2.
6 февраля 2019 г., 12:33
Неделю непонятные сны мучили Наруто. Каждую ночь он чувствовал жгучие прикосновения, а днём то и дело неожиданно его начинали мучить боли в спине, хотя никогда раньше он на это не жаловался. Но кроме этого он каждый день чувствовал тоску, и воспоминания о Саске, неожиданно вспыхивающие в голове, на секунду сглаживали ее, а потом горечь и тяжесть накапливались с новой силой. Он вспоминал его улыбающимся, хотел услышать голос снова, коротким эпизодом мелькали ощущения от его горячей ладони. Каждый раз перед сном он думал лишь о том, что хотел бы вновь с ним встретиться и услышать.
В одну ночь, спустя неделю с их встречи, он резко подскочил на кровати с именем того, кто его звал. Судорожно вздохнув, в отдающем синевой, как волосы Саске, свете луны он зашарил по тумбочке, роняя с нее всякую мелочь типа обезболивающего, которое оставил Неджи, свой напульсник и зарядник. Найдя, наконец, телефон, он мельком обратил внимание, что времени всего двадцать минут шестого.
Набрав номер друга, он молился, чтобы тот взял трубку. Острая нужда в его помощи драла глотку, как при простуде, и он откашлялся, отчего Неджи на другом конце кровати заворочался. Встав с постели, блондин пошлепал на кухню, слушая монотонные гудки.
— Да? — раздался мягкий, сонный голос Сая, и Наруто, внутренне дрожащий, все же прикрыл глаза от облегчения.
— Сай, срочно дай мне контакты того тату-мастера, — Наруто не решался сказать его имя. Ему казалось, что-то выпорхнет из его груди, как только он произнесет его, вылетит, раздирая глотку в кровь, и Наруто все захаркает ею: чистую кухню, окна, стол, на котором ваза с цветами — подарок от подруги Ино.
— Хочешь себе что-то набить? Ты с этим мог бы и позже позвонить, — не обвиняя, заметил Сай и зевнул.
— Мне нужно срочно. Такая идея в голову пришла, потом вылетела бы. Ты же понимаешь, да? Вдохновение и все такое, — нагло врал Наруто, пытаясь говорить весело, но весь он трясся. С того конца линии раздался смешок.
— Лови смс.
— Спасибо, Сай. Ты лучший в мире друг.
Набирая номер, полученный в СМС, Наруто лихорадило сильнее, чем прежде. Он уже давно забыл, сколько времени, но как только он приложил трубку к уху, в голове зароились трусливые мысли «А вдруг спит? Я его разбужу, он меня пошлет! Подумает, что я маньяк, и кинет в ЧС», но не успел раздаться первый гудок, как трубку подняли, и слишком бодрый для такого времени голос с той линии ответил с готовностью:
— Кто это?
Голос того, кто его звал этими ночами. Того, кого он сам звал. Несомненно, тем, кого он слышал, был...
— Саске, — помолчав, выдохнул Наруто, слыша такой же вдох на том конце линии.
— Наруто. Что...
— Хочу набить тату, — выпалил блондин, боясь, что тот сбросит трубку или спросит, зачем Наруто звонит. Потому что если он закончит свой вопрос, Наруто не сможет соврать.
— Приходи, когда хочешь.
— Сейчас. Ты свободен сейчас? Я живу недалеко — Наруто вновь выдал не подумав, сжимаясь от волнения. Его уже откровенно колотило. В ушах шумело, и он едва ли мог услышать что-то кроме голоса на том конце линии.
— Давай.
— Жди через пятнадцать минут.
Выходя из квартиры, блондин мельком взглянул вглубь комнаты, где лежал Неджи, и ему казалось, что светло-голубые, почти прозрачные в свете луны глаза сияют в темноте, глядя на Наруто. Тот точно будет ругаться за то, что Наруто так много потратил, ведь на самом деле студия Саске от него очень далеко, и стоимость такси влетит в копеечку.
На секунду ему стало жаль, что судьба решила, что Наруто и Неджи соулмейты, и впервые ему было стыдно. Стыдно, что сейчас он предает его, совершенно ни в чем не виноватого, но Наруто знал, что так будет правильно. Будет правильно все закончить сейчас.
