Сбой в системе

      Он изначально знал, что ничем хорошим это не кончится, но правила есть правила, и вот на груди, под самым сердцем, в возрасте двенадцати лет появляются два слова, звучащие, как смертный приговор: Неджи Хьюга. Стыд, желание забыть об этом всем: о долбанных правилах, о том, что собственный соулмейт — мужчина, и от этого не спрятаться, не уйти, потому что так решили за него.       Тереть это место мочалкой каждый раз, когда моешься, стало привычкой, обыденностью, глупой надеждой и попыткой доказать себе, что сможет, сможет противостоять всему и решить сам, кого ему любить.       Принятие своей ориентации, когда смотришь на мужские спины чаще, чем на хрупкие женские ноги, откровение перед родителями, которые с неохотой приняли эту новость, но против имени на рёбрах они не пойдут, поэтому вынуждены смириться, а у самих имена друг друга на плечах и счастливый брак длиною в двадцать пять лет. И, конечно, искренняя вера в то, что соулмейт — это выход, это легко, это здорово — знать, кто тебе предназначен, так что просто прими это, Наруто, и плыви по течению. Но Наруто никогда не сможет смириться с тем, что за него выбрали, кем ему быть и с кем.       А потом университет, двадцать лет, вечеринка и тот самый Неджи Хьюга, такой же первокурсник, как он, но с факультета философии, до безобразия красивый и со знакомыми буквами на рёбрах, под сердцем, извивающимися в красивое «Наруто Узумаки».       И вроде все просто, все решили давно, за них, просто плыви по течению, как говорили родители, и все будет хорошо, только Неджи катастрофически холодный сам по себе, вечно критикует и ревнивый до ужаса, а Наруто свободолюбивый, ему нужно пространство и в то же время тепло любимого человека, который всегда поддержит и будет за него. Но все это можно было бы вынести, если бы не один и решающий факт. Он не любит Неджи. Не полюбил ни спустя месяц, ни спустя год этого высокого, красивого, но совершенно непонимающего его, Наруто, человека, оставшегося чужим даже с его именем под сердцем, и он выть был готов от безысходности, потому что с этим придется идти всю жизнь, как ты ни крути. Другого выхода нет.       — Вы с Неджи снова поссорились? — будничным тоном заметил Сай, сидя с Наруто в кофейне и попивая свой горячий шоколад, иногда отвлекаясь на смартфон, на экране которого всплывало улыбающееся лицо мужчины, а фоном на заставке общая селка. Наруто лично знал парня по имени Рок Ли — соулмейта Сая, и даже немного завидовал им, потому что вот они действительно кусочки пазла, две половинки одной души, они понимают друг друга с полуслова и порой даже говорить не нужно. Рок Ли очень крепкий парень, заканчивает факультет физической культуры и мечтает стать тренером детской сборной. Он часто ездит на всяческие сборы и чемпионаты, отчего они с Саем почти не видятся. В моменты особенной тоски Сай рисовал его, и Наруто видел эти картины. Они были пропитаны нежностью, сладким сиропом переливающейся за края. Эта нежность вызывала теплую тоску в сердце Наруто простым пониманием, что значит чувствовать соулмейта и что это ему испытать уже не удастся.       — Кого-то это удивляет? — скучающе проговорил блондин, раскачивая стакан со своим соком. Потому что ссоры с Неджи — это как почистить зубы утром. Не так поставил расчёску, не убрал за собой со стола, не поцеловал на прощание, когда уходил на тренировку — все является поводом и для Наруто, и для Неджи, и они давно уже забыли, каково это — просто общаться, а не ругаться. Но блондин не хотел ничего менять. Неджи надоел ему, как реклама, как навязчивые промоутеры, как налипший листик на подошве кроссовок, он так уже достал, что Наруто не знал, что делать, ведь и избавиться нельзя, и жить так невозможно, но они живут почти два года в квартире на двоих и едят друг другу мозг, а блондин продолжает каждый день сдирать мочалкой кожу с ребер, игнорируя болезненный взгляд светло-голубых глаз соулмейта на вечно покрытую коркой часть кожи с его именем. Возможно, Наруто преувеличивал, возможно, они могли бы просто жить мирно и быть хотя бы приятелями, в конце концов, и Неджи может быть хорошим, но само осознание, что Наруто поставили перед фактом, мол, вот он — твоя судьба, судьбуйтесь, просто невероятно злила, и он срывался на том, кого смог бы выставить виноватым. Неджи отвечал тем же.       — Почему вы просто не разъедетесь? — также буднично спросил друг. Разговоры о Неджи надоели не меньше его самого, и блондин тяжело вздохнул на этот вопрос, в очередной раз думая, а почему. Ну реально, а почему? Будто не смогут прожить друг без друга. Да нет уж, наоборот, проживут, и очень даже счастливо, только вот решиться не могут. Решиться пойти против правил и быть ответственными за свои решения, самим нести это бремя, а не сваливать на традиции и обычаи. Да и к кому, интересно. Самому оплачивать квартиру? Студент не потянет. К родителям? Выгонят обратно к Неджи или съедят мозг дома. «Он же твой соулмейт, о чем ты думаешь?!». А другого, действительно любимого человека нет. Потому что Наруто никогда не любил по-настоящему, а теперь и вовсе сомневался, что ему предоставится такая возможность.       — Потому что, — коротко отвечает Наруто и с шумом втягивает сок через трубочку, и Сай понимает, что не стоит допытываться. Так заканчивался каждый их разговор на эту тему, и брюнет, как всегда, решил перевести ее, оживляясь на глазах.       — Знаешь, я хочу татуировку набить, вот она, — парень некоторое время копался среди многочисленных фотографий и селфи с таким же, как он, черноволосым парнем, у которого широкая улыбка и невероятно большие, лучистые глаза. Найдя то, что нужно, Сай повернул экран смартфона к Наруто, показывая рисунок с журавлем, парящим в небе. Вокруг него акварельными мазками плыли облака, а сам он дышал свободой и смело глядел вперед, яркий и сильный. Хотел бы и Наруто смотреть вперёд уверенно и быть действительно свободным.       Глядя на эту картину, он не мог не восхищаться талантом своего друга. Тот рисовал так, словно дышал, в каждом мазке он оставлял кусочек себя. Наруто на секунду вспомнил, как когда-то, когда они только познакомились, Сай даже не мог дать имя своим картинам, словно делал их по инерции, но даже в моменты полного опустошения и отчуждения он не расставался с кистью, словно приросшей к ладони. Определенно эта татуировка не будет лишней на его теле и дополнит также, как и те самые кисти или краски, по запаху которых его можно узнать где угодно       — Только мне страшно, — продолжил он, блокируя экран и кладя на стол телефон, — сходишь со мной? В воскресенье.       — Давай, — пожал плечами блондин, не видя причин для отказа. К родителям он не собирался, а сидеть весь день дома со своим парнем он тем более не мог и не хотел. Будет здорово провести этот день с другом.       А в воскресенье они стояли перед дверью в подвал какого-то дома, на котором были наползающие друг на друга граффити и небольшой плакат «Тату у змея», от которого Сай усмехнулся, а Наруто непонимающе вздернул бровь.       Смело толкнуть тяжёлую дверь, надеть бахилы, а зайдя уже в светлое помещение, похожее на операционную, забыть, что внешне это место лишь пугало.       Наруто осматривал небольшую студию, рассчитанную на одного мастера судя по тому, что было лишь одно кресло и не так много оборудования. В углу стоял компьютер и огромный принтер, а из динамиков раздавался какой-то пошляцкий рэп, от которого у Наруто вяли уши, но Сая, видимо, вставила обстановка, и он во всю пританцовывал, даже где-то подпевая, заставив этим блондина удивленно вздернуть брови.       Спустя несколько минут показался и сам, судя по всему, хозяин студии, весь в татуировках, по крайней мере все его руки до самых ключиц были забиты, и сквозь прорези огромной майки было видно, что на спине и задней части шеи тоже что-то имелось.       Подняв глаза, взглядом Наруто упёрся в холодный, внимательный и цепкий взгляд черных глаз, в которых едва ли можно было заметить зрачок. Темно-синие волосы были растрёпанные, пряди отросшей челки спадали на щеки, и одну прядь он завел за ухо, открывая красивое бледное лицо. Наруто, приклеившийся к полу, проследил за движением его руки и облизнул губы, вновь взглянув в глаза. Тот продолжал молчать. Тихий смешок со стороны Сая раздался в тишине громко, как звон колокола, и татуировщик, на секунду прищурившись, перевел взгляд на него.       — Я Сай. Рад встретиться с тобой вживую, Саске, — протягивая руку и улыбаясь, проговорил друг.       — А это кто? — кивнув на блондина, спросил Саске, и нотки ледяной неприязни проскользнули в его голосе, отчего Наруто нахмурился, сжимая кулаки. Этот жест Саске предпочел оставить без реакции, лишь на секунду взглянув в глаза Наруто.       — Он пришел меня поддержать, — как ни в чем не бывало вещает Сай, не обращая внимания на холодность мастера. Сам же парень, узнав, что это друг, кивнул и протянул руку Наруто в дружеским жесте, хотя сам выглядел совершенно не так.       — Саске Учиха.       — Наруто Узумаки, — пожимая горячую руку, ответил он, мельком замечая, что глаза парня неверяще на секунду расширились, но он тут же поспешил отвернуться к стойке с оборудованием, нервно что-то начав перебирать, и Наруто не понимал, что не так. Неужели он настолько ему не понравился? Хотя дальнейших фактов его неприязни не последовало, и Наруто был рад хотя бы этому.       