядывает в рецепт, который лежит на тумбочке, а затем показывает его Луи. Тот кивает. – Да, да, ты прав. Гарри, эм, тебе не обязательно оставаться на ужин. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным, лишь потому что ты и так здесь. Особенно сейчас, когда ты узнал о моих настоящих чувствах. Стайлс легко смеется. – Я не хочу уходить, – он на секунду задумывается над тем, всегда ли таким неуверенным будет Луи. – Лу? Я перестал общаться с тобой, не потому что внезапно расхотел быть с тобой. Я закончил наши отношения, потому что мне было больно осознавать, что у нас никогда не будет будущего, которого я бы хотел. Но, хм, я думаю, что ты все-таки хочешь того же. Пожалуйста, пожалуйста, сейчас самое время сказать, если нет. Томлинсон откидывается на тумбу и скрещивает руки на груди. – Так чего именно ты хочешь? – Тебя. На долгое время. Если ты не против. – Ты сейчас шутишь? – Нет? – Так ты говоришь о реальных отношениях, да? Свиданиях? Мы будем держаться за руки и всё такое? Ты хочешь стать моим парнем? – Луи выглядит так, словно только что выиграл в лотерею. – Ну, – Стайлс закатывает глаза. – Только если не твоим очередным пиар-парнем. Луи пытается фыркнуть, но его улыбка не позволяет ему этого. – Отъебись. – И не мечтай, - Гарри придвигается ближе, располагаясь между ног Луи. Томлинсон инстинктивно наклоняется вперед и устраивает руки на бедрах Стайлса. – Так я и правда буду твоим парнем? – Да. – Что если я все испорчу? – спрашивает Луи. И, на самом деле, это вполне резонный вопрос. – Ну, я, если честно, не думаю, что мы сможем испортить эту ситуацию еще больше. Я тоже могу напортачить. Может произойти что угодно, – Гарри располагает руки на боках Луи, полностью закрывая его. – Ты что, планируешь напортачить? – прищуривается Томлинсон. – Не специально! – Ну, тогда я тоже нет. – Нам нужно будет поработать над выражением наших чувств, – Гарри сокращает расстояние между ними, прикасаясь своим носом к носу Луи. – Точно, – Томлинсон отвечает на эскимосский поцелуй. – Ты просто очень сильно мне нравишься. Как тебе такая информация. – Правда? Неплохо для начала. А как тебе такое? Меня бесит, когда ты благодаришь меня за секс. Это странно, и мне это не нравится. – Это не странно, – Луи выпускает Гарри из объятий и снова скрещивает руки на груди. – Это называется вежливость. – Благодарить меня словами "спасибо, чувак" и шлепать по заднице, будто мы только что сыграли раунд в бейсбол – не вежливость, – Стайлс делает шаг назад, чтобы повторить позу Луи. – Ну, не знаю. Мне нравится благодарить людей, – дуется шатен. – Если хочешь, могу перестать называть тебя чуваком. – Ну спасибо. Мне что, начать говорить «не за что»? – Мне подходит, – улыбается Томлинсон. – Еще претензии? – Думаешь, секс теперь изменится? – Гарри развязывает фартук Луи, кладя его на одну из кухонных тумб. – Не знаю, может быть. У нас с тобой есть некий паттерн, и я думаю было бы неплохо разнообразить его, – Томлинсон поднимает бутылку шампанского, чтобы снова наполнить их бокалы. – Разнообразить как, Лу? – Не знаю. Например, мне очень нравится твоя задница. Я бы хотел… познакомиться с ней поближе. Гарри фыркает. – Что это вообще значит? Ты хочешь сделать мне римминг? – Да? – Звучишь не особо уверенно, – грязная ухмылка появляется на лице Стайлса. – Я бы мог сделать римминг тебе. – Блять. Да. Да, я бы очень хотел этого. Что еще? – спрашивает Луи, делая глоток