Входная дверь хлопнула.
Глаза, сияющие в темноте, вновь закрылись. Неджи перевернулся на другой бок.
Трасса в такой час была почти пустой, поэтому водитель, словно чувствуя спешку своего клиента, гнал такси быстрее. Мелькали за окном многоэтажки, смотрели глазами-окнами, редко загорающимися в столь ранний час. Город осторожно сгонял морок сна и постепенно просыпался. Наруто тоже словно только что проснулся от долгого, длиной в двадцать два года, сна.
Он не забрал сдачу после расчета с таксистом, вылетел из авто и побежал к студии по знакомому двору. Сердце бешено колотилось о ребра, и Наруто, и без того одетый слишком легко пусть даже для летнего, но прохладного утра, чувствовал только жар. Краем сознания он подумал, что, кажется, остался в тех же шортах и майке, в которых спал.
Едва ли он успел подойти к двери студии, как она резко распахнулась, открывая вид на растрепанного Саске. Тот тоже будто бы бежал.
Наруто только успел открыть рот для приветствия, когда Саске схватил его за плечи и притянул к себе, прижимаясь к его губам своими. Ладони обожгли холодные плечи. «Руки холодные. Как ледышки» — прозвучал в голове голос Сая.
Наруто теснее прижимал к себе Саске, сжимая до скрипа ткань его майки и не понимая, его собственное сердце так бьётся, или сердце Саске.
Отрываясь от чужих губ, он обхватил лицо Учихи ладонями и прижался своим лбом к его, счастливо улыбаясь и закрывая глаза. Дыхание парня обжигало губы. Он накрыл руки Наруто своими ладонями.
— Какие идеи для татуировки? — шепнул Саске.
— Ни одной, — так же шепнул в ответ Наруто, мимолётного касаясь чужих губ вновь.
— Придумаем, — с закрытыми глазами слегка улыбнулся Учиха, не двигаясь с места.
Под предлогом поиска вдохновения Наруто вытянул Саске из его студии, которая, как оказалось, служила ему ещё и жилищем, и потащил гулять по утреннему городу. Саске под предлогом того, что замерз и лень, тянул Наруто обратно в студию. Блондин в нее зашёл лишь для того, чтобы укутать Саске в плед, которым тот его укрыл в первый день встречи, а потом, закинув на плечо, вынести наружу, пока брюнет на его плече барахтался и возмущался. В конце концов он сдался и, не стесняясь чудаковатого вида, шел рядом с Узумаки, все также кутаясь.
Они забрели под мост, который возвышался над рекой. Было по-утреннему зябко, со стороны воды шел бриз, и утреннее солнце блестело в рябой воде, колыхающейся от ветра. Лучи отскакивали от стен, припечатывая их тени к земле, на которой была стоптанная трава и мелкий мусор. Сияние водной ряби и неба отражались в черных глазах Саске перед тем, как он закрыл их, когда Наруто целовал его, прижав к бетону. Он закрывал глаза, но ему казалось, что он только что прозрел после двадцати двух лет слепости. И первым, что он увидел, была пронзительная голубизна чужих глаз.
Сквозь плед он чувствовал, как сердце другого человека бьётся о его кожу.
Город тем временем окончательно проснулся.
— Я считаю, жизнь несправедлива, — неожиданно проговорил Наруто, перебирая выкрашенные в синий пряди волос Саске, который лежал, положив голову ему на колени. Они сидели под этим мостом так долго, что земля и воздух успели нагреться. День наступил. Город шумел во всю силу своего огромного многолюдного организма.
— Почему? — лениво ответил Саске, зарываясь носом в ткань чужой майки.
— Я живу два года с человеком, но он мне совершенно чужой, а тебя я знаю несколько дней, но такое чувство, будто всю жизнь, — уверенно проговорил блондин, зарываясь пальцами в его волосы и побаиваясь, что тот сейчас встанет и уйдет.