Потом Сай и Саске подгоняли татуировку по размеру, вертелись с ней возле зеркала, оценивая, как лучше, и все время перепечатывали ее, так что вскоре блондин устал за ними наблюдать, поэтому, сев на диван ,взял журнал о татуировках и принялся его листать. Он вдруг наткнулся на интересную статейку об этом парне. Судорожно вздохнув, Наруто смотрел на Саске, глаза которого сияли тем же холодным блеском даже со страницы журнала. Интересно, этот взгляд хоть когда-нибудь бывает мягче? Точно нет. Наруто был уверен в этом.       С трудом отведя взгляд от синеволосого мастера на странице, он принялся читать столбик со статьей рядом с его изображением. В статье говорилось о его таланте и разносторонних работах, что он очень стремительно ворвался в мир тату-искусства и занял крепкую позицию со своими невероятно яркими работами. Следующие несколько страниц были посвящены его работам, при виде которых Наруто выдал несдержанное «Ого». Стили действительно были разные, и в каждой работе были использованы необычные элементы, цвета, которые, казалось, невозможно сочетать, но в его работах они смотрелись органично, и эти рисунки на телах выглядели так естественно, будто эти люди с ними родились или они появились у них также, как имена соулмейтов. Посмотрев ещё раз на эти работы и дойдя до уже следующей статьи, Наруто повернулся к парням, восхищённо восклицая:       — Твои работы невероятны, Саске! Мне казалось, что круче Сая никто не сможет рисовать. Может, ты и мне чего-нибудь набьешь?       Саске, который до этого сосредоточенно следил за каждым движением своей руки при выводе рисунка на спине Сая лайнером, едва ли заметно улыбнулся, но тут же тряхнул головой и наклонился ещё ниже.       — Любой каприз за ваши деньги. И учти, беру я немало!       — Кстати да! Мог бы и скидку сделать, раз уж мы братья по искусству, — подхватил Сай.       — Ага, мечтай. Ты мой конкурент, вообще-то, — усмехнулся Саске, вызывая волну смеха у Сая и улыбку у Наруто, — так, хорош смеяться, я начинаю.       Зажужжала тату-машинка.       Наруто смотрел на резкую перемену эмоций Саске. Холодный, насмешливый, потом смеющийся, а теперь сосредоточенно-серьезный. Он не успевал проследить за сменой его эмоций, но осознавал, что Саске, и без того красивый, становился невероятным, когда улыбался. С этими мыслями под жужжание машинки Наруто задремал на диванчике.       Спустя какое-то время из дрёмы его вырвало странное ощущение тепла у лица. Ему показалось, что его волос, задевая висок и ухо, коснулись горячие пальцы, и он резко распахнул глаза, вздыхая. Перед глазами был потолок студии, и он не сразу вспомнил, что находится здесь вместе с Саем, который стоял рядом с диваном, видимо, намереваясь разбудить. Наруто потянулся к лицу, чтобы протереть глаза, и обнаружил, что он укрыт пледом и на этом самом диване весьма удобненько лежит.       — Тебя Саске укрыл. Я, как ты понимаешь, сделать этого не мог в силу некоторых обстоятельств, — с полуулыбкой ответил на незаданный вопрос Сай, видя то, как Наруто сначала обвел недоуменным взглядом плед, студию, а потом Сая.       Все ещё будто не до конца проснувшийся, Наруто коснулся своего уха, которого, как ему показалось, касался Саске. «Просто сон», — подумал он, вставая и осознавая, что его спина затекла так, будто он сгорбившись сидел не меньше, чем...       — Три часа враскоряку. Моя спина сейчас отвалится, — вздохнул где-то сзади Саске, разминая затекшую спину, — Что? — заметив чересчур шокированный взгляд Наруто, спросил он.       Наруто тряхнул головой, отгоняя слишком странную теорию. Не проснулся ещё, видимо.       Когда они с Саем вышли из студии, на улице уже потихоньку сгущались сумерки.       — Ну, как тебе этот Саске? — шагая, спросил Наруто, стараясь не делать такое ударение на чужом имени.       — Он крут. Половину спины забить такой татуировкой за три часа со всеми деталями. Некоторые мастера предлагали на несколько сеансов разделить. Только руки у него холодные просто жуть. Как ледышки.       На этом моменте Наруто резко остановился, неверяще глядя на Сая.       — Холодные?       — Как ледышки, — уверенно повторил Сай, не удивляясь такой реакции. Некоторое время он смотрел на Наруто, а потом пошел дальше, шурша повязкой на спине под одеждой. Узумаки сомневался, но все же не мог от себя отогнать мысли, что друг будто бы что-то понимает, но, как обычно, молчит.       Перед сном он долго смотрел на свою правую руку, помнящую горячую ладонь Саске и прохладу студии. Одна теория была хлеще другой, и за перебиранием каждой Наруто провалился в крепкий сон, где его кто-то звал. Знакомый голос звучал где-то рядом, но Наруто не мог вспомнить, кому он принадлежит, и слепо поворачивал голову в ту сторону, откуда доносился зов. Он дергался от каждого мимолётного прикосновения к волосам, виску, шее, тянулся за ними следом, метаясь в глухом пространстве, как слепец.       Утром места, которых касались, горели.