шампанского. – Ты всегда сверху? Луи давится шампанским, расплескивая его на пол. – Иисус. Я не был снизу уже несколько лет, но… Я бы хотел снова сделать это с тобой. – Позволишь мне трахнуть тебя, да? – шепчет Гарри, приближаясь ближе. – Да. Да. – Когда? – спрашивает Стайлс, наклоняя голову. – Когда захочешь. – Сейчас? – Гарри забирает бокал из рук Луи и ставит его на стол. – А что насчет курицы? – Томлинсон нервно кивает в сторону духовки. – Съедим ее позже, - Гарри разворачивает Луи за плечи и ведет его по направлению выхода из кухни. – Позже? – Да, пойдем уже, – Стайлс смачно шлепает Луи по попе. – Отведи меня в свою спальню. Кудрявый сжимает и пощипывает задницу Томлинсона всю дорогу до спальни, и как только они достигают кровати, певец падает на нее, громко смеясь. Стайлс подползает к нему и утыкается носом в щеку голубоглазого. – Если хочешь, мы можем трахнуться как обычно. Луи под ним замирает. – Почему? Ты не хочешь быть сверху? – Нет-нет, хочу! Я просто не хочу давить на тебя, – Гарри качает головой, а затем шепчет. – Если я буду трахать тебя, то хочу, чтобы ты желал этого так же сильно, как я. Луи вздрагивает и соскакивает с кровати. Гарри озадаченно смотрит на него до тех пор, пока тот не начинает снимать с себя рубашку так быстро, как только может. Томлинсон избавляется от штанов и белья, откидывая одежду в сторону, открывает ящик прикроватной тумбочки, роется в нем пару секунду, а после бросает презерватив и смазку в направлении Гарри, возвращается в постель и ложится животом на матрас. – Погнали. – Что? Лу, Перевернись. Луи переворачивается. Очень медленно. Его член уже наполовину возбужденный, и он опускает руку, пару раз проводя по всей длине. – Ты что-то хотел? Гарри делает глубокий вдох и медленно выдыхает. Ему всегда сложно думать, когда Луи лежит перед ним голый. Он прикрывает глаза, чтобы сосредоточиться. – Ну, эм, хочешь, чтобы я остался одетым? – Нет, конечно, – фыркает Луи. Гарри садится на колени и стягивает с себя свитер, затем переходя к пуговицам на рубашке. – Подожди. Позволь мне, – Томлинсон толкает его на спину и усаживается ему на колени, продолжая расстегивать рубашку Стайлса. – У тебя очень красивое тело, Гарри, – шатен проводит пальцем от одной из вытатуированных птиц до бабочки на животе. Румянец покрывает грудь и лицо актера, и он прячет лицо в подушке. Такого раньше не случалось. Луи всегда хвалил его тело, говорил, какой он горячий и сексуальный, но это было лишь во время или после секса. Они никогда не разговаривали во время прелюдий: все было быстро и сфокусировано лишь на физическом аспекте их отношений. – Эм, спасибо. Мне нужно было подкачаться для пьесы. Пришлось даже прикупить пару новых футболок из-за того, что мышцы выросли. – Ты выглядишь потрясающе, – Луи опускается ниже и расстегивает джинсы Гарри, стягивая их до колен, прежде чем садится на его бедра. – Твой член больше моего. Это несправедливо. Стайлс смеется, от чего тело Луи подскакивает, что заставляет Гарри сжать его бедра для удержания равновесия. – Почему ты не замечал этого раньше? – Не знаю. Я еще не видел их рядом друг с другом, – Луи едва касается пальцем кожи на головке чужого члена. – Хочешь еще одну фотографию? – Зачем? Чтобы у меня было вещественное доказательство тому, что твой пенис больше? Нет, спасибо. – Ну, он еще даже не встал, так что через пару минут будет еще больше. Ты снимешь с меня эти джинсы или объездишь меня