— Зачем ты мне это говоришь? — Наруто с горечью отметил, как в голосе скользнули знакомые холодные ноты. Но он с готовностью ответил:
— К тому, что ты мой настоящий соулмейт, а на груди у меня совершенно чужое имя, — голос звучал уверено, но грустно. Саске в его руках расслабился, — и я так хочу, чтобы ее не существовало, системы этой. Мы годами ищем наших соулмейтов, ведь они могут оказаться на совершенно другой части планеты, понимаешь? Мы ищем их, а когда находим, оказывается, что это совершенно чужие люди, а система просто дала сбой. Но почему она дала сбой на мне? Почему именно я? Почему я должен жить с совершенно чужим мне человеком всю жизнь, когда есть ты?
Саске не отвечал, лёжа на его коленях, совершенно не давая понять, о чем сейчас думает, и Наруто с тревогой подумал: «что, все?» Неужели он зря признался? Вдруг Саске сейчас встанет, пожелает ему удачи, и Наруто придется возвращаться в их с Неджи холодную от постоянных ссор квартиру?
И как в доказательство его опасений, Саске убрал свою голову с коленей, садясь, а Наруто уже собрался подскочить, чтобы удержать его. Он не позволит ему уйти, не позволит себе вновь потерять того, кого, как оказалось, ждал всегда. Но вместо того, чтобы уходить, парень вдруг снял с себя футболку и повернулся левой стороной, где на ребрах, среди прочих татуировок, изгибались буквы, воспалённо складываясь в будто свеженабитое «Узумаки Наруто». Надпись пылала ярче всех остальных рисунков на коже. Глядя с восторгом и в то же время неверием, обладатель именно этого имени прикоснулся к воспалённой по краям надписи, чувствуя, как она пульсирует под его пальцами и полыхает, будто выжженная. Взглянув на Саске, он сталкивается с теплым взглядом.
— Она вылезла в тот день, когда ты пришел. Утром я проснулся, а эта херня чешется, как ненормальная, и горит, хотя меня все это никак не касалось раньше. Думал, что я особенный. Не понимал вообще, что делать, недовольный был жутко, а когда тебя увидел... Подумал, что это, в общем-то, не так уж плохо.
Наруто опустил голову, пряча чересчур счастливую и широкую улыбку, а Саске продолжал:
— И если честно... всю эту неделю я... — он запнулся, будто бы не привык говорить подобное, но под выжидающим взглядом на одном дыхании закончил, — ...звал тебя.
Как только он это проговорил, блондин так резко на него набросился, крепко обнимая, что они оба свалились на траву, и Наруто только смеялся в ответ на возмущения Саске.
— Слушай, а давай убежим? — поднявшись на локте, задумчиво проговорил Узумаки, — Куда угодно. Вон, соберём манатки и сбежим. Ты везде известный, сможешь заработать, а я поступлю в другом месте или вообще работать пойду. Все равно этот менеджмент полный отстой. А ещё бывают ведь операции по трансплантации кожи, ведь так? — игнорируя смех Саске, он продолжая тараторить, — мне просто вырежут его имя и вставят другую кожу. Вон, с ягодицы вырежут. Может, на новой твоё имя вылезет и...
— Так, хватит, — смеясь, прервал его Саске, затыкая коротким поцелуем, — я не хочу, чтобы мое благородное имя сияло на твоей коже, взятой с задницы. Есть идея получше.
— Уверен, что краски смогут это перекрыть? — лежа на кресле с оголенной грудью в уже знакомой студии, неуверенно спрашивал Наруто, глядя на Саске, который сосредоточенно переводил изображение с распечатки на кожу.
— Это по крайней мере лучше побега и трансплантации, — усмехнулся тот, включая машинку, — готов? Будет очень больно.
И Наруто кивнул, в следующую секунду зашипев, когда иглы начали пробивать тонкую кожу.
Через два часа он смотрел на свое отражение в высоком зеркале. Вернее, на то пламя, что разливалось на его ребрах с левой стороны груди, оно пылало черным, отбрасывая багряные, желтые, оранжевые искры, и в самом центре алым горело не хуже пожара имя «Саске Учиха».
«Аматерасу. Чёрное пламя, сжигающее объект, на который оно попало, дотла. Также сгорит и чужое имя», — думал Наруто, сжимая чужую горячую ладонь.