прямо в них? – Не будь идиотом, – фыркает Луи, щипая Гарри за сосок. – Если ты собираешься меня трахать, я не буду работать за тебя. – Ладно, – Стайлс опускает руки на задницу Луи, сжимая половинки. Шатен стонет, прикрывая глаза. – Посмотри на нас. Обсуждаем наши сексуальные предпочтения, как настоящие профессионалы. – О, Боже. Заткнись, – Гарри щипает задницу Луи, тут же нежно потирая раздраженный участок кожи. – Я попросил тебя снять с меня джинсы, а ты проигнорировал мою просьбу. Так себе профессионал. Луи на показ закатывает глаза и слезает с кровати. Он наклоняется и хватает ткань джинсов и трусов Гарри, медленно снимая, отбрасывает их на пол и выпячивает грудь. – Доволен? – Нет, потому что ты очень далеко. Луи все еще не двигается с места, расположив руку на бедре и смотря на Гарри сверху вниз. – В какой позе ты хочешь сделать это? – Твоя задница, ты и решай, – Гарри пожимает плечами и усмехается. – Ты ужасен, – Луи нагибается и сжимает пятку парня. – Я бы хотел… Эм, смотреть на тебя? – Правда? – Гарри почти пищит. Воу. – Просто ты сказал, что давно не делал этого, поэтому, может быть, подумаешь еще? Томлинсон качает головой и забирается обратно на кровать, прижимаясь грудью к груди Гарри и прижимая свой лоб к его. – Я доверяю тебе. Все будет хорошо. – Блять. Хорошо, – Стайлс обнимает его за талию и переворачивает их, устраиваясь между его ног. – Только сначала поцелуемся. Луи открывает рот, чтобы что-то сказать, но Гарри наклоняется вниз и проводит по его губам языком. Он не старается целовать его медленно или сладко: их поцелуи всегда грязные, страстные, горячие, голодные. Гарри кусает нижнюю губу Луи, затем засасывая ее, и Томлинсон стонет. Его руки бродят по всему телу Гарри, поглаживая бока, оставляя следы на спине, наконец устраиваясь на заднице, и он сжимает ее обеими ладонями, бедрами толкаясь вверх. Гарри толкается в ответ, и от этого движения члены обоих возбуждаются. Стайлс отклоняется назад и несколько секунд смотрит на парня, очерчивая круги бедрами. Он целует подбородок Луи, оставляет поцелуй за ушком и повторяет тот же процесс с другой стороны лица. – Что ты делаешь? – спрашивает Луи, прикрывая глаза и толкаясь вперед. – Смотрю на тебя, – бормочет Гарри. – Все хорошо? – Смотри, если хочешь, – Луи закатывает глаза и наклоняет голову. – Я был создан, чтобы мной восхищались. – Это точно, – и это правда. Даже его слабая улыбка (которую он дарит Гарри сейчас, застеснявшись) наполняет комнату светом. Его мягкие, карамельного цвета волосы разбросаны на подушке, а глаза сверкают ярко-синим, даже в неосвещённом помещении. И его тело. Луи невероятно красив. Гарри целует его шею, плечи, It Is What It Is тату. Он прикасается к каждой букве, кусает ключицы певца, затем оставляя засосы на всей поверхности шеи. – Ты был таким горячим на сцене. В тех штанах? В этой ебанной майке? И твои лодыжки? – Гарри прикусывает мочку Луи, толкаясь бедрами. – Все, что я хотел сделать – это забраться на сцену, закинуть тебя на плечо и трахнуть в какой-нибудь гримерке. – Блять. Пожалуйста, в следующий раз так и сделай, – Луи накручивает кудри на палец и резко притягивает Гарри к себе, целуя. Их дыхание переплетается, язык Стайлса играет с верхней губой певца, и Луи громко стонет, оборачивая ноги вокруг чужой талии. Они прижимаются друг к другу, обеспечивая трение членам, Гарри продолжает оставлять засосы на шее до тех пор, пока Луи не начинает скулить и не тянет его за волосы, отодвигаясь. – Не хочу кончить лишь от этого. Гарри прижимается к его коже и делает глубокий вдох, наслаждаясь ароматом тела Луи. – Хорошо, – он целует его напоследок, прежде чем сесть на колени. Луи следит за движениями Гарри, пока тот проводит руками вверх и вниз по его бедрам. Стайлс массирует кожу, приближаясь к яйцам Луи, а затем резко убирает руку и приподнимает колени парня до тех пор, пока его ступни не упираются в кровать. – Раздвинь ножки. Луи краснеет и закрывает глаза, но выполняет просьбу, пока Гарри ищет презерватив и смазку, что затерялись в простынях. Стайлс снимает кольца одно за другим и кладет их на тумбочку, а затем наклоняется и оставляет поцелуи на сосках Луи, все сильнее засасывая с каждым разом, и опускается ниже. Гарри прикасается языком к головке члена Томлинсона, а потом начинает буквально игнорировать его, опускаясь на живот и поддерживая себя локтями, расставляя ноги Луи еще шире. Стайлс засасывает кожу на внутренней стороне бедра, носом утыкаясь в пах Луи, глубоко вдыхая. Он издает томный стон и оставляет легкие поцелуи на яичках Томлинсона, облизывая их, затем садится, выдавливает смазку на пальцы, при этом не прерывая зрительного контакта с парнем перед ним, и вновь охватывает губами головку члена. Когда Луи охает, Гарри приставляет палец к его дырочке и глубже заглатывает член. Он продолжает отсасывать ему, одной рукой придерживая член, а второй разрабатывая его одним пальцем. Томлинсон сжимается вокруг него, и Гарри начинает сосать усерднее, фокусируясь на солоноватом привкусе и удовлетворенных выдохах шатена. Как только голубоглазый расслабляется, Гарри проталкивает палец глубже, не веря тому, насколько узко и горячо внутри Луи, и ему требуется минута, прежде чем он выпускает член изо рта, вытаскивает палец и покрывает его большим количеством смазки. Они оба стонут, когда Гарри без проблем возвращает палец в плен тугих стенок Томлинсона. Стайлс начинает двигать им, наблюдая, как все мышцы Луи расслабляются, пытаясь впустить Гарри внутрь. Он внимательно осматривает парня, переводя взгляд с его лица к члену, а затем к пальцу в заднице, и ждет момента, как Томлинсон сам начнет насаживаться на палец, издавая мягкие стоны при каждом движении. – Пожалуйста, Гарри, – хнычет Луи, умоляя. – Больше. Гарри медленно добавляет еще один палец, двигая, скручивая, раскрывая их до тех пор, пока Луи не привыкает к ощущению. Когда Стайлс наконец находит его простату, он наклоняется вниз и ведет языком от яиц к головке члена, заставляя Томлинсона застонать и насадиться на его пальцы. Гарри ждет, когда Луи начнет умолять, прежде чем добавляет смазки и присоединяет третий палец. Когда Луи трахает его, Гарри очень громкий. Громче, чем кто-либо, с кем Стайлс занимался сексом, потому что он знает, что Луи это нравится и только больше заводит. Его стоны слышны во всех комнатах, отскакивают от стен, создают эхо и заставляют стеклянную посуду трястись. Но сегодня он настолько поглощён видом Луи, его телом, которое обмякает с каждым движением пальцев в заднице, его напряженным выражением лица, мягкими вздохами, что остается абсолютно нем. Единственный звук, который можно услышать в комнате – плавное движение пальцев Гарри, двигающихся в заднице Луи, и едва слышимое одобрение Томлинсона. – Давай, пожалуйста, я готов. Пожалуйста, малыш, – голос Луи тонкий, но нежный, когда он просит Гарри наконец трахнуть его. Так что Стайлс последний раз надавливает на простату, освобождает пальцы из тягучего плена и подается вперед, чтобы оставить на губах Луи грязный поцелуй. Их зубы сталкиваются в процессе, и Гарри смеется, когда Луи морщит носик. – Иу. – Ты назвал меня малышом. – Прости. Тебе не… Я могу больше этого не делать. – Нет, нет, я не об этом. Ты и раньше называл меня так. Ты часто говоришь это, кстати, всегда перед тем, как кончаешь. И много других милостей. – Заткнись, это неправда. Гарри подталкивает Луи, чтобы тот позволил ему подложить под его поясницу подушку, затем достает презерватив из упаковки и надевает его. Стайлс смазывает свой член и распределяет остатки смазки по дырочке Луи, вновь входя двумя пальцами. – Правда. Ты называешь меня всякими милыми именами. Но мне все равно, можешь говорить, что угодно, – Гарри подползает ближе, пристраиваясь рядом с задницей Луи. – Хэй, Лу? Сделай глубокий вдох и медленный выдох, - как только Томлинсон набирает воздуха, Гарри толкается вперед, проталкивая внутрь головку. Он замирает, осматривая лицо Луи, и ждет, пока с него уйдет волна напряжения, прежде чем продвинуться еще на несколько сантиметров. – Ох, ох, блять, Луи. Подожди-ка, – он такой тугой, горячий и мокрый, что Гарри переполняют все чувства на свете. Волнуясь за Луи, беспокоясь о том, как бы сделать этот раз настолько хорошим и легким, каким только возможно, Стайлс даже не задумался о том, когда он последний раз был сверху. На его лбу скапливается пот, тело охватывают судороги, и бедра начинают неконтролируемо двигаться, и они оба стонут. Луи сцепляет лодыжки чуть выше задницы Гарри и притягивает его ближе; и на несколько секунд Стайлсу кажется, что он кончит здесь и сейчас, в этот момент, но ему удается удержать себя. Луи издает гортанный стон и цепляется за локти Гарри. – Поверить не могу, что твой член длиннее моего. Гарри смеется, тут же переходя с хихиканья на стон. – Заткнись, Лу. Боже мой, ты такой узкий, – все, чего хочет Стайлс – расслабить мышцы и трахать Луи жестко и сильно до тех пор, пока тот не кончит, но он делает глубокий вдох и медленно двигается назад, прежде чем вернуться в прежнее положение. Гарри трахает Луи медленно и нежно. Он приподнимает его бедра, чтобы создать лучший угол проникновения, и опускает руку на член Луи. Стайлс пытается подстроить движение ладони под ритм толчков, но это получается неловко, и Томлинсон откидывает его руку через пару секунд. Вместо этого Гарри наклоняется вперед, располагая руки по обе стороны от лица Луи, пока Томлинсон начинает надрачивать себе сам. Гарри оставляет поцелуи на губах и подбородке Луи, двигает бедрами, начиная быстрее трахать его. Он чувствует приближение оргазма и тяжело дышит напротив щеки Луи. Все, чего он хочет – доставить удовольствие парню под ним, подарить ему лучший секс в жизни, заставить кончить от его члена; доказать, что довериться Гарри и быть снизу после такого перерыва было достойным решением. Но его переполняют эмоции. Луи невероятно прекрасен и в обычные дни, но сейчас, дрожащий и полностью разбитый, он просто сводит Гарри с ума. – Блять, я не продержусь долго, – Стайлс начинает двигаться быстрее, входя глубже. – Блять, черт, я больше не могу, – Гарри сводит судорога, когда он начинает кончать, быстро и обильно, выдыхая имя Луи. Он опускает голову и прижимается к виску Томлинсона, пытаясь заставить легкие работать. Как только он восстанавливает дыхание, то отталкиваясь, выходит из Луи, тут же заменяя член двумя пальцами. Гарри быстро находит комочек нервов и начинает массировать его, растягивая Луи и одновременно делая ему минет, ладонью обхватывая то, что не может поместить в рот. – Идеально, – бормочет Томлинсон. Его ноги дрожат, и он продолжает издавать скулящие звуки. – Так хорошо, малыш. Да. Такой хороший, полностью мой, - Луи замолкает и толкается бедрами вверх, заставляя Стайлса заглотить его глубже и с силой надавить на простату. Томлинсон кончает, заполняя теплой жидкостью рот Гарри – тот сглатывает, слизывает все капли с члена Луи и вытаскивает пальцы, вытирая их о простынь. Гарри падает на постель, устраивая голову на бедрах Луи, закрывает глаза и вздыхает. – Ты снова назвал меня малышом. – Ага, – Луи опускает руку в волосы Гарри, накручивая кудри на палец и массажируя кожу головы. – Не знаю, как ты делаешь это, тем более больше одного раза за ночь. Я пиздец вымотан. Больше не жди, что я буду топом, – Гарри оставляет поцелуй на коже. – Прости. Не думаю, что я хорошо справился. – Что? – рука Томлинсона останавливает движения своей руки в мокрых кудрях. – И что конкретно ты имеешь в виду под «не справился»? Гарри, я едва могу пошевелиться. – Не знаю. Думаю, мне просто нужно попрактиковаться. – Не буду против, если мы устроим еще один раунд для твоей «практики», но я никогда… Гарри, мне безумно понравилось, я раньше никогда такого не испытывал, – Луи хлопает себя по груди. – Иди сюда, пожалуйста. Гарри снимает презерватив, аккуратно завязывая его и кладя на прикроватную тумбочку. Он подползает к Луи и целует его, пока тот проводит пальцами по его плечам, рукам и спине. – Приветики, – шепчет Гарри, легко касаясь губ шатена. Луи опускает руку ниже, накрывая ею задницу Стайлса. – Привет. Это был отличный секс, – он ударяет по правой половинке. – Спасибо. Ты охуенно трахаешься. – Ради Бога, замолчи, – Гарри прячет лицо на шее Луи. – Не за что. Ты тоже потрясающий. Давай уже поужинаем, - он оставляет быстрый поцелуй на носу Томлинсона, прежде чем встает с кровати. Он вытягивает руку и помогает Луи подняться, а затем поднимает ладонь вверх. Луи недоуменно смотрит на нее, переводя взгляд на Гарри. Стайлс широко улыбается. – Не заставляй меня выглядеть глупо, Лу. Томлинсон закатывает глаза и дает Гарри пять. – Спасибо за оргазм, – смеется Стайлс. Он кидает Луи его нижнее белье, находит свое внутри джинс и натягивает на липкое тело. – Устроим второй раунд после того, как поедим, – Луи шлепает его по бедру, натянув боксеры на задницу. Глаза Гарри расширяются, и он заикается, когда отвечает. – Я… Я н-не думаю, ч-что… Эм, не знаю, смогу ли я… Луи качает головой и подходит к нему, проводя большим пальцем от центра груди до пупка. – Хочу, чтобы ты объездил меня. Пожалуйста. Ты же знаешь, это моя любимая позиция. Гарри чувствует, как скручиваются мышцы живота под прикосновением Луи, и его щеки тут же краснеют. – Эм, ладно, хорошо, мы сделаем это. Луи оглаживает его бока и грудь, проводя ладонями по соскам. – А потом вместе примем душ, и ты останешься здесь ночевать. Я даже разрешу тебе храпеть, но учти, что я буду пускать слюни в твои волосы. Гарри обнимает Луи за плечи и притягивает его ближе, соединяя их лбы, прежде чем соглашается с его предложением. – Договорились, – прежде, чем захватить губы Луи в поцелуе, он добавляет, – но утром за кофе отвечаешь